Чтение онлайн

– Всё, цирк окончен! Пойдём чай пить и завтракать.

Артиллерист и пограничник вернулись в палатку.

– Ну что, сосчитал? Какие выводы?

Михаил молчал, лишь прихлёбывал крепкий чай из кружки.

Первого июня в 6-ю Орловскую пришло шесть тысяч человек из приписного состава. Их сразу принялись сколачивать в подразделения. Не забивать в ящики или строить в парадные «коробочки», а учить работать в коллективе.

По тревоге батальоны вывели на плац, пересчитали, проверили готовность к маршу, тряхнув на землю несколько ранцев. Раздражённо пнули ногой по паре вывалившихся оттуда подушек. Наорали на тех особо хитрых товарищей, вновь грозя гауптвахтой. У других нашли лишь барахло: котелки, полотенца и зубные принадлежности. Как в плен собрались [18] .

Затем людей вывели через крепостные ворота. Последовательно, полк за полком. Каждому отводился час, но тренировки шли постоянно, кто-то умудрялся укладываться в сорок пять минут, выводя батальоны в район сосредоточения.

Но боезапас и продовольствие бойцам не раздали. Не бежали за взводами и специально выделенные бойцы с картонными ящиками пайков и цинками с патронами. То изобретение послевоенного времени, по урокам 1941-го – и раздать можно быстро, и собрать, если тревога учебная, без выхода на полигон.

Всё прошло «всухую». Немного поиграли в погрузку-разгрузку и угомонились. Взять с собой запасы дивизия не могла из-за недостатка транспорта, который поступал сюда из народного хозяйства после объявления мобилизации.

Лишь одну мелкую деталь не знал Ненашев. Ох, как матерился начштабарм Санталов, глядя на секундомер.

Панов знал, что вопрос с пехотным прикрытием придётся решать самому, и старательно заботился о сапёрах и пограничниках. Иначе надо заказывать кроссовки на батальон, чтобы ещё быстрее отрываться от врага.

Михаил сердился. Что получается? Военные по факту бросают их одних. Нет, не их одних, а ещё уровцев, строителей и почти безоружных сапёров. Они знают, что творится на противоположном берегу. Должны знать, есть же там своя разведка, – зачем тогда каждую неделю Елизаров отправляет сводку в штаб 4-й армии?!

– Уймись! Выход на рубеж обороны в план тревоги не включён.

– Немца боятся спровоцировать?

– Ага. Но главное – время. Если всё начнётся, как врал нам предатель Иссерсон, из крепости никто не выйдет. Спроси у себя в комендатуре, сколько времени дивизия сегодня тянулась из ворот?

Пограничник мрачнел всё больше. Тяжёлая артиллерия немцев закончила разгружаться. Не удалось выяснить, есть ли там две 600-мм артустановки, обозначенные Ненашевым на схеме как «Карл» и «Один». Хода в ту зону нет. Лишь по особым спецпропускам. Немцы даже своих солдат и офицеров заворачивали. Попутно ходил слух о каких-то «особых» секретных миномётах.

– Неужели никто не понимает? В цитадели красноармейцы орут про мышеловку! [19]

– Почему? Конечно, понимают! Комдивы обращались в корпус, комкор в штаб армии, армия в округ. Отказали. Могут спровоцировать немцев. А если что, разведка предупредит.

– Да что ты заладил про разведку? Нам же не верят!

– Ты не заметил, что круг замкнулся?

– Погоди, специально не хотят никого слушать? Да это же прямое вредительство!

– И откуда такие мысли? – Ненашев усмехнулся. – Ладно, к чёрту лирику, давай к делу! Хотел узнать, что делают на той стороне? Да легко! – Он поднялся, сделал на лице туповатое выражение и выдал по-немецки: – Смирно! Слушай приказ командира 12-го армейского корпуса генерала от инфантерии Вальтера Шрота «О переходе Буга, взятии Брест-Литовска и развитии наступления вдоль танковых магистралей» от 13 июня 1941 года. Только для офицеров. Двадцать экземпляров. – Потом добавил по-русски: – Цитирую по третьему. Прости, друг, первый раздобыть не получилось. Товар дефицитный – быстро разобрали.

Елизаров изумлённо уставился на него. А что такого? Сколько раз он перечитывал документ, расставляя своих и чужих «солдатиков» на электронной карте.

– Садись и пиши. Буду сбиваться, мне надо сделать несколько проходов.

Комбат говорил минут десять. Потом взял записи и, глядя в них, начал диктовать снова, постоянно сверяясь с картой. Странная вещь – человеческая память. Детально помнить всё невозможно, но, имея «опорные точки», можно не спеша «размотать клубочек», постепенно накладывая на них обязательно всплывающие в голове мелкие подробности.

До того момента, когда Панов окончательно выдохся, он прошёлся по тексту четыре раза. И это ещё не всё, наверняка завтра всплывут ещё более мелкие подробности и детали.

– Максим, а ты кто на самом деле? – успокоившись, спросил Елизаров.

Невозможно так самоуверенно лгать, и хотелось присвистнуть от зависти, какой у Максима информатор. А способность запоминать информацию? Он видел, как в ресторане капитан держал бумаги немца в руках лишь пару минут, но сумел постепенно в памяти восстановить их содержание.

Но Михаил промолчал, узнав, как абвер получил информацию о минировании железнодорожного моста. Немецкий сапёр, переодетый машинистом, смог увидеть всё из кабины.

Идиотская беспечность! Почему ничего не замаскировали, не прикрыли кабель от любопытных глаз?! Надо идти к командиру 60-го полка НКВД. Его ребята в синих фуражках, когда закладывали заряды, допустили промах [20] .

– Профессиональный паникёр, болтун и вообще дезорганизующий элемент. К счастью, до уровня шпиона или диверсанта не дорос, – с какой-то злой досадой в голосе хмыкнул капитан, – вовремя согласился, что хоть Германия и фашистская страна, но на текущий момент для войны с СССР ещё не созрела. Меня оставили в покое. А так – почтальон, получающий немного больше писем, чем следовало.

– Да ладно, забудь.

– Как всё просто. – Капитан покачал головой. – Завтра начнут изымать патроны у стрелков, мотивируя небрежным обращением с оружием и частой гибелью людей. Корпусные артполки, согласно планам боевой подготовки, утверждённым ещё зимой, уйдут на полигоны. У танкистов под рукой окажется четверть боекомплекта, поскольку снаряды в машинах хранить нельзя, ржавеют. И так далее по списку. Продолжить?

– Так это измена, – хрипло сказал и осёкся Михаил.

Когда Максим собрал все факты вместе, мысль о предательстве где-то наверху обрела реальные очертания.

Панов лукавил. Те же дела творились на южном и северном направлениях.

А насчёт «врагов» – пусть теоретики конспирологии сначала в Генштабе пошуруют. Что, нет охоты? Вот и ему тоже. Потому как не понимают товарищи, увлёкшиеся масонскими заговорами, что до главы Олимпа недалеко. Горы мусора на его могилу ветер истории может нести с разных сторон.

Добавим сюда брак от военных заводов, самый лучший в 1941 году танк, способный по заводской гарантии пройти до первого ремонта движка сотню километров. Современные истребители МиГ, где постоянно травила система пневматики, не позволяя перезаряжать оружие в воздухе. Детские болезни новой техники лечились всю войну [21] .