Чтение онлайн

— Осталависта бейби! — проорал я чтобы мне уступили дорогу, пираты ничего не поняли но дорогу уступили. Оперативный простор был открыт.

— Чего?! — тоже орала Маринка.

— Поджигай!

— Жгу!

Направив первый в этом мире ручной гранатомёт в сторону остатков боеспособной команды торговца я присел на колено, чтобы низенькая лисичка смогла достать пальником до фитиля. Пираты проявив благоразумность разбежались еще дальше от меня и в момент выстрела на два метра вокруг было пусто от людей.

Бойцы торговца не сразу поняли что я это все делаю всерьез и действительно буду стрелять с рук из пушки, а потому стояли гордо и независимо — мол их таким дешевым разводом не напугать.

Швах!

Искры из фитиля, а затем резкий толчок и все в дыму. Я ничего не слышу, но пушки в моих руках уже нет, я её не удержал и они куда-то улетела, я чувствую как меня бьют по плечам пираты, что спешат в атаку, чувствую как к спине прижимается лисица. Куда улетела пушка я не понимаю, я вообще ничего не понимаю. Пытаюсь тряхнуть головой чтобы прийти в себя и прочистить уши, но стало только хуже — голова закружилась и слегка затошнило.

— Я тут посижу, короче… нормально всё. Всё нормально.

Ветер разгоняет облака дыма и я вижу по праву руку от себя молчащего орка, и только его осуждающее покачивание головой с закрытыми глазами говорит о том, что всё нормально и всё закончилось.

***

Перебив, или правильнее будет сказать искалечив часть вражеской команды, что вздумала сопротивляться, пираты одержали верх.

Капитана, что не принял капитуляцию сразу и приказал своим матросам сражаться до конца в бесперспективном сражении бросили за борт… с мешком каменных ядер привязанным к ногам. Причем сбросили его свои же, точнее те, кто принял предложение пиратов вступить в их братство дабы «больше никакая офицерская свинья честному мариману больше не смела приказывать идти на смерть». Только личный выбор и ответственность за свое решение, только пиратское братство, только хардкор. Желающих набралось не мало, правда такой выбор давался только тем, кто честно сражался, тем кто отсиживался по трюмам такого выбора не давали. Только если кто из новичков пиратского братства думал вступиться за своего бывшего товарища, но таких было немного: один два случая.

Юнга, кстати, на корабле оказался и мы с орком передали радостной лисичке по золотому. Девочка (хотя какая она девочка?!) радовалась монеткам как самому важному событию в своей жизни. Порой я ей честно завидовал в этой её лисьей непосредственности. Жадность хоть и порок, но было видно как она им наслаждается.

Когда добрались до трюма с целью посчитать и в будущем поделить награбленное, я очень сильно пожалел, что работорговец так легко отделался просто захлебнувшись…

…видимо в самом начале сражения купец, он же капитан корабля, приказал уничтожить товар, чтобы он не достался грязным пиратам…

Когда мои глаза привыкли после яркого света к трюмной темени я увидел клетки. И мертвых людей в них…

Лужи уже сворачивающейся крови, что растеклась по днищу клеток и смешалась с грязью и пылью. Разводы на полу, что оставляют люди перед своей насильственной смертью из собственной крови в надежде спастись…

Первой я увидел очень молодую и очень красивую девушку, она пыталась отползти в дальний край клетки и там умерла от потери крови, её руки так и застыли в попытках зажать большую рану в животе. Дальше я увидел клетку с детьми, два мальчика близнеца. Один держал второго у себя на коленях и пока был жив пытаясь остановить кровь у брата не смотря на свою смертельную рану. Мертвы.

Дальше больше, девушки, дети, чаще всего близнецы. Видимо очень редкий товар, раз их тут было так много. Все были заколоты в живот рогатиной — копье с широким листовидным обоюдоострым наконечником. Убийца же был прямо тут, но это чувствовал. Эта гнида пряталась прямо здесь…

Пираты, что пришли сюда со мной остались на входе, даже им, профессиональным головорезам стало тошно от такого зрелища и сомнительного трофея. Идя мимо клеток с мертвецами в полном одиночестве я осматривал тела и искал, искал где эта мразь. Во мне клокотала злоба. Я даже не чувствовал своим даром душ этих несчастных, или они ушли, или их вырвали еще более мерзким способом чем простым убийством. Моя интуиция впервые за долгое время чувствовала неладное. Копье, которым закалывали рабов, я нашел перед лестницей вниз, на ещё одну грузовую палубу. Передо мной был спуск в низ, а так же грузовой колодец — я не знаю как это правильно у моряков, над голой через решетчатый люк пробивался свет, солнце давно было не в зените, а потому лучи света не пробивали до самого дна и порохового погреба.

Подняв копьё, я прислушался. И услышал всхлип. Девочка с кукольной внешностью лежала на полу в крайней слева от меня клетке. Лежала она всё в той же луже из крови и из её глаза лились слезы. У нее не оставалось сил больше ни на что, она просто умирала. В момент перед тем как издать свой последний вздох наши взгляды встретились и последняя слезинка замерла на пол пути. Я почувствовал душу девочки, и почувствовал что её тянут во тьму в самый низ корабля.

Я не собирался отдавать и её, а потому использовал свой дар, чтобы очистить в огне её душу от мирского и отправить её на новый круг перерождения. Сжигая её личность, делая практически тоже самое, что делает первородный огонь, я выжигал в своей душе память о маленькой девочке Яне, что когда-то жила в этом мире.

— Я чую тебя мразота! — проорал я во тьму трюма, — и я иду за тобой, гнида!

Выплеснув свои эмоции, я не полез вниз, а пошел как все нормальные герои в обход — звать своих и толпой пинать тёмную тварь.

***

— Души рабов, говоришь, утащил какой-то гавнюк и окапался там внизу среди пороховых бочек? — удивлялся капитан корабля, — а ты же из этих… герой, мать его через колено морского бога.

— Никто не безгрешен, товарищ капитан, а то что я почуял меня очень не радует, и где-то подкоркой чую, что валить падаль нужно на месте, не должны такие не по земле не по морю ходить.

— А чем я тебе помогу то? Мы «академиев святых» не кончали, что делать с ловцами душ понятия не имею, — ответил мне капитан.

— А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, капитан, — задал я очередной вопрос капитану.

— Ну это артефакты такие, древние, с одной из войн остались — очень редкие штуки. Некроманты в свое время, очень любили эти камешки, по слухам опять же. Вырезаешь десяток людей, и тебе энергия с их душ капает в камешек, а ты потом его использовать можешь как оружие мощное. Это всё что я знаю.

— Капитан, а может ну его нафиг этот корабль? К хренам спалим и на дно?

— На дно нельзя, как мы все добро то повезем? И вообще, нужно посидеть и подумать…

Капитан очень серьезно относился ко мне с самого нашего знакомства, опять же своим сортиром поделился — а это много значит в условиях ограниченного пространства деревянного кораблика. И в этот раз к моим словам тоже отнесся со всем вниманием. Правда что делать в такой ситуации он не знал, а я вообще не догадывался даже…

Ситуация исправил орк.

— У нас на родине таких камней больше всего осталось и в моей бывшей секте их даже использовали как скрытые резервы. Это когда секта на секту, станка на стенку идёт и все в последней битве за свой престиж и честь, тьфу, — на этих словах орк смачно так отплевался, — используют свои скрытые резервы. При мне такой фигни не было, я раньше от них ушел, когда познакомился со своим учителем, а потом до меня доходили слухи что была знатная драка — две секты не поделили места силы и вообще очень долго точили зуб друг на друга. Меня это уже тогда не касалось, но связь с приятелями я поддерживал достаточно долго, они и отписались.