Чтение онлайн

Вовка не хотел возвращаться обратно. Ну не верилось ему, что жизнь снова выкинет его за борт. Тем более, видя красивую витрину, крайне не хотелось возвращаться снова в окопную грязь и блиндажную вонь. Да и зачем? Всех денег не заработаешь. Идея? Долг? Присяга? Да полно Вам, какая идея, «Бери от жизни все!» — вот идея. Долг — это сколько ты или тебе денег должны. В данном случае должен был не он, а Родина, ему еще жалование не все выдали. Присяга — ну это уж вообще смешно. Об этом и вслух говорить неприлично. А раз так, то почему не брать, раз тебе еще и дают.

Да и так, судя по теле-новостям, всенародно переизбранный Первоалкоголик, на БТР подписал мир. Войска выводятся. Служба в гарнизоне со всеми прелестями УСТАВА, совсем не прельщала. Чего оставаться то?

С работой правда полная неясность, но вроде есть объявления «Требуются». В конце концов, это дело не одного дня. Да и выглядел Вовка значительно лучше и увереннее в себе, чем до отъезда. Ему казалось, что теперь он горы своротит. И личная жизнь вроде наладилась. Появилась подруга, вроде постоянная.

Вот с такими мыслями он стоял на вокзале, ожидая поезда к месту службы. Добрался он без особых приключений, если не считать домогательств к попутчице по купе. Но на вокзале в Москве, стоя в ожидании электрички, он увидел БРАТВУ, которая, так же как и он два месяца назад возвращалась из Чечни в часть за деньгами. Ноги сами понесли его к ним. Нет, он не знал этих ребят, но по форме, растерянно-удивленному виду он понял, что это за публика.

Братва была большая, человек пятнадцать. Они долго и недоверчиво приглядывались к Вовке, но наконец барьер рухнул. Хмельные все сели в электричку. В вагоне стоял обычный гвалт большой мужской кампании. Вовка как разум потерял. В мгновенье ока он решил, что не поедет домой. Только туда, к братве. К черту все. Какая работа? Какая семья? Подобно Тарасу Бульбе он готов был бить горшки — черепки, да вот только под рукой их не было. В часть он входил уже в душе не гражданским человеком, а снова «солдатом удачи».

Казарма гудела. Народу было человек сто. Все ждали денег. Многие, только приехали с Чечни, многие, как и Вовка с «гражданки». Перегарный тяжелый дух стоял в ней. Люди то прибывали, то убывали, получив жалование, а его давали частями, по непонятной схеме. Жизнь бурлила и кипела. За несколько дней до того одному контрактнику табуреткой проломили голову насмерть. Велось следствие и человек десять потенциальных подозреваемых не отпускали домой, не выдавая жалования. Это удерживало их сильнее тюремных стен.

Шлялись какие-то вообще гражданские местные жители. Однажды дошло до абсурда. Вместе с пятью контрактниками учинившими дебош, на «губу» попал и местный житель, так за компанию. И просидел там все пять суток, что им выписали. Чудеса в решете. Бригада выводилась и отправлять обратно никого особо не собирались. Там же формировались команды для отправки на службу в совместные комендатуры. Но туда брали только не воевавших, с гражданки. Да и никто из сослуживцев туда не рвался. Можно было остаться служить в самой бригаде, здесь, но это тоже мало кого прельщало. Вовку уж точно нет.

На пятый день пребывания он к своему удивлению увидел на плацу, где стоились солдаты части Вадима, водителя «Урала», того наркомана, что с алиментами. Вот так встреча. Он оказывается, тут служит. Вчера первый день на службу вышел. А до этого в госпитале лежал.

— Что ранили?

— Да нет. Избили. Приехал деньги получил: пятнадцать «мультов». Купил музыкальный центр, помнишь, какой я мечтал. Здесь, на рынке взял. Тут баба ко мне подходит, мол, не хочешь выпить у меня, переночевать.

— Баба то хоть, ничего? — поинтересовался Вовка.

— Да какой там ничего. Ты Виктора Цоя помнишь?

— Ну да, — не понимая к чему тот клонит, согласился Вовка.

— Так вот тот же Цой, только в женском облике. А фигура, как колобок.

— Да на кой же она тебе?

— Вова, да не в том дело, ты не перебивай, я итак плохо соображаю, а ты еще глупости спрашиваешь. Ты слушай дальше. Так вот пришел я к ней. У нее хата прямо за рынком, на первом этаже. Она и мать вдвоем. Две комнаты. Ну выпили, закусили. Мать ушла, мы вдвоем. Напился я Вова конкретно, даже не помню, было чего с ней или нет. Но не в этом дело. Проснулся. Она и мать обе дома. А музыкального центра моего нет. Я его не распаковывал даже. И денег ноль. Вообще полный ноль. Я им: где мол все. А они представляешь, вот смотрят на меня и друг на друга все валят. Мать на дочь — она видишь воровка. А дочь на мать, я с ним была, как я могла украсть, а вот ты «психическая», уже не раз попадалась. — После этого Вадик замолчал, мучительно взявшись за голову.

— Вадик, так что потом-то. В милицию ходил, или так морду им не начистил. Это же куда годится.

— Вова, ну что я поделать мог. Я же не бандит, чтобы их раком поставить. Силенок то у меня тоже не густо. Так и ушел. Попытался голос повысить, так они крик подняли, всех соседей созвали, мол к старухе одинокой с дочерью пристает. Ну что я мог. Ушел. Сто «штук» нашел в кармашке на поясе. Как чувствовал — отложил. А так даже мелочь выгребли. Ну и напился на последние. Где-то шлялся, где как избили, не помню. Как в трансе был. Может даже и не избили, а сам где свалился или машина сбила.

— А теперь то что?

— Да вот, остался здесь служить. Все одно, куда ехать? Дома алименты ждут. Тут я хоть с ними расплачусь. Да я тут такой не один. Еще бедолаги есть. Один даже тоже через ту хату прошел. А хватит об этом Вова, пошли лучше выпить сходим к одному корешку. Он тут рядом живет. У меня все равно на сегодня все. Развод прошел. Сейчас по домам. Ну что?

— Да пошли Вадик, — печально ответил Вовка. Ему не по себе стало от истории товарища.

Корешок жил в квартале двухэтажных трущоб недалеко от части. Войдя в квартиру, первым делом Вовка увидел обрюзгшего, заросшего щетиной мужика, в камуфляжных брюках и грязной тельняшке. В комнате стоял страшный беспорядок и грязь. Повсюду были разбросаны пустые бутылки и грязная посуда.

— Олег привет! — Обратился к мужику Вадик, — познакомься это Вовка, тоже с нами служил.

— Здорово! — Буркнул Олег и, глядя на Вовку, — а тебя я знаю. Мы с тобой вместе возвращались.

Тут Вова узнал в спившемся мужике того самого артиллериста, который «разводил по понятиям» БОМЖа в электричке.

— Привет Олег, — поздоровался Вовка, — а ты давно приехал?

— А я и не уезжал, как тогда с тобой приехали сюда, так я и здесь.

«Вот те на! — подумалось Вовке, — и что он тут делал все это время? Он ведь как помню, не отсюда вовсе был».

— Ладно Олег, — захватил инициативу Вадим, — выпить сообразим?

— А чего не сообразить, сейчас Галку спрошу. — И в глубь квартиры Галя, поди сюда, ко мне кореша зашли. Сообразим?

На зов, из глубины комнаты выплыла неряшливая, спившаяся женщина лет шестидесяти, не меньше. Она подсела к Олегу на полуразваленный диван и нежно обняла его.

— Знакомьтесь братва, моя жена: Галина, — представил Олег женщину.

— Гражданская жена, — поспешила поскромничать Галя. — Я еще подумаю, расписываться ли с тобой, — кокетливо добавила она.