Герои должны умирать
Шрифт:
– Господин майор, мне кажется, что дело обстояло в точности наоборот: не сержант Кисс напал на вас, а вы на него.
Майор Замеки ничего не ответил и принялся обыскивать каюту сержанта. Он перевернул тощий вещмешок сержанта, вытряхнув содержимое прямо на пол, и принялся ворошить его в поисках украденного пистолета.
– Господин майор, – с тихой ненавистью в голосе сказал Стренджер, – я понимаю, что у вас работа такая, но сначала нужно позаботиться о пострадавшем. Причём, пострадавшем по вашей вине…
– Это ещё что такое? – вдруг спросил майор, обнаружив солидную горку коричневых плиток, упакованных в прозрачные обёртки.
Озадаченный капитан Стренджер взял одну плитку, понюхал и пожал плечами.
– Похоже на какую-то пряность, вроде тех, которыми приправляют еду. Однако, вашего оружия не видно.
– Значит, ваш сержант – гурман? – усмехнулся Замеки. – И для этого повсюду таскает с собой кучу приправ? Занятно…
Майор что-то застрочил на коммуникаторе.
– Картина мне становится понятной, – объявил он, наконец. – Вы, господин капитан, если и не потворствовали употреблению сержантом Киссом наркотика, то всячески его прикрывали. Я не удивлюсь, если его нападение на меня было тщательно отрежиссировано лично вами.
– Какого наркотика?
– Вот этого! – майор помахал плиткой перед носом Стренджера. – Это никакая не приправа! Это – ровэль!
Стренджер бессильно опустился на откидную полку. Как ни дико звучало заявление особиста, это объясняло многое: и неадекватное порой поведение Кисса, и его непрестанное употребление алкоголя, и фразу, которую сержант недавно обронил, мол, "скоро уйду на окончательный дембель". К действительности его вернул голос майора.
– Господин капитан, до выяснения всех обстоятельств дела я отстраняю вас от командования ротой. Сдайте мне ваше личное оружие.
Стренджер негнущейся рукой достал табельный "Хорион" и отдал его майору. Дальше, словно в тумане, слышал, как особист распоряжается взять под стражу сержанта Кисса и велит отыскать его украденный пистолет. Лейтенант Шмит, командир первого взвода растерянно хлопал глазами на ротного и даже не пытался построить курсантов. Возникла толчея на выходе с четвёртой палубы, майор орал на лейтенанта Шмита, Стренджер молча наблюдал.
Вот почему на вызовы первого помощника капитана "Доблести Бора" никто не откликнулся. По громкой связи послышалось объявление "Майор Замеки и капитан Стренджер, лет-капитан Аарон просит вас немедленно пройти в рубку управления! Повторяю…"
Особист посмотрел на оповещатель, затем на Стренджера.
– Идите в свою каюту, капитан. Вас это объявление уже не касается. Лейтенант Шмит, следуйте за мной!
И, сопровождаемый взводным, майор ушёл в рубку. Новость, которую ему выложил лет-капитан Аарон, потрясла Замеки не меньше обнаруженного ровэльера.
– Господин майор, только что получено объявление, что планета, на которую мы приземлились, находится под карантином.
Замеки выругался – только этого не хватало!
– Почему объявлен карантин?
– Сказали, в экспортируемых продуктах обнаружен неизвестный вирус.
– Тогда какого мы ещё торчим здесь? – взревел Замеки. – Немедленно взлетаем!
Командир корабля пожал плечами.
– Сейчас – нельзя. Во время посадки у нас окончательно сдох один из генераторов Если мы переложим всю мощность на оставшийся, то взлетим. Только не в космос, а просто в воздух. В виде раскалённой пыли.
– Что вы мне тут поёте?!! – заорал Замеки, до дрожи в коленях боявшийся всяких неизвестных зараз с чужих планет. – Корабль вашего класса легко может летать на одном генераторе!
– Через два стандартных часа, не раньше. Генератор перегрет, ему нужно время на охлаждение.
– Хорошо, даю вам два часа. А сейчас скомандуйте задраить все шлюзы и не впускать в корабль местный воздух! И провести дезинфекцию! – уже на выходе из рубки майор обернулся. – И пошлите техников ремонтировать сломанный генератор!
– Люди уже работают, СЭР!
Замеки ожёг лет-капитана взглядом и умчался обливаться дезинфектантами.
Но два часа, отпущенные майором, не успели истечь – сорок минут спустя послышался внешний вызов – это прибыл президент планеты с официальным визитом. Аарон известил об этом майора Замеки, но тот категорически запретил выходить кому бы то ни было из корабля, как и пускать внутрь представителей местной власти.
– Скажи им, чтобы убирались прочь! – рявкнул он командиру корабля.
– Но они спрашивают…
– Мне плевать, что они спрашивают! Скажи, что через час мы покидаем планету, а они пусть катятся в свой заражённый городишко!
Лет-капитан Аарон передал слова майора президенту Одды, разумеется, не дословно.
– Сэр, поступил приказ никого из корабля не выпускать. Вам не стоит волноваться насчёт пребывания…
– Так, значит, все, кто прибыл, сейчас находятся на борту? – перебил Аарона президент.
– Ну, да…
– Что же вы молчали до сих пор!
Изображение президента махнуло рукой, и удивление, вызванное странной фразой главы планеты, было последним осознанным чувством, которое испытал командир корабля. Огромной мощи ментальный удар накрыл "Доблесть Бора" от нижних дюз до носовой пушки. Экипаж и военные пассажиры моментально лишились сознания. Корабль, только что бурливший, как Антрелльский телецентр во время обещания президента планеты*, превратился в усыпальницу.
Президент набрал комбинацию на наручном коммуникаторе и отдал приказ:
– Волли, немедленно вези сюда начальных с первого корабля – пусть занимаются переноской тел! Да поторапливайся – вдруг здесь оказался кто-нибудь из жучил… не хотелось бы бойни…
– Фредерик, они уже в транспортах, ждали только твоей команды. Жди, они прибудут через полчаса.
– До связи, брат!
– До связи, брат!
Президент Конкрайт, ныне истинный туэлли, задумчиво посмотрел на "Доблесть Бора", возвышающуюся над равниной. Если внутри окажется кто-нибудь неподверженный воздействию матери туэлли, сейчас начнётся драка. И президент поспешил укрыться во флаере. Всё-таки он не воин, защищённый непробиваемой бронёй, а администратор.
Под ментальным контролем матери туэлли человек из экипажа корабля, ближе всех находившийся к входному шлюзу, запустил механизм открытия дверей. Против опасений президента никто из звездолёта не выскочил и не начал пальбу. Конкрайт вместе с пилотом принялись вытаскивать оглушённых людей, а спустя полчаса, как и обещал Волли, прибыли транспорты с начальными. Начально инициированные беспрекословно слушались приказов истинных туэлли, и президент Конкрайт смог, наконец, заняться своими прямыми административными обязанностями – руководить низшими существами.