Чтение онлайн

Берн встряхнул головой. Предупреждал ведь он этих идиотов – никакого света. Чтобы не соскучиться в темноте, у них есть компания друг друга, а свет отпугнет Кейна.

Он прибыл на место – глубокую чашеобразную выемку в камне с колодцем на краю – и огляделся. Ни следа его парней – он удовлетворенно кивнул: правильно, так и надо, пока не убедятся, кто он.

– Все в порядке, парни. Это я. Выходите, у нас перемена планов.

И он замер, прислушиваясь к эху своих слов и тихому плеску воды, тысячелетиями точившей песчаник.

Вдруг он выругался – как же он забыл, ведь у него есть кинжал, заколдованный для него Ма’элКотом. Берн выхватил кинжал из ножен на поясе; клинок источал зеленоватое свечение, едва заметное при свете масляной лампы. Он вытянул руку, помахал ею и обнаружил, что свечение немного усиливается, если направить лезвие вперед и наискосок вверх.

– Зараза! – прошипел он сквозь зубы. – Ублюдок опередил меня. Он уже был здесь.

Если бы его парни ушли, они знаком дали бы ему понять, где их искать. А просто идти в том направлении, которое показывает кинжал, плохая затея, по крайней мере здесь, в подземелье. Покружив по пещере, он приблизился к колодцу, откуда на него пахнуло дерьмом с сильной металлической примесью: кровь.

Берн прикрыл глаза, стоя на краю колодца. Незачем было и заглядывать туда, чтобы понять: его парни там, все четверо.

Но если они погибли, то кто зажигал тот свет?

Он повернулся, чтобы отойти от края, но поздно.

Без предупреждения – он не слышал ни скрипа сапог в темноте, ни учащенного дыхания, не чуял движения воздуха – чьи-то руки мощно толкнули его в спину, а лодыжки захлестнула невидимая петля. Не успев понять, что происходит, он головой вниз упал в колодец, на лету то и дело ударяясь о каменные стенки, и рухнул на мертвые тела своих людей.

В пещере над ним вспыхнул свет, в очерченном стенками колодца ярком круге появились пять голов – люди смотрели вниз, на него.

Берн не спеша выпутался из цепких, хотя и безжизненных объятий трупов, медленно встал и долго демонстративно отряхивал кровь и грязь со своей одежды, а сам в это время старался нащупать ногами пол под телами мертвецов.

– Я Аббаль Паслава, – раздался голос сверху. – Люди зовут меня Чародеем. Это на всякий случай, вдруг тебе будет интересно узнать, кто же убил тебя, Берн.

Берн вывернул шею так, чтобы лучше видеть говорящего, и кивнул, как Профессионал, одобряющий работу другого Профессионала:

– Хорошая ловушка, Чародей Аббаль Паслава. Даже отличная. Надо полагать, теперь твои люди расстреляют меня из арбалетов, обрушат на мою голову камни или еще что-нибудь такое. – Берн добродушно усмехнулся. – Это ведь Кейн придумал, да?

– Ну, вообще-то, да. – Паслава ответил ему зловещей улыбкой. – Он рассказал нам о твоих магических приращениях и решил, что убивать тебя надо здесь, в пещерах, где твоя магия не действует. А значит, у тебя уже нет той Силы и неуязвимости, что наверху, а главное – тебе не поможет Косаль. Зато гриффинстоун из сети, которую так заботливо сберегли для нас твои люди, даст мне достаточно силы, чтобы разделаться с тобой.

– Отличная ловушка, – повторил Берн. – Он умнее, чем я думал. Но есть кое-что, о чем Кейн не догадывался.

– Угу, – сдержанно прогудел Паслава. – Кейн предупреждал, что ты будешь торговаться. И какая же у тебя есть информация, которая будет для нас полезнее твоей смерти?

– Информация? – Берн захохотал во весь голос. – Сейчас я тебе покажу информацию, – сказал он, вытягивая из-за плеча меч.

Едва покинув ножны и почуяв руку хозяина, клинок завыл так, что наверху у всех свело зубы.

Паслава выпучил глаза.

Берн ухмыльнулся и помахал ему гудящим мечом:

– Не только у тебя есть гриффинстоун!

– Стреляйте в него! Не медлите! – заорал Паслава, но, пока Рыцари Арго возились со стрелами, Берн согнул ноги в коленях, резко оттолкнулся ими от пола и выскочил из колодца как чертик из табакерки. Так стремительно он летел над Рыцарями, что те даже пригнулись, словно в них самих выстрелили из арбалета. В полете Берн небрежным движением меча раскроил одному из них череп от макушки до шеи.

Затем Берн сделал в воздухе сальто и встал на ноги, грациозный, словно танцор. Тем временем за его спиной мертвый Рыцарь рухнул на колени, наклонился и нырнул вперед, в колодец, приготовленный для Берна.

Граф повернулся и направил Косаль на Паславу. Рыцари шарахнулись в стороны, но не побежали, а схватились за мечи.

– Ну, выбирайте уже что-нибудь, – заговорил Граф с насмешкой. – Бегите или деритесь. Конец все равно один, а мне некогда.

Берн не считал себя ни особо умным человеком, ни уж тем более интеллектуалом и не любил брать на себя эту часть дела; думают пускай те, у кого это хорошо получается, например Ма’элКот или Тоа-Ситель. И все же один вопрос из разряда тех, которые обычно даже не приходили ему в голову, свербел у него в мозгу, пока он гонялся за двумя перепуганными Рыцарями Арго. А когда он небрежно и даже как-то рассеянно снес голову и третьему, вопрос окончательно обрел форму. Берн не догадывался, почему ответ на него так важен, но интуиция подсказывала ему, что это так.

Вот почему, догнав удиравшего во всю прыть Паславу, Берн отсек ему полноги, аккуратно перерезав коленный сустав, отчего маг, громко визжа, повалился на пол, а кровь пульсирующей струей забила из его рассеченной конечности, но убивать его не стал.

Вместо этого он схватил Паславу за бедро повыше культи и со всей силой своих магических мускулов стиснул ее так, что отверстие артерии закрылось и алая струя сменилась редкими каплями. Чтобы у мага не упало давление и кровь продолжала питать мозг, Граф поднял его и перевернул головой вниз.

Держа Чародея перед собой на вытянутой руке, Берн, прищурившись, глядел в его перевернутые глаза.

– Прежде чем умереть, ты скажешь мне одну вещь, – медленно произнес Берн, не в силах избавиться от нарастающего ощущения, что где-то что-то пошло катастрофически не так, – как именно Кейн узнал, что я приду сюда за этой сетью?

Полдень еще не настал, а на стадионе Победы уже яблоку было негде упасть. Обливаясь потом, люди сидели на каменных скамьях вплотную друг к другу, а те, кому не хватило сидячих мест, скорчились в проходах. Площадки перед дверями гигантских писсуаров тоже кишели людьми.

Имперский чиновник, на которого была возложена обязанность следить за порядком на стадионе, обильно потея и заламывая руки, приказал командиру констеблей запереть ворота. Потом он опустился на колени перед небольшой иконой Ма’элКота, стоявшей в углу его кабинета, и горячо помолился о том, чтобы на стадионе не случилось бунта.

Оказавшись перед запертыми воротами, первые ряды отпрянули от них, как черви от раскаленного кирпича. Люди устремились назад, но сделать это было не так просто, ведь вся улица Игр за их спиной и перпендикулярная ей Долгая были запружены желающими увидеть то, что будет происходить на стадионе.