Чтение онлайн

И только тогда, когда подошла Роза, к нему вернулась память.

– О! – запинаясь, пролепетал он. – Да ведь я опаздываю… Мне надо в Дрезден, там меня ждут. А где мой осел, скажите, пожалуйста?

Девушка его успокоила. Дрезден за два часа езды, осел мирно пасется вместе с лошадьми. Завтра утром он сможет отправиться в путь, отдохнувший, да и денег они ему немного дадут. Всю сегодняшнюю выручку отдадут ему.

– Ну что вы! – запротестовал он. – Да не надо мне этих денег! Вы слишком добры ко мне, к человеку, который вряд ли когда-нибудь сможет вернуть этот долг.

– Ты очень рассердишь Паппагалло, если откажешься, – произнесла Роза. – Его ведь называют также Благородное Сердце. Однако ты не беспокойся, настанет день, когда мы встретимся опять, и кто знает? Возможно, тогда ты сможешь нас выручить.

– Я вам это обещаю! – торжественно произнес Бальтазар.

И с большим интересом стал смотреть театральное представление, которое давали у него на глазах.

В девять вечера лампионы погасли.

– Ну как? – спросил человек в зеленом камзоле, подходя к нашему другу. – Тебе нравится? Разве комедия чем-то уступает богословию?

– Увы, – пробормотал Бальтазар, – я не умею так хорошо говорить, как вы. У меня как бы гиря на языке…

– Демосфен, великий оратор древности, – с чувством произнес Паппагалло, – в молодости страдал от врожденного заикания. Он набирал полный рот маленьких камешков, шел к морю и, обращаясь к волнам, произносил речи.

– А почему он обращался к волнам? – спросил Бальтазар.

– Чтобы перекрыть их рокот своим голосом, который долетал бы до горизонта, – ответил актер.

Юноша был поражен услышанным.

– Понимаешь, – продолжал Паппагалло, – настоящая победа достигается лишь на тех полях битвы, где никто не может одержать верх. Оставь другим то, чего может добиться любой. Выбирай недостижимое, невозможное и стремись его осуществить. Бог особенно благосклонен к тем, кто восходит на неприступные горы. Поняв это, ты обязательно станешь оратором, если пойдешь по пути богословия, или актером, если останешься с нами. Но не бойся, я не буду принуждать тебя к выбору. Возвращайся в семинарию и поразмысли. Настанет день, когда ты сам примешь решение. Однако, чтобы ты всегда смог найти нас, мы сегодня ночью посвятим тебя в некоторые тайны. Согласен?

– Он согласен! Он согласен! – воскликнула Роза.

И таким образом, сын Иоганна Сигизмунда Кобера благодаря тому, что сумел расположить к себе труппу странствующих актеров, был принят в тайное общество вестников.

На рассвете следующего дня Бальтазар взобрался на своего осла, обняв на прощанье новых друзей.

Когда он прибыл в Дрезден, там царило необычайное возбуждение. Люди бегали во все стороны, словно муравьи в развороченном муравейнике. Не нагрянула ли новая эпидемия или еще одна война? Он поторопился в семинарию, стоявшую на берегу Эльбы. Когда, несмотря на охватившую город панику, ему удалось добраться туда, привратник быстро пропустил его во двор и сразу же закрыл за ним ворота.

– В городе прячется дьявол, – прошептал он ему на ухо.

Дьявол? Бальтазар никогда еще с ним не встречался. Хотя одному Богу было известно, сколько раз приходилось ему иметь дело с самыми различными незнакомцами в те моменты, когда за видимостями мира открывалась для него иная реальность, та, которую он называл «истинной», он никогда еще не видел персонажей с раздвоенными копытами на ногах. Как-то Якоб Фюрстенау рассказал ему историю о человеке, который, чтобы никогда не умереть, заключил договор с демоном по имени Вельзевул. Однако эта сделка не заинтересовала Бальтазара, так как вечно жить ему не хотелось, ведь попасть в рай можно было, лишь предварительно умерев.

– Значит, ему придется вечно ждать у ворот? – спросил он пастора, который остался глух к его вопросу…

И вот, как ему сообщили, дьявол собственной персоной бродит по улицам Дрездена. Он имел человеческое имя и даже профессию. Звали его Валентин Бонгеффер, и был он печатником. Церковный суд под председательством Дитриха Франкенберга вынес ему суровое обвинение – в колдовстве. Из-под его пресса выходили книги, содержащие пентаграммы иудейского происхождения, предназначенные вызывать мертвых, а возможно, и воскрешать их. Услышав о грозящей ему опасности, Бонгеффер спрятался где-то в городе. Кто-то его уже видел. Чудовищу не удастся скрыться. Но кто знает, какие мерзкие штуки может выкинуть этот окаянный, прежде чем солдатам удастся его схватить?

Вечером доктор Тобиас Пеккерт велел всем ученикам собраться в храме и приказал им молиться, чтобы «сын Сатаны, брат Иуды Искариота» был как можно скорее обнаружен и отдан светским властям, которые отправят его на костер. Трепет охватил молодую паству после оповещения такой программы действий. Что касается Бальтазара, то он пошел в конюшню проведать своего осла и, поскольку к тому времени он уже бегло изъяснялся на «и-а», обратился к нему с вопросом, что он думает об этом деле, после чего возвратился в дортуар, не зная, как ему следует относиться к человеческому правосудию.

По прошествии нескольких недель печатник Бонгеффер все еще не был обнаружен, и взбудораженный город успокоился. Доктор Пеккерт возобновил свои уроки, и Бальтазар вновь получил возможность созерцать Эльбу за окнами классной комнаты. Смерть отца оставила в его сердце зияющую пустоту, словно из его памяти за один миг улетучилось все его прошлое. Правда, он чувствовал себя ответственным за покойников, которых доверил ему Иоганн Си-гизмунд на своем смертном одре, но очень плохо представлял себе, что ему со всем этим делать.

И вот как-то вечером, в августе того же 1595 года, когда он только улегся в постель, над ним неслышно склонилось чье-то лицо и кто-то обратился к нему тонким и нежным детским голосом, произнеся такие слова:

«Бальтазар Кобер, послушай. Ты нам нужен, Бальтазар Кобер. Поднимись с постели, выйди во двор и сделай так, как скажет тебе человек, которого ты там встретишь».

Юноша открыл глаза и узнал говорившего. Это был его брат-близнец Гаспар.

«Как ты оказался здесь, в нашем дортуаре? – спросил у него Бальтазар. – Разве тебе плохо на кладбище в Баутцене вместе с нашим отцом, нашими матерями, братьями и сестрами? И кто это поручил тебе разбудить меня и отослать во двор?»

Гаспар присел на край его кровати:

«Бальтазар Кобер, способен ли ты что-нибудь сделать, не рассуждая?»

«Ну, хорошо», – подумал Бальтазар. Он встал, мигом оделся, после чего в сопровождении брата ощупью пересек дортуар, спустился по лестнице и вышел во двор, где в первую минуту никого не увидел.

– Тс-с! Тс-с! Подойди сюда, – прошептала какая-то тень, прячась за деревьями.

Юноша приблизился и увидел незнакомого человека.

– Ты Бальтазар, друг вестников?

– Я и сам вестник, – гордо отвечал Бальтазар.