Герой анархист против всех. Том 1
Шрифт:
Запахло жареным и деньгами… эх… к черту. Деньги нужны, и они есть.
Видимо Ольг заметив что мне более не комфортно еще больше расслабился.
— Люди, не меняются, да…
— Да, люди везде одинаковые. А я только что совершил свою сделку с совестью. Даже если вы говорите, что эти деньги не к чему не обязывают, вы соврали. Это деньги очень легко использовать, чтобы скомпрометировать меня перед глазами моих товарищей. А то что вы так сделаете я даже не сомневаюсь…
— Тогда почему взяли?
— Деньги — нужны. Очень-очень-очень много денег. Я это понял когда прочитал эту книжку, — указал я на блокнотик древнего героя.
— То что там написано вас на столько впечатлило?
— Да. И я хотел бы с вами попрощаться и пойти подумать дальше. Нужно что-то делать, а я пока не знаю что именно делать…
— Сходите в храм, помолитесь, может быть в вашем случае они и вправду — ответят. Вы же их видели?
— Одну богиню и её крылатого питомца, мерзкий типчик однако.
Ольг помолчал о чём-то размышляя и продолжил:
— Вы мне нравитесь, правда. Собираясь на встречу я ожидал увидеть как минимум полубога, а вижу простого человека в непростых обстоятельствах. Мою жизнь тоже сложно назвать обывательской рутиной, но человек привыкает ко всему. Можно сказать вы развеяли все мои юношеские фантазии. Даже тот факт, что вы можете спалить все тут, меня убить, а организацию зачистит выскочивший из кустов егерский отряд не изменяет того факта, что вы мне нравитесь. Вы прямой человек, без ножа за спиной, такое впечатление вы создаете. Мне это нравится. Вы очень хорошо бы смотрелись в рядах нашей Семьи, но, как я уже говорил, мы не в той лиге.
Ольг подтянул к себе круглый стакан с толстым дном, налил себе туда какого-то резко пахнущего алкоголем напитка, закинул пару кубиков со льдом, взболтал, поднес к лицу и продолжил говорить:
— Я предлагаю вам пари, чтобы успокоить вашу совесть и помочь принять правильное решение.
— И в чем заключается пари?
— Вы увидите, как вы больше не будете нужны вашему профсоюзу.
— Агенты влияния уже на местах, как понимаю?
— Конечно, мы не могли обойти такое интересное сообщество, и, можно сказать, все ключевые посты уже у нас в руках, — закончив говорить Ольг сделал небольшой глоток из стакана и задержал дыхание перебирая напиток во рту.
***
Юрай нашел Серого пьяного в стельку в их баре только на второй день после встречи последнего с неким антикваром. Со слов постояльцев Серый только и делал что пил и пил.
Помятый, не бритый, пьяный и очень грустный…
— Что отмечаем? — подсел орк рядом.
— Поминаем…
— Кого?
— Мою коррупционную девственность…
— Чего?
— Продал я вас, Юра, продал. За пять тыщ золотом, во! — человек хлопнул по столу конвертом. Орк заглянул в конверт и присвистнул от суммы.
— Пять тыщ? Кому и зачем?
— А местным мафиози продал профсоюз. Они мне сделали предложение от которого очень трудно отказаться, а еще показали интересную книжку. Юр, а ты знаешь что скоро будет война? Вот прям в фарш всё и всех перемолет, что вы потом еще лет двести будете выбираться из той жопы, в которую вас загонит всеобщий экстерминатус?!
— Так, — орк отодвинул от пьяного человека подальше полупустую кружку с пивом, — это же ты сколько алхимического выдул чтобы так нажраться и начать ныть?
— Я?! Ныть?! Я не ною… я *навыдохе* исповедуюсь…. святой отец Юрай.
— Вообщем я сволочь, взял деньги и проспорил. Знаешь что? Ты знал, что Ягрум у нас этот… как его…. альтернативно озабоченный… нет, мужеложец, тоже нет… двойной агент! Во! Он короче спелся тут местными центровыми, слил им всю нашу картотеку на профсоюзных, а те не будь дураками взяли эту инфу в оборот и поставили всех раком. Теперь ты, как председатель, и я как генеральный секретарь там нихрена собачьего не решаем… Как Ягруму, гному продажному, шепнут, так и будет, а на собрании его поддержит большинство… вот!
— Это ты откуда узнал? — удивился Юрай таким откровениям и залпом выпил пиво из отнятой у Серого кружки.
— А это я вчера… или позавчера, короче… Проспорил я! Вообщем я то думал, что могу что-то исправить, да вот… деньги сунули, они же ведь — всем нужны, всегда, и даже тут… тем более тут. Короче, струхнул я… И дело бросить не могу, ведь все хорошо идет! Все хорошо же?! Профсоюз смог одержать свою первую победу! Выпьем за это! Бармен! Мен и моему другу тоже самое что прошлый раз! Как всегда короче!
Бармен разлил пиво и поставил перед двумя планирующими сегодня пьянствовать мордами: орочьей и человечьей.
Выпили.
— И что дальше было? — спросил Юрай.
— А дальше Юр, я все просрал. И чё делать не знаю… точнее знаю, но на душе от такого погано. На север я короче поеду, есть там у меня свои резоны. Горы, свежи воздух, наследие предшественников…
— А я с тобой поеду, буду картошку искать.
— Со мной?! А чего тут не останешься?
— Ну ты же сам сказал, что все плохо и гидра капитализма пробралась в ряды нашего православного профсоюза?!
— Я?! А когда я такое говорил?!
Орк запрокинул руку на затылок и проговорил в потолок:
— А ты так как нажрешься всегда так ругаешься. Вечно призываешь в свидетели души каких-то Стального и Железного.
— А? Правда что-ли?! Сейчас не буду, сейчас мне стыдно им на глаза попадать. Хотя Стальной вроде бы священником был, может простит и отпустит, я бы на его месте расстрелял бы на месте?! Хе… каламбурчик.
— Пьяная ты морда, а я трезвая — требую равенства, наливай.
***
Ягрум принимал от Серого и Юрая их профсоюзные билеты. С сегодняшнего дня они больше не состоянии в профсоюзе и официально складывали с себя все обязанности. Ягрум чувствовал себя очень-очень хорошо в этот момент. Даже его пышная борода не могла скрыть его истинной радости, которая расходилась со словами:
— Да как же мы без вас то будем?! — увещевал на публику Ягрум, — вы же основатели, родоначальники, а теперь уходите?
Все это делал Ягрум на публику, провожали бывшего председателя и генерального всем составом. Сегодня с утра орк и человек объявили, что уходят из профсоюза и уезжают и из страны. На все вопросы отвечали сдержано, что в конце дня, когда официально уже будут вне профсоюза, публично расскажут «куда» и «почему».