Герои своей книги
Шрифт:
Драго вспомнил, что этот же коллектив гостил здесь полгода назад, и практически теми же словами их представил хозяин таверны в тот раз. Интересно, что же они будут петь сегодня? Снова про холодные камни?
Хозяин таверны поклонился заезжим талантам и мелкими перебежками вернулся за свою стойку. На центр зала величаво и неспешно вышли шестеро музыкантов. Драго не очень разбирался в названиях музыкальных инструментов, поэтому заметил лишь то, что в предыдущий раз они держали ровно те же самые. Один из заезжих гостей резко взмахнул рукой, и по таверне прокатились первые мелодичные звуки, заполнившие каждый её уголок. Что-то новое. По крайней мере, не «Холодные камни». Драго отставил кружку и стал вслушиваться в слова песни.
Кто-то вошёл в дверь незакрытую,
Кто-то вошёл в дверь незакрытую,
Кто-то вошёл в дверь незакрытую –
Добрый маленький Кунла.
Домрами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Добрый маленький Кунла.
Громко стучит рогами копытами,
Громко стучит рогами копытами,
Громко стучит ногами копытами,
Домрами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Добрый маленький Кунла.
Песня пришлась Драго по вкусу. Незатейливая музыка так и норовила проникнуть ему в сердце и укрыться там. На душе от неё становилось тепло и легко. Да и все посетители таверны молчали, завороженно ожидая следующего куплета «Баллады о Кунле», как шуточно окрестил её Рам Самаэль. Проигрыш повис финальными аккордами в зале. А затем тишину снова разрезал голос одного из музыкантов:
Вот уже он поднялся по лестнице,
Вот уже он поднялся по лестнице,
Вот уже он поднялся по лестнице,
Добрый маленький Кунла.
Домрами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Добрый маленький Кунла.
Что же теперь мне взять и повеситься,
Что же теперь мне взять и повеситься,
Вроде не пил, так что же мне грезится,
Добрый маленький Кунла.
Домрами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Добрый маленький Кунла.
Последние строки были встречены громким смехом. Снова заиграли незатейливые звуки проигрыша. И некоторые посетители пустились в пляс, стараясь танцевать в такт музыке. В основном это были уже довольно поднабравшиеся завсегдатаи таверны в количестве восьми человек. Все они сгрудились в одном углу, задевая друг друга и разливая при этом свой эль на пол. Музыка неожиданно снова затихла, но теперь она не прекратилась, как в прошлый раз.
Кто-то вошёл в дверь незакрытую,
Кто-то вошёл в дверь незакрытую,
Кто-то вошёл в дверь незакрытую –
Добрый маленький Кунла.
Домрами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Добрый маленький Кунла.
Кунлами, на-на-на-ли, не-не-ри,
Кто живёт, кто прячется в тереме,
Кунлами, на-на-на-ли, не-не-ри,
Здравствуй, маленький Кунла.
Домрами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Кунлами, да-да-да-ли, дедели,
Добрый маленький Кунла.
Песня была встречена бурными овациями и просьбами спеть что-нибудь на бис. Но музыканты заблаговременно отказались, поймав несколько недвусмысленных взглядов хозяина таверны. Содержатель сего заведения ещё раз поблагодарил почтенных заезжих гостей и под громкие аплодисменты выпроводил их куда-то в подсобку.
Глава 3. Пенные берега тысячи островов
Способ определения времени, необходимого
для выполнения какого-либо задания:
определите время, которое, по вашему
мнению, необходимо затратить, умножьте его
на два и увеличьте единицу измерения на один
порядок. Так, для выполнения работы,
требующей один час, мы отводим два дня.
Правило Уэстимера
– Столько хватит? – увесистый мешок с монетами лёг перед начальником порта на дубовый стол.
А перо как скрипело по большому куску пергамента, вырисовывая причудливые загогулины, так и продолжило скрипеть. Начальник порта не обратил на деньги совершенно никакого внимания, как, впрочем, и на капитана корабля.
– Разрази меня гром! Да сколько же вам нужно за такое дело? – метал молнии из-под кустистых бровей бравый моряк, расхаживая из угла в угол и позвякивая саблей о стальной верх своих ботфорт.
Ещё двое пришедших с ним тоскливо стояли около входной двери, боясь даже пошевелиться.
– Сколько же стоит ваш чёртов маг, акульи потроха?
Перо перестало скрипеть, отрываясь от пергамента. Начальник порта поднял свой взгляд на капитана.
– Вот это уже совсем другой разговор, – ящик стола бесшумно выехал к нему.
Капитан краем глаза успел заметить его содержимое: пара чистых листов, куча неисписанных перьев и трубка, которую и достал начальник порта. Огонёк весело заалел внутри, и сизый дым правильными кольцами начал подниматься к потолку. Начальник порта испытывал терпение морского волка уже на протяжении добрых двух часов. Капитан тяжело дышал и с легко читающимися во взгляде усталостью и ненавистью смотрел на трубку, только что появившуюся из ящика дубового стола. Слегка покачиваясь на стуле, начальник порта твердым голосом предложил усесться и моряку. Капитан недовольно исполнил его пожелание. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь частыми гневными вздохами морского волка и хрустом горящего табака в трубке.
– Вот это уже совсем другой разговор, – повторил ещё раз начальник порта. – Амфион, – протянув руку капитану, добавил он после непродолжительной затяжки.
– Кадм, – нехотя буркнул моряк. – Да какая сейчас разница…
– Спокойно, – прервал едва не начавшуюся гневную тираду начальник порта. – С этого и надо было начинать. А крик, гам, шум на меня, честно признаться, не действуют, – он хотел было рассмеяться чему-то в своей фразе, но закашлялся. – Меня совсем не интересует важность вашего рейса, – он порылся в бумагах, лежавших у него на столе и, по всей видимости, принесённых капитаном, – и вашего груза, – подумав, добавил он. – Меня вообще ничто не интересует, кроме денег, – и Амфион опять расплылся в широкой улыбке, открывая взору свои желто-коричневые зубы.