Чтение онлайн

— Ты сделала это. — Его голос напряжен.

Я поворачиваюсь и улыбаюсь ему. Стараюсь, чтобы на моем лице не было ни капли жара, который я чувствую.

Изучаю его лицо. Что мы здесь делаем?

Он дарит мне свою улыбку Лиама Стоуна. Эта вспышка ямочек и горестно изогнутые губы.

— Хорошая работа, — хвалит он. Его улыбка становится вежливой и дружелюбной. В ней нет тепла. Это просто я.

И на самом деле, это ничего не значит.

Я имею в виду, что прошло уже больше шести лет с тех пор, как мужчина прикасался ко мне, даже так случайно, как сейчас. Моя чрезмерная реакция ничего не значит. Я бы так отреагировала на любого парня, который уделил бы мне минуту, чтобы улыбнуться и сделать доброе дело. Правда.

— Похоже, я могу сделать все, что захочу, — пытаюсь вернуть нас к легкомысленной шутке.

— Конечно, можешь, — говорит он, и думаю, что он чувствует облегчение от того, что я игнорирую то, что произошло только что.

— Спасибо за это. — Я рукой показываю на Бин. — Ты даже не представляешь, как много это значит.

— Ничего.

— Все равно.

Он качает головой.

— Ничего не значит. Я просто пытаюсь вернуть свою карьеру. Ни больше, ни меньше.

Тепло, разгорающееся в моем животе, исчезает.

— Да, — говорю я. — Понимаю.

А я просто пытаюсь сделать Бин счастливой. Ни больше, ни меньше.

Я не могу придавать этому слишком большое значение. Как сказала бы бабушка Энид, это приведет лишь к чудовищному несчастью и адскому разочарованию.

Глава 9

Лиам

— Давай позавтракаем, — говорю я.

Сейчас шесть тридцать утра, и мы с Джинни стоим в утреннем тумане, стелющемся над полем рядом с моим домом. Мокрая роса сверкает серым и серебряным на фоне зеленой и коричневой травы позднего лета. Несмотря на то, что сейчас должно быть градусов двадцать семь, а я весь вспотел, утренний воздух все равно прохладный.

Я смотрю на Джинни. Она в своих крошечных шортах из спандекса, спортивном бюстгальтере и майке с открытой спиной. Конечно, по ее рукам бегут мурашки.

— Как насчет кофе? — спрашиваю я. — Мне кажется, ты любишь кофе.

Она поднимает бровь и на ее губах появляется намек на улыбку, что так нравится мне в последнее время. Этот взгляд означает, что она думает о чем-то невероятном. У нее был такой взгляд, когда она впервые постучала в мою дверь, когда облила меня дешевым виски, когда нарядила меня в костюм и... много других раз, но каждый из них означал, что грядет что-то хорошее.

— Ладно, — говорит она. — Ты хорошо поработал. Можешь выпить чашечку кофе, а потом отдохнуть.

— Я должен платить за кофе дополнительными упражнениями?

Она смотрит на меня тем самым взглядом и направляется к своей машине. Я радостно следую за ней, наблюдая за покачиванием бедер, когда Джинни уходит. Стараюсь не думать о том, как мне нравится ее общество и как каждое утро я просыпаюсь с рассветом, радуясь тому, что мне пора вставать. Потому что она скоро придет.

Как будто с ней я снова начинаю чувствовать.

Я качаю головой. Не хочу думать об этом. Все очень быстро усложнится, если я продолжу эту тему. Сейчас у меня на уме только одно — привести себя в форму и вернуться в Голливуд. Никаких отклонений.

Десять минут спустя мы подъезжаем к фургону на пустынной стоянке. Джинни опускает окно и наклоняется к открытому окну серебристого трейлера, торгующего кофе.

— Привет, Мона. Хорошее утро, скажи? Нам два больших черных кофе, — говорит она.

— Привет, Джин. — Мона, улыбается Джинни. У нее большие, красные щеки, пышные волосы и много синих теней для век. Она смотрит на меня, и ее глаза широко раскрываются за очками. — Ну, будь я проклята. Вы тот самый актер.

Я изображаю свою самую очаровательную улыбку.

— Мое почтение, — говорю я.

— Ну, — говорит она. — Не знаю, как некоторым, но мне бы хотелось сказать, что вы мне не понравились в том фильме про динозавров. Слишком много ругани.

— Э-э-э... — Смотрю на Джинни и качаю головой. Никогда в жизни я не снимался в фильме про динозавров.

Мона трясет передо мной чашкой.

— И в фильме про инопланетян. Зачем нужно было участвовать в чем-то таком жестоком?

— Эмм... — Я прочищаю горло.

Джинни хмыкает в свою руку.

— Билл, иди сюда, — кричит Мона. Невысокий мужчина появляется в поле зрения. — Смотри, это тот актер, который живет на старой ферме Ридли как отшельник. Он сошелся с Джинни Уивер.

На щеках Джинни вспыхивает яркий румянец.

— О нет, Мона. Я просто его личный тренер. Ему нужно привести себя в форму для роли в кино.

— Да, ладно, — говорит Мона.

Я кашляю, чтобы скрыть смех. Мона обмахивает себя веером, и я думаю, что у нее и Джинни разное представление о том, что значит «личный тренер».

Билл высовывает голову из окна.

— Ты мне очень понравился в «Человеке-пауке», — говорит он.

— Эм, я не...

— Ты имеешь в виду тот фильм с рейтингом R? Тот, где было столько насилия? — спрашивает Мона.

Я стараюсь не уткнуться головой в руки.

— Подожди, пока мальчики не услышат, что я видел Человека-паука, — говорит Билл.

Плечи Джинни начинают трястись. Ее лицо покраснело, она сжала рот, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Спасибо за кофе, — говорю я.

— За счет заведения, — откликается Мона. — Только постарайся в будущем не демонстрировать столько насилия и ругани.

— Я постараюсь, мэм, — отвечаю я.

Кофе передан, и мы отъезжаем.

На светофоре Джинни фыркает, потом начинает смеяться и никак не может остановиться. Она задыхается и вытирает глаза.

— Боже мой. Ты бы поглядел на свое лицо. Они отчитывали тебя за фильмы, в которых ты даже не снимался.

— Они даже не поняли, — говорю я.

Ухмыляемся друг другу, и я думаю, что мы будем смотреть друг на друга так еще долго, но позади нас сигналит машина.

Джинни оглядывается на дорогу и устремляется вперед.

На трассе 511B она поворачивает налево.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

— Это секрет, — говорит она.

— Мы уже на месте? — интересуюсь я.

Она бьет меня, а я смеюсь.

— Я покажу тебе «уже на месте», — говорит она.

Я улыбаюсь, затем откидываюсь назад и смотрю, как она ведет машину. Время от времени делаю глоток горячего черного кофе. Мона и Билл действительно знают, как приготовить хороший напиток. Обычно я люблю кофе со сливками, но этот настолько хорош, что мне ничего не нужно.