Чтение онлайн

Голдоф тоже обыскивал местность. Он оглядывал дерево за деревом, пытаясь найти странные следы. Но он был подавлен, а проявление его неуважительного поведения раскололо их отношения. В результате между ними висело напряжение.

– Давай заканчивать здесь. Куда важнее найти Адлета-сана и защитить его, - сказала Нашетания и устремилась прочь.

Они были далеко от храма и не могли слышать звуки борьбы Адлета и Ханса или их поединка с Чамо.

– Принцесса, я так и не спросил. Почему вы подозреваете Ханса?

Нашетания оглянулась и остановилась.

– …Мне что-то не нравилось сразу. Но я не говорила тебе подробностей.

– Продолжим путь.

Голдоф и Нашетания шагали рядом.

– У меня есть только одна зацепка. Но я могла просто ослышаться. Если это просто недоразумение, можешь даже подшутить надо мной.

– Я не буду. Потому расскажите мне причины, - сказал Голдоф, уговаривая ее продолжить.

– Не знаю, помнишь ли ты. Когда мы впервые называли себя, Ханс-сан сказал «Нья? Она принцесса, хоть и крольчиха?!»

– Конечно, помню.

– Но это странно. Когда Ханс-сан и Мора-сан вошли в храм, он уже называл меня принцессой.

– …Вы уверены в этом?

– Ты не помнишь? Не удивительно, он говорил о таких банальных вещах.

Голдоф склонил голову в ее сторону. Казалось, он так и не мог вспомнить.

– В начале это просто показалось не к месту. Я и не подумала сразу, что это странно. Но чем больше я думаю об этом, тем сильнее эта мысль.

– А если вы говорите правду?..

– Сначала он знал, что я принцесса. А потом притворился, что не знал. Зачем?

Пока они шли, Голдоф думал:

– Я был все время рядом с вами, когда Ханс и Мора-сан вошли в храм. Может, они назвали вас принцессой из-за того, как мы вместе смотрелись.

– …Верно. Но было и еще кое-что: то, как Ханс-сан заступился за Фреми-сан, когда ей угрожали пыткой.

– Что там странного?

– Что-то было? Разве в этом нет ничего странного? – Нашетания хлопнула ладонью по лицу. – Почему ты этого не видишь, хотя все лежит на поверхности? Ты собираешься быть бесполезным?

– …В любом случае, давайте поспешим. Я больше не буду сомневаться. Я поверю любому слову принцессы.

– …Спасибо. А теперь, Голдоф, можешь посмотреть за меня? Хочу знать, жив ли еще Адлет.

Нашетания убрала броню с груди, открывая Голдофу метку возле ее воротника.

– Прошу вас, расслабьтесь. Никого еще не убили. Адлет и остальные все еще живы.

– Верно. Мы сделаем все, что сможем, Адлет. И я больше не проиграю.

И они продолжили путь к храму.

* * *

«Может быть, я тебе поверю».

Когда Адлет услышал эти слова, в его сердце зародилась надежда. Ханс уже был его товарищем. Нашетания, похоже, ему верила. Если и Фреми станет его союзником, то ему уже не нужно будет убегать.

Эта мысль крутилась где-то на задворках его сознания.

Но, разрушая надежду, Фреми направила ружье на Адлета.

– Меня давно мучил вопрос. Зачем ты заступаешься за меня? Почему ты никогда меня не подозревал?

– Зачем ты направила на меня ружье?

– Если я увижу, что ты обманываешь меня, я выстрелю.

Поведение Фреми смутило Адлета. Ее вопросы были неожиданными, и она, похоже, устала искать ответы. Хотя она сказала, что не понимает Адлета, он думал, что понимает ее.

«Стоит ли говорить ей о моих истинных чувствах? Я смогу так ее победить? Поверит ли она мне?» - Адлет решил отбросить эти эгоистичные надежды.

Но потом он сказал:

– …Проблема в моих чувствах. Я не думаю, что ты враг. Я хочу защищать тебя. Хотя у меня нет причины говорить тебе это.

– Ты меня не слышал? Не обманывать.

Фреми.

С нацеленным на него ружьем Адлет копался в своих мыслях. Адлет точно продолжал заступаться за Фреми необъяснимым образом, не для общего блага, но для блага самой Фреми.

«Почему?» - спрашивал себя Адлет и искал ответ, пока Фреми смотрела на него, нацеливая ружье прямо в его сердце.

– Отвечай.

Адлет заговорил тихо.

– Давным-давно я пытался стать оружием для битвы. Я пытался потерять свое человеческое сердце и стать тем, для кого единственная цель – убийство Кьема, что забрали у меня все.

Фреми не спросила у него что-то типа: к чему такая история? Она безмолвно слушала.

– Как уже говорила ты, как говорил мой учитель, так и я думал, что раз я обычный человек, то я не смогу стать сильнейшим в мире. Но я ошибался.

– В чем?

– Я думал, что смогу выбросить свое сердце, но это не то, что можно выбросить. Не важно, как много раз я пытался закрыть его, мое сердце остается собой.

– Ошибаешься, Адлет, - сказала Фреми холодным голосом. – Я смогла выбросить сердце. Но оно не было человеческим, это было сердце Кьема. И чтобы отомстить матери и Маджину, я выбросила его и выжила.

– Ошибаешься, Фреми. Сердце нельзя выбросить. Даже само решение выбросить сердце продиктовано сердцем.

Фреми смотрела на Адлета, но он не мог сказать, о чем она думала.

– Нельзя ни от чего отречься, чтобы стать сильнее. Потому что, несмотря ни на что, единственное, что мы должны делать – заботиться о других.

– …

– Я забочусь о тебе, Фреми. Хотя мы знакомы недолго, всего со вчерашнего дня. Но даже так, я все равно забочусь о тебе.

Фреми только смотрела на Адлета широко раскрытыми глазами.

– Об этом ты думал? Когда мы с тобой были вместе, ты думал об этом?

– Я описал тебе мои нынешние чувства. Но с того момента, как мы встретились, они не менялись.

– Поэтому ты не защитил меня?

– Я беспокоился. Когда мы встретились с Нашетанией, ты знала, что ты – убийца Шести Цветов. Но когда я увидел, что Голдоф и Нашетания подозревают тебя, я понял, что ничего хорошего не выйдет. Если даже твои товарищи тебе не доверяют, я решил, что это должен делать я. Если никто в мире не будет защищать тебя, я подумал, что у меня не будет другого выбора, кроме как защитить тебя.