Чтение онлайн

Но мистер Лиам Стоун не отвечает.

Ему все равно. Он даже не знает, но ему все равно. Меня охватывает отчаяние, и я выпускаю его, ударяя кулаком по ржавому металлу. Он обманул меня. Он улыбнулся мне, вывел из равновесия, а потом захлопнул дверь перед моим носом.

Он не герой. Он ужасен. Отвратителен.

Снова пинаю дверь.

Я слышу стук бутылок внутри и негромкое ругательство.

Он пьяница. Герой Бин — вонючий, опустившийся, грубый, ужасный, пьяница.

Я опускаю руку, и сжимаю пальцы в плотный кулак. Я должна держаться, должна продолжать пытаться, только... я поворачиваюсь, чтобы уйти, потому что Лиам Стоун не герой. Он негодяй.

Глава 2

Лиам

В дверь сильно стучат. Стук проникает в мой череп, и я стону.

— Проваливайте. — Я накрываю голову подушкой, но адский стук не прекращается. Каждый удар вбивается в мой череп, и я вздрагиваю от этого натиска.

— Катитесь в ад.

Но они не уходят.

Наконец, я поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, иду к двери. Решаю отказаться от халата. Если этот неприятный тип за дверью так сильно хочет меня лицезреть, может разглядывать мое нижнее белье. Комната кружится, и я хватаюсь за стол, потом за стену. Добравшись до двери, дергаю ее.

— Что? — Я смотрю на яркое солнце. Голова болит не меньше, чем от стука.

— Мистер Стоун. — Голос не соответствует огромному кулаку, который, как я представлял, стучит в дверь. Прищуриваюсь, и мои глаза привыкают к яркому свету.

— Что, — повторяю я. Затем рассматриваю женщину. Она из тех дорогих блондинок. Надушенная, в дизайнерской одежде, на высоких каблуках... Голливуд. Я знаю ее. Точнее, не ее, а такой типаж.

— Стоуни, — мурлычет она, — ты совсем расклеился с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Сужаю глаза. Еще раз оглядел ее. Нет, я с ней не знаком. Но она смотрит на меня так, будто мы... ну, вы понимаете. Но это не так. Потому что я не связывался с женщинами. Я строил свою карьеру, и не шатался по бабам.

Она вздыхает.

— Я — Хизер.

Я смотрю на ее машину на подъездной дорожке. Это совершенно новый Мерседес-купе. Это не та женщина, что приходила раньше. Я не очень хорошо разглядел первую женщину, но она казалась попроще, к тому же ездила на ржавой машине, которой несколько десятилетий.

Вздыхаю и вытираю лицо руками.

— Чем могу помочь?

Очевидно, Вселенная хочет меня поиметь. Один день в году, всего один, один и тот же, последние два года, я провожу с таким количеством бутылок, сколько нужно, чтобы забыться. Но почему-то мне не дают просто отключиться, чтобы этот день прошел как в тумане. Нет. Потому что люди продолжают стучаться в мою дверь.

— Я снималась в «Возвращении красного фонаря». Помнишь? После этого перешла на дневное телевидение. — Она продолжает рассказывать о своих ролях, шоу, фильмах, жизни... Отключаюсь от нее и мечтаю забраться обратно в постель, чтобы этот день закончился. Потом понимаю, что она замолчала.

— Э, что? — спрашиваю я.

Она кривит верхнюю губу.

— У меня есть предложение о работе, — говорит она медленнее, чем раньше.

Я закрываю глаза и пытаюсь избавиться от стучащих по черепу молотков, которые мешают мне ясно мыслить.

— Тебе придется привести себя в порядок, — Она позволяет своим глазам задержаться на моей нечесаной бороде, моем животе, моих боксерах. Улыбается натянуто, и у меня возникает желание прикрыться. — И никакой выпивки. — Ее взгляд скользит по ряду пивных бутылок на кухонном столе. Стыд пробирает меня до костей, и я начинаю чесаться от жара.

— Все предложения проходят через моего агента, — я сопротивляюсь желанию сдвинуться с места, чтобы скрыть свой стыд. — Речь идет о летнем блокбастере? Или сиквеле?

Я ждал этого момента. Уже два года. Может быть, я ошибался, и Вселенная на самом деле дарит мне немного хорошей кармы на этот раз.

— Сиквел? — спрашивает она.

— Значит, предыстория, — говорю я. Они сейчас очень популярны, люди любят истории происхождения супергероев. Если мы сделаем предысторию, мне не придется летать. В том-то и загвоздка, что я не могу летать. Каждый раз, когда думаю о том, чтобы пристегнуть ремни и взмыть в воздух, я покрываюсь холодным потом и не могу дышать.

Блондинка качает головой.

— Стоуни. Я здесь не для кино. Хочу нанять тебя на день рождения.

Я уставился на нее, не совсем понимая, что она говорит.

— Что?

— Моему сыну исполняется восемь лет. Я хочу нанять тебя для развлечения. Нарядишься в свой костюм. Раздашь несколько автографов. Может быть, сделаешь несколько животных из воздушных шаров.

Мир исчезает, и все, что я вижу, это женщину, которая, очевидно, знала меня раньше, которая просит быть...

— Клоуном? Ты хочешь, чтобы я стал клоуном?

— Нет, — она проводит ногтями с маникюром по моей руке, и я вздрагиваю. — Конферансье на вечеринке. Я заплачу тебе. Тысячу долларов. Похоже, тебе не помешает помощь, Стоуни.

Я отступаю. Она здесь не для того, чтобы убедить меня вернуться в Голливуд, она здесь для того, чтобы убедить меня стать клоуном.

— Убирайся с моей территории.

— Тысяча долларов — хорошая цена. Мой сын любит твои фильмы. Ну, не любит, они посредственные, но мы же не можем достать «Человека-паука»...

— Убирайся с моей территории.

Она поднимает брови.

— Серьезно? К чему быть таким высокомерным и грозным? Посмотри на себя. — Она машет на меня руками. — Посмотри на себя. Выглядишь отвратительно.

Мне не нужно смотреть на себя. Я вижу себя в зеркале каждый день. Знаю, что не в форме.

— Убирайся отсюда, — повторяю я.

Она поворачивается на каблуках и идет к своей машине. Когда отъезжает, шины вращаются и вздымают грязь, когда она рывками движется по гравийной дороге.

Я захлопываю дверь.

У меня болит голова, и я хочу забраться обратно в постель и проспать остаток этого дня. Но мой агент звонил на прошлой неделе, и самое время ему перезвонить.

Достаю свой телефон и пишу ему сообщение:

«Давай созвонимся?»

Через несколько секунд мой телефон звонит. Я отвечаю, и это видеозвонок.

Лицо Девона заполняет экран, он в шелковой рубашке и солнцезащитных очках, на заднем плане — Тихий океан.

— Лиам. Боже правый. Это ты? Что ты с собой сделал?