Чтение онлайн

С наступлением сумерок мы отправились по следам отступившего батальона, но в это время нами была замечена австрийская батарея на расстоянии 700–800 шагов, менявшая позицию.

Соблазн был велик, и желание новой победы охватило нас. Опьяненные успехами минувшего дня, мы осыпали неприятеля последними оставшимися у нас пулеметными патронами, в результате чего вся батарея была разбита.

Ночью поднялся ливень, шум которого помог нам благополучно пробраться через лес и отправиться на поиски своего полка.

За вышеописанные боевые действия, нанесение большого урона противнику, не оставив ему никаких трофеев, и за спасение всего 3-го батальона я был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.

Впоследствии я участвовал еще в сорока семи боях, был контужен два раза, но оставался в строю. В последнем бою 13-го декабря 1914 г., при деревне Бржустов, я получил серьезную рану в область поясницы. Пули до сих пор находятся между 4-м и 5-м отростками поясничных позвонков, вследствие чего произошел паралич левой ноги, и я был отправлен на излечение в один из Петроградских госпиталей. Теперь чувствую себя сравнительно хорошо и снова собираюсь на позиции».

Так скромно рассказывает герой о своих выдающихся подвигах.

В приказе по Лейб-гвардии гренадерскому полку от 10 апреля 1915 г. за № 61 в параграфе 3 объявлено: «на основании 25 ст. Статута Императорского военного ордена Святого Георгия, награжден, по удостоению Георгиевской Думы, орденом Святого Георгия 4-ой степени командуемого мною полка подпоручик Копейщиков ныне убитый, за то, что: 17 февраля 1915 г. у пос. Едвабно, будучи в 200 шагах от неприятельской сильно укрепленной позиции, личным примером поднял и увлек за собой нижних чинов своей роты, выскочив первым, вперед и пал вместе со всеми своими людьми смертью храбрых» (Приказ по войскам 12-ой армии от 2 апреля 1915 г. № 85).

Мстислав Дмитриевич Копейщиков родился 23 ноября 1895 г. и происходил из военной семьи: отец его, полковник Дмитрий Иванович Копейщиков состоит и сейчас ротным командиром Кадетского Императора Александра II корпуса. Покойный отличался хорошими способностями и успешно, по первому разряду, окончил кадетский корпус, а затем Павловское военное училище. По окончании корпуса, в 1913 г., когда молодому человеку предстояло выбрать себе дальнейший род занятий, родные советовали готовиться к гражданской службе, так как он с малолетства страдал прободением барабанных перепонок в ушах вследствие скарлатины, но Мстислав Дмитриевич решил посвятить себя военному делу.

Окончив училище, где он пробыл ввиду войны только один год и два месяца, он был зачислен в запасной батальон Лейб-гвардейского полка, где раньше служил его отец и с жаром принялся за дело обучения молодых солдат. Возвращаясь поздно вечером усталый домой и делясь своими наблюдениями с родными, Мстислав Дмитриевич высказывал радость, что наконец-то ему дали живое дело, на котором и поработать приятно, можно проверить себя самого, да и хорошие плоды работы так быстро сказываются. 20 декабря подпоручика Копейщикова отправили на передовые позиции.

По свидетельству командира батальона, Мстислав Дмитриевич, несмотря на свою юность (23 ноября 1914 г. ему исполнилось 19 лет) обладал замечательным спокойствием и хладнокровием.

Будучи отличным музыкантом и находясь в окопах, Мстислав Дмитриевич скучал по музыке. Единственная жалоба, которую покойный высказывал в письмах к родным, это — отсутствие в окопах скрипки. В домашней обстановке он не раз глубоко трогал своею игрою окружающих, влагая в музыку много чувства искренности.

В «делах» подпоручику Копейщикову суждено было побывать немного. Однажды он был на разведке, во время которой неприятельским снарядом разорвало шедшего рядом с ним взводного унтер-офицера, а его самого засыпало осколками. В другой раз он вел свой взвод под дождем неприятельских пуль к передовым окопам и довел без всяких потерь. Но последнее его «дело» было в следующей открытой атаке.

В течение долгого времени в сообщениях Штаба Верховного Главнокомандующего почти изо дня в день упоминался поселок Едвабно, расположенный на северо-восток от города Ломжи. Едвабно сделался ареной горячих схваток. Около поселка находились два кладбища: католическое и еврейское, обнесенные прочными оградами, сложенными из крупного камня. Немцы, заняв кладбища, превратили их в сильные укрепления, установили много пулеметов. Когда наша артиллерия разрушала ограду, немцы немедленно возобновляли ее. 17 февраля 1915 г. было отдано приказание атаковать кладбище и выбить оттуда немцев. Ближайшие окопы всего лишь в 150–200 шагах от ограды занимала Лейб-гвардии гренадерского полка 4-я рота, которой командовал молодой подпоручик Копейщиков.

Верный своему долгу, как всегда спокойный и решительный, он сказал солдатам: «Ну, ребятки, готовьтесь, сейчас пойдем на немцев». Некоторое время спустя Мстислав Дмитриевич первый выскочил из окопа, за ним ефрейтор и поднялась вся рота. Немцы немедленно открыли страшный ружейный и пулеметный огонь, который не дал атакующим лейб-гренадерам пройти и половину расстояния. Но никто не повернул обратно. Доблестный командир лег костьми со всей своей доблестной ротой. Священный долг благородно исполнен до конца.

Слава героям!

В приказе по войскам N-ской Армии от 10-го июня 1915 г. № 867 объявлено:

«19-го сентября 1914 г. с одной из маршевых рот прибыл на укомплектование 186-го пехотного Асландузского полка фельдшер-доброволец Цетнерский».

«Со дня своего прибытия в полк, фельдшер-доброволец, находясь при 7-й роте, в высшей степени добросовестно исполнял свои специальные обязанности как на походе, так и в бою, причем не только в роте, к которой был причислен, но и везде, где только он узнавал, что нужна медицинская помощь. Все тягости походной боевой жизни названный фельдшер-доброволец нес наравне со строевыми нижними чинами, часто подавая пример выносливости, хладнокровия и бодрости духа.

2-го ноября 1914 г., при наступлении полка на деревню Журав, когда артиллерия противника начала обстреливать боевой порядок полка, занявшего опушку леса, что к востоку от этой деревни, названный фельдшер-доброволец, вызвавшись охотником, под сильным шрапнельным огнем противника взлез на дерево, стоявшее впереди цепи, и, высмотрев расположение цепей, пулеметов и артиллерии неприятеля, доставил важные весьма точные сведения о его силах и расположениях, что и способствовало быстрой атаке и занятию нами этой деревни.

Затем, 4-го ноября, в бою западнее указанной деревни, находясь в продолжение сего дня в боевой линии под сильным и действительным артиллеристским, пулеметным и ружейным огнем противника и проявляя необыкновенное самоотвержение, названный фельдшер-доброволец оказывал помощь раненым.

Наконец, вечером того же дня фельдшер-доброволец Цетнерский во время перевязки своего раненого ротного командира, сам был ранен осколком тяжелого снаряда, но, несмотря на это, продолжал начатую перевязку и только по окончании таковой сам перевязал себя; после чего под сильным же огнем артиллерии противника, забывая собственную рану, вынес своего ротного командира из боевой линии.