Чтение онлайн

— Считай, что вы ее нашли, — неожиданно сообщила сзади Наталья. — На охоту собрались, мальчики?

Я недовольно вздрогнул.

— Вы что, все это время стояли к нас за спиной?

— Угу… Любопытная я, до ужаса просто. Что вы там задумали, выкрасть мобильник и вырвать ему кишки? — она выдержала паузу, ожидая реакции на юмор, не дождалась, и со вздохом поправила очки. — Ладно, раз уж вы такие серьезные, то принимайте. Четверо, как и обещала, лучшие из худших.

— Мы же не давали своего согласия! — возмутился Игорь.

— А я его и не ждала. Хватит привередничать, другого такого шанса у вас не будет.

Четверо… Они стояли позади Натальи, выстроившись в ряд, ожидая своей участи. Девушка лет семнадцати, с явно крашеными, очень короткими пепельно-серыми волосами, облегающими ее голову, как шапочка; мужик лет тридцати, крепок сбитый, жуткий шрам пересекает всю физиономию; парень с желчным лицом, весь подрагивающий, словно его трясло в лихорадке; и наконец, невозмутимый блондин, с длинными белоснежными волосами до пояса, чем-то смахивающий на Леголаса, и одетый примерно точно также. Что это еще за цирк уродов?

— Вот их досье, — Наталья кинула на колени Игорю стопку папок с документами. — Можете их использовать, как хотите, у нас таких еще полно. Играйтесь, а мне пора.

— А как же…

— Звонить и спрашивать, чем их кормить, не обязательно. Да и вообще, связь только в самом крайнем случае.

И она удалилась, донельзя довольная собой.

Я мрачно обвел взглядом предоставленное нам подкрепление, и цыкнул зубом.

— Немного не то, что мы ожидали.

"Зато у нас теперь есть связи в государственном аппарате"

"Угу, только у нас вряд ли получится ими воспользоваться, потому что ни Натальи, ни самого аппарата, где она трудится, официально не существует"

— Ну что, проведем инструктаж? — вздохнул Игорек. — На, читай, а я пока с ними побеседую.

Скользнув взглядом по единственной девушке, я открыл первую папку. Так-с, имя — Екатерина. Возраст — восемнадцать лет, исполнилось месяц назад. Ведьма, магия напрямую связана с ледяной стихией. Даже так?

— Начнем с тебя, милая. Как зовут?

— Катя… — пролепетала ведьма, опасаясь смотреть Игорю в глаза.

— Квартира в Москве есть?

— Нет… Я живу в общежитие…

— Что за общежитие?

— Институт культуры…

Первоначальный диагноз — комплекс неполноценности. Потенциал монументальный, но испытывает трудности с его реализацией. Тихая, забитая, боится привлечь к себе внимание — типичная "серая мышка", даже с цветом волос угадала.

— Ладно, тебя как зовут?

— Васыль… — прогудел здоровяк.

— Из Украины? — уточнил Игорь.

— Ага… Из Херсона.

— Квартира в Москве есть?

— Не, я тут по обмену….

— Тебе надо будет избавиться от акцента. Раздражает.

Интересно… А Васек у нас — супергерой, не иначе. Невероятная физическая сила и выносливость, личный рекорд — поднятие тридцати двух тонн одной рукой. Буду звать его Лом — по аналогии со старшим помощником капитана Врунгеля.

— Теперь ты, красавчик. Как зовут?

— Эльдар, — блондин посмотрел на Игорька холодными, пустыми глазами. — Отвечаю сразу: квартира в Москве есть.

— Да? И где?

— На улице Пионеров.

— Что еще интересного можешь о себе рассказать?

— Если вам нужна команда — он обвел презрительным взглядом остальных — то я бы порекомендовал бы вам не брать этот сброд. Толку от них никакого, сплошные проблемы.

Так, ну у этого явно завышенная самооценка — уже и без досье ясно. А еще нарциссизм — ходит весь из себя такой идеальный, смотрит на всех людей, как на коровью лепешку, и искренне недоумевает, почему его еще не признали Богом. А вот способности хорошие: черный маг. Будем надеяться, что он не станет резать живую курицу, чтобы сделать хоть что-то магическое.

— Что насчет вас, молодой человек?

— Прежде всего: какого хрена я тут делаю? — поинтересовался последний кандидат.

— А разве твой куратор тебе все не объяснила?

— Нихрена она не объяснила… Если вы собираетесь втянуть меня в политические игры, то сразу предупреждаю — фиг вам! Я сразу сказал, что не дам использовать себя.

Ярко выраженный холерик, не сдержанный в эмоциях, и вспыльчивый по любому поводу. Понятно, почему у него трудности с работой. Способности… ого! Самый настоящий анимализм — если верить досье, последний кандидат с простым русским именем Артем при слишком большой ярости может принять облик зверя, и не просто принять, а стать зверем, и растерзать всех, кто встанет у него на пути. Однако, такую способность можно контролировать, и если научиться использовать ее правильно, то вполне можно стать анимагом, то есть превращаться в зверя, когда угодно, и при этом сохранять человеческий разум. Вот только не убьет ли он нас раньше прежде, чем мы научим его обуздать свою ярость? Работенка у нас непростая, вечно со стрессами связана…

Ладно, на месте разберемся.

— Итак, Катя, Василий, Эльдар и Артем. Прежде всего — добро пожаловать к нам. Чтобы не было вопросов, отвечаю сразу: каждому платим по червонцу в месяц, но каждый рубль из этого червонца вам надо будет заработать, так сказать, кровью и потом. Но не следует из этого делать вывод, что вас будут принуждать пахать, как лошадей. На самом деле, работа у нас интересная, увлекательная, некоторые люди даже называют ее искусством. Так что, очень надеюсь, что в процессе нашего сотрудничества вы откроете для себе что-то новое, и сможете превратить все отрицательные качества своих характеров в положительные.

— А можно вопрос? — Катя дисциплинированно подняла руку.

— Давай.

— Наталья сказал, что вы воры, это правда?

Какая проницательная девочка.

— Здесь вопросы только касательно работы! — рявкнул Игорек. — А свое любопытство можете засунуть куда подальше! Все ясно, бойцы?

Катя заметно стушевалась — опустила руку, покраснела, и торопливо отвела глаза. Я неодобрительно покачала головой.

— У кого-нибудь из вас есть машина?

— У меня, — прогудел Вася. — Там стоит.

— Эльдар, покажешь, как проехать к твоему дому. А то на улице маячить опасно.

***************

Сидеть в одиночной камере было скучно. Пару часов Ника мрачно отвечала на бодрые шуточки Пуаро, старающегося поддержать ее, но потом разговор само собой сошел на нет.

Невольно девушка стала рассматривать окружающую обстановку. И сразу заметила интересную деталь — почти все стены камеры были исписаны стихами, самых разных форм, размеров и содержания. Как видно, по традиции каждый, кто здесь сидел, оставлял после себя память для тех, кто будет сидеть потом.