Герои должны умирать
Шрифт:
Когда "гражданское тряпье" было упаковано, а коробки подписаны и сданы на склад, курсанты принялись облачаться в военную форму. Форма была удобной: высокие ботинки из прочной, пористой пластмассы, брюки и куртка с великим множеством карманов, несколько ремней и берет. Кисс продолжал лекцию, попутно давая наставления:
– Всем надеть первый комплект формы. В нем вы будете одеты все время, пока будете учиться здесь, Это ваша основная одежда. Курсант, как фамилия?
– Курсант Браухшвайгер, сэр! – чётко отрапортовал щуплый парнишка.
– Браух… как?
– Браухшвайгер. Это очень древняя фамилия…
– Молчать! Меня не интересует твоя родословная. Я бы хотел обратить ваше внимание на курсанта Бр… на этого курсанта. Если вы желаете знать, как НЕ следует надевать форму, то можете посмотреть на него. Это ремень предназначен для поддержания брюк, а на этот – вешаются штык-нож, фляга, патронташ и прочее оборудование. Курсант, для чего вы нацепили два ремня на талию? Два наряда на работу.
– Угу, – подтвердил Браухшвайгер.
– Не "угу", а "так точно, сэр!" Еще три часа строевой подготовки в личное время!
– Так точно, сэр! – выпалил несчастный.
– Так – то лучше, – смягчился Кисс. – Теперь второй комплект. Он предназначен для ношения, когда первый находится в чистке. Чистить, разумеется, будете вы сами. Нет, в части, конечно, есть прачечная… для офицеров, прапорщиков и сержантского состава. Так вот, это так называемая "подменка". Эти два комплекта выдаются вам сроком на шесть земных месяцев. Теперь третий комплект – парадная форма одежды. Она выдается на пять земных лет, потому что вам не придется слишком часто ей пользоваться, уж будьте уверены! Если оденете ее раза три – это будет много. В основном вы будете ползать в грязи, снеге и прочих погодных атрибутах. Так, кажется, я неправильно выразился.
– Так точно, сэр! – радостно заявил курсант, стоявший навытяжку перед сержантом и одетый точно по Уставу.
– Первую заповедь помнишь?
– Так точно, сэр. Командир всегда прав.
– Ну вот, а ты говоришь обратное. Два наряда на работу. – Кисс поразмышлял пару секунд и добавил: – В сортире.
Он критически оглядел новичков – только несколько человек выглядели похожими на настоящих солдат.
– Ну, ничего, – пробормотал Кисс себе под нос. – Мы из вас сделаем первоклассных десантников. Взвод, строиться выходи! Пошевеливайтесь, позади ждут другие!
Грег только недавно понял, насколько это замечательно – когда ты просто лежишь и тебя никто не тревожит. Пусть даже лежишь ты на жесткой пластиковой наре гауптвахты. До сих пор он как-то не придавал значения такой вещи, как элементарный отдых. По натуре активный и деятельный, он мотался с планеты на планету, тем более, что выбранная им профессия другого выбора и не оставляла: засидишься – моментально арестуют. Но даже в постоянных переездах он находил приятные моменты: всё-таки новые впечатления, новые знакомства… За последние десять лет Грег практически не отдыхал, спеша "обработать" как можно больше "зажравшихся буржуев".
И даже приключение на Коррине, едва не закончившееся для него "вышкой", не заставило Шумского потерять вкус к жизни. Зато за последние три недели Грег начал всерьёз подумывать об умерщвлении плоти. Не своей, конечно, а плоти сержанта Упыря.
– Надо было его вообще прибить, – пробормотал Грег, растирая занемевшую спину. – Вот же настоящий упырь!
После неудачного побега Шумского упекли сначала в карцер, а потом на гауптвахту. Тесноту и холод карцера Грег пережил довольно спокойно, но увидев злорадную физиономию сержанта Упыря на крошечном плацу гауптвахты, он обомлел.
– Мне поручили заниматься лично тобой, – потирая распухший подбородок, сказал сержант. – Пожалуй, начнём прямо сейчас.
В течение штрафной недели Грег спал в общей сложности максимум часов пятнадцать. Упырь старался от души, выполняя поставленную перед ним начальством задачу – сделать так, чтобы Шумскому на гауптвахте было ОЧЕНЬ ПЛОХО, но без членовредительства. Сержант служил уже почти двадцать лет, а потому в совершенстве знал, как уставными методами можно довести солдата "до ручки". Невыполнение заключённым любого приказа было чревато отправкой в дисциплинарный батальон, а потому…
А потому Грег в полной мере испытал радость тысяч отжиманий от пола и бега на месте в течение шести часов, почувствовал упоение занятиями строевой подготовкой с утра до вечера, ощутил восторг отскабливания двухсантиметрового слоя ржавчины с дверей какого-то заброшенного ангара при помощи крохотной щётки, пережил шесть ночных ремонтов нар – пока происходил "ремонт" ему приходилось стоять по стойке "смирно" и, разумеется, спать было запрещено, даже стоя. Неудивительно, что к окончанию срока заключения, Грег уже ничего не соображал от усталости и еле ходил на трясущихся ногах. Он едва доплёлся до госпитальной палаты и, проваливаясь в сон, сквозь туман в голове услышал сердитый голос военврача:
– Почему не приводили его на перевязки? Я доложу коменданту…
Следующие два дня Грег спал. Он с трудом просыпался, когда ему делали какие-то процедуры и даже просто кормили и тут же вновь отключался. На третий день Грег очнулся от грубого толчка.
– Встать, солдат! Где ты взял пиропатрон?
Ничего не понимающий мутным взглядом Грег уставился на сержанта Упыря, стоявшего около его кровати и державшего в руке блестящий пиропатрон.
– Чего?
– Я спрашиваю: кто разобрал спасательную шлюпку? – заорал сержант.
– Чего? – Грег всё ещё ничего не понимал.
– Сэр, я вынужден забрать этого солдата в комендатуру для дознания! – доложил сержант вошедшему на шум капитану медслужбы. – У него обнаружен пиропатрон с разобранной шлюпки, значит, он может знать, где остальные украденные вещи. Вот и приказ коменданта.
С этими словами он показал капитану коммуникатор с развернутым приказом. Врач хмыкнул и пожал плечами – он уже слышал про этого пациента. Если доживёт до выписки – значит, везунчик. Вон как быстро "внутренности" для него организовали обнаружение "пропажи"… даже приказ загодя состряпали.
– Забирайте. Только на перевязки присылайте.
– Полковник велел передать, что ваши санитары могут приходить в помещение гауптвахты для оказания помощи заключённому!
Врач ещё раз пожал плечами и удалился – связываться с комендантом не хотелось.
Надо ли говорить, что вердиктом по результатам "дознания" явилась новая неделя гауптвахты? Вот так Грег снова испытал радость тысяч отжиманий… и так далее по списку. Упырь с садистским удовольствием пользовался предоставленной ему властью, а Грег тщетно искал способ если и не прикончить сержанта, то хотя бы нейтрализовать его. Хотя бы на одну ночь – ведь "ремонт" нар в его личной камере так и продолжался.