Чтение онлайн

– Ты настойчив, – холодным голосом негромко произнес Генрих. – И глуп. Ты думаешь, что я желаю тебе зла, но ты не прав. Не я, а вода, что поднимается следом за тобой, убьют тебя. Башня стоит уже века, и будет стоять, но тебя в ней не будет.

Генрих сделал шаг – Роман не понял, когда он вышел из-за стола.

– Ничего не стоит вечно, – осипшим голосом произнес Роман. – Ты тоже ошибаешься, – и нанес удар.

С таким же успехом можно было бить по наковальне. Меч звякнул о доспехи, высекая искры. В руке Генриха появился меч. «Все-таки не вода убьет меня», – мелькнула мысль. Он знал, что слишком много ударов парировать не сможет. Генрих медленно, как бы нехотя, шагнул к нему, занося меч.

Внезапное озарение пришло за секунду до удара. Вместо того, чтобы парировать удар, Роман шагнул влево и ткнул мечом в портрет. Изумление пробежало по лицу Генриха на портрете, оригинал дрогнул и не сделал второй удар. Его доспехи замерцали и исчезли, оставив противника в таких же холщовых одеждах, что и у Романа. Изображение на портрете пропало же вовсе. Теперь Роман заметил, что на портрете с самого начала ничего не было, кроме хозяина башни– даже фона. Картина теперь напоминала тусклое зеркало.

В этот момент вода с шумом ворвалась в комнату, разом поднявшись до уровня колен. Роман понял, что у него есть всего лишь несколько мгновений – и шагнул к картине-зеркалу.

Он ничего не почувствовал во время перехода, однако теперь стоял у подножия холма. На вершине холма все так же высилась башня, отсюда не было видно, что с ней произошли какие-то изменения. Ветер гнал по небу рванные облака, но и сквозь гул ветра Роман услышал за спиной сухой щелчок.

Быстро обернувшись, он увидел его – человека в длинном плаще и шляпе, с закутанным в шарф до носа лицом. Черные злые глаза впились в Романа. Глаза, которые смотрели поверх взведенного арбалета. Роман не успел ни крикнуть, не закрыться рукой – куда-то пропал меч – как раздался еще один щелчок и арбалетный болт сорвался с ложа.

***

– Коллеги, нам осталось, что обсудить? – шеф окинул собравшихся со своего места во главе стола.

– Генрих Викторович, – подала голос Юлия, – нужно окончательно решить, что делать с акциями «ТрансОйла». Я помню, у коллег были мысли на этот счет.

– Ну не у коллег, а только у Романа, верно? – хмыкнул шеф. – Что скажешь, Ром, по-прежнему стоишь на своем и советуешь их продать.

– Да, Генрих Викторович, советую, – твердо сказал Роман, не обращая внимания на осторожные и предупреждающие взгляды коллег. – Я, как Ваш аналитик, вижу, что показатели «ТрансОйла» снижаются третий квартал подряд и уже не так привлекательны в долгосрочной перспективе. А инцидент на нефтепроводе в Сибири, скорее всего, не выдумка журналистов. Когда о нем станет широко известно, акции упадут в цене минимум вдвое.

– Жить в России и ставить против нефти – необычно, – медленно произнес Генрих Викторович. – А ставить против такого игрока как «ТрансОйл» – это как чайной ложкой бороться с наводнением.

Генрих Викторович замолчал и перевел взгляд на стену – там в рамке висела обложка «Форбс» с самим ГэВэ. Обложка не настоящая – коллаж подобострастных коллег на день рождения, но шефу она нравилась, кто-то за глаза называл коллаж иконой.

– Ничего не бывает вечно, – решился Роман прервать молчание. – Времена бурного роста «ТрансОйла» давно в прошлом, а сейчас мы рискуем обесценить свои вложения в них.

Генрих кивнул: – Да, ты уже это говорил. Я много думал на днях о твоей позиции, считаю, что ты прав, – по кабинету пронесся тихий изумленный шепот, – да, коллеги, берите пример с Романа. Он высказывал непопулярное мнение, но настойчивость, основанная на фактах – это то, чего я жду от всех вас. Мы слишком крупные, чтобы бездумно рисковать. Надо втихую сбросить акции «ТрансОйла» и отказаться от участия в их очередном облигационном размещении. Отказаться вежливо, но твердо. Только не переусердствуйте, быстрый сброс акций поднимет панику раньше времени. Роман, у нас есть время, как считаешь?

– Думаю, что есть, – задумчиво кивнул Роман, видя перед мысленным взором воду, которая только стала подниматься по спиралям винтовой лестницы.

– Ну и славно. Иди сегодня домой пораньше, что-то у тебя вид сонный. Вижу, ты тоже ночами напролет думал о «ТрансОйле», – хохотнул Генрих Викторович.

***

– Ну ты, старик, даешь, – Сергей никак не мог успокоиться. Друзья в потоке офисных работников шли от бизнес-центра к метро. – Я думал ты со своей идеей по «ТрансОйлу» себе могилу выкопаешь. Знаешь же, что шеф никогда не признает, что ошибался, а с «ТрансОйлом» есть и кое-какие непубличные схемы, выйти из них – это сильно испортить отношения ГэВэ кое с кем.

– Серег, понимаешь, мне кажется, я его переубедил во сне.

– Чего? Опять сны?

– Ты торопишься? Пойдем выпьем пива, расскажу. Мне точно надо что-то выпить.

Конец ознакомительного фрагмента.