Чтение онлайн

— Вы тут стухнуть решили? — приоткрыв плотно закрытую дверь, сунул нос в нашу обитель Нелюдь.

— Мешаем, что ли?

— Да дым коромыслом. Башка аж не варит уже!

— Так иди с остальными куда! — рассердился я.

А то мне дышать чем было! Я же вообще в эпицентре находился.

— Ага. Как же! Мне Драконоборец наказал тебя сторожить.

— Меня? — удивился я.

— Тебя-тебя! — показался из-за спины Нелюдя хорошо так подвыпивший Сорока. — Мы тут решили поминальную по Окороку устроить и чтоб всё, как он при жизни любил. Вот наш первый, прознав про то, и наказал тебя ясноглазого такого не трогать. Так и сказал: «Смотрите не похерьте, суки, мне мага!».

Процитировал он хорошо. Интонация удалась на славу.

— Хм. Замысел, однако, неплохой. Мысли в голове Холщи мне нравят…

— И тут я подумал! — перебил меня Сорока. — Так наш маг-то наверняка и сам похериться не прочь? Чего он здесь один, как дырка в заднице?!

— Я вообще-то с Элдри, — я сложил ладонь в кулак и указал большим пальцам назад себя.

— Эй, Малая. Отпустишь папку, а то нам без него веселуха не прёт?

— А мне с вами можно?

— Нет. Тебе рано ещё учиться целоваться!

Фраза давно уже стала традиционной, когда Элдри хотела увязаться куда-то, где детям не место. И поблагодарить за столь прекрасную идею следовало Марви. Сорока, конечно, с самых первых дней по-отчески бдил, чтобы ребёнок кой чего совсем неприглядное не видел и не слышал, и всё же у него были свои понятия о приличном. А Марви, выросшая в благородном доме, обладала более изящной натурой. Она прониклась к девочке настолько, что постепенно даже отучила Стаю обсуждать при ребёнке похождения по бабам. И привычка соблюдать это негласное правило, которое лично я не решился бы навязывать, как ни странно, сохранилась и после смерти женщины.

Как Марви удалось пробудить хотя бы скудную частицу приличия в столь неприличном обществе?

— Ладно. Идите. Всё равно тут только разлить по склянкам осталось.

Я не выдержал и обернулся, мимикой выказывая своё возмущение. Стольких поводов отмазаться от гулянья меня только что лишили! Элдри, однако, только хитро улыбнулась и легонько подтолкнула меня в сторону двери.

— Короче, пошли уже!

Нелюдь сгрёб меня своей огромной лапой буквально-таки в охапку. Выбора не оставалось. Пришлось тащиться куда-то на ночь глядя… Тьфу!

— Куда идём-то? — вялым голосом осведомился я.

— В «Сизую молодуху».

Название мне ни о чём не говорило, всё-таки шёл всего лишь второй день моего пребывания в Йоррахе. Но, скажу прямо, оценить достоинство этого заведения мне толком и не удалось. Едва мы до туда дошли, как выяснилось, что одна часть разгулявшейся Стаи уже отправилась взбираться на стену, чтобы с неё «посрать на головы дикарям Севера», а другая решила хорошо провести время в борделе, а потому тоже отсутствовала. Идея отправиться к шлюхам принадлежала Засланцу, но почему-то именно его бедолагу горемычного и оставили нас дожидаться.

— Да ну, ребята! Пошёл я обратно, раз всё завершилось, — решил я.

— Да где завершилось? — остановил меня Нелюдь, насильно усаживая на стул. — Только началось! Они там баб пока подраззадорят, а мы уже в тёпленькое и влажненькое… Эй, трактирщик! Два кувшина какой наливки покрепче.

— Три… Нет. Четыре неси! — поправил заказ Сорока заплетающимся голосом и пояснил нам. — Чтоб на каждого хватило.

Мы выпили. Я старался не налегать на выпивку, рассчитывая всё же оставить всех гулять и по-тихому вернуться в дом. После долгих путешествий по дорогам и ночёвок под открытым небом мне хотелось понежиться в мягкой постели под крышей. Я даже с утра специально сена побольше под тюфяк насовал. Однако крепкая наливка сделала своё дело. Пусть я не особо-то и участвовал в болтовне, но настроение у меня переменилось. Действительно захотелось покуролесить. Так что постепенно на моём лице образовалась довольная пьяненькая улыбка, и я даже что-то там периодически поддакивал. А, едва кувшины опустели, мы направились искать бордель уже безо всяких пререканий с моей стороны.

Трактирщик, конечно, объяснял нам дорогу к заведению, куда он наших соратников направил. Но мы либо дорогу перепутали, то ли это те другие не туда пришли, потому что со своими мы там не столкнулись. Может, и хорошо. Вряд ли бы маман оказалась столь же приветлива после десятка расхрабрившихся наглых мужиков. Однако кое-кому её дружелюбие не понравилось. Когда ты имеешь благородное происхождение и деньги, то неважно в бою ли ты или на балу, а всегда получаешь лучшее. И крайне неприятно видеть червяков, посягнувших на те же высоты.

— Смотри, какие павлины!

К нам подошёл детина, одетый в дорогой наряд. Кто-то из его компании ещё попытался его облагоразумить, но остальные четверо медленно поднялись со своих мест и подошли тоже. С такой поддержкой ему было не сложно сказать:

— Если этого не могут сделать те увальни, считающийся здесь охраной, то поясню я сам. Таким, как вы, здесь не место!

— Стая ходит, где хочет. Или ты не слышал, что Холща — убийца Дракона, и его люди в город пожаловали? — решил припугнуть Сорока, указывая на свою нашивку.

Уравновешенному мечнику не хотелось сегодня сражений. На его коленях уже устроилась аппетитная девица. Он был пьян и счастлив.

— Серьё-ёзно? Вы и есть та самая хвалёная Стая? — с высокомерной издёвкой вопросил детина, и его компаньоны украдкой захихикали. — Говорят, ваш Драконоборец — полный псих!

— А тебе сплетники что, мамочка родная, чтоб ты их так внимательно слушал?

— Да он кулаки размять решил, — хрустя пальцами, влез Нелюдь. — Не знает, сучара, чего хочет!

И понеслась.

Я упустил момент, кто первым начал драку. Все предметы перед глазами двоились. И моя попытка прояснить зрение быстрым морганием ни к чему не привела. И всё же в побоище я поучаствовал активно, причём не прибегая к магии. Правда крайне недолго драка для меня длилась. Я ещё помнил, что удачно врезал кому-то в кадык и парализовал, прежде чем вывести ударом из строя почки. Но стоило мне сцепиться захватом с охранником заведения да треснуть его головой по носу так, что он стал захлёбываться кровью, как какой-то негодяй огрел меня чем-то тяжёлым по затылку. И я вырубился.

— Ой, ё, — слабо произнёс я, едва очнулся.

Открывать глаза мне не хотелось из-за боязни новой боли. По голове и так словно бы били молотком, а в ушах звенело, как если бы она была ещё и колоколом. Однако я всё равно расслышал тихий и усталый девичий вздох да ощутил, как на мой лоб ложится влажная холодная ткань.

У-м! Прелесть! Очень освежающе.

— Спасибо, Элдри.

Вместо усмешки благодетельница замерла, и я понял, что ошибся. Моя девочка так не отреагировала бы. А потому мне всё же пришлось раскрыть веки.