Чтение онлайн

— Доброе утро, милорд, благодарю вас, я прекрасно вижу все даже в полной темноте. Мессир, мне будет приказано идти вперед или следовать за вами?

На эти слова, к полному удивлению Михалыча, Олег грозным голосом рыкнул:

— Айрис, тебе будет приказано говорить отныне нормальным, понятным Михалычу языком, называть меня Олегом и немедленно топать вперед, прямо на кухню! Санёк, а ты не торопись закрывать дверь, сейчас снизу подойдут еще несколько ребят, вот они-то её и закроют.

Высокая, статная девушка в роскошной норковой шубе с пышными, длинными и темными волосами, попыталась было прошмыгнуть вперед, держа в руке здоровенный баул, но Михалыч попытался воспротивиться этому и даже ухватился за его ручку, чтобы забрать у неё тяжелую ношу. От неожиданности перешел на разговор в полный голос:

— Сударыня, оставьте пожалуйста ваш саквояж мне. Я сам занесу его в квартиру.

В ответ на его слова, женщина негромко рассмеялась удивительным, словно воркующим смехом, но свой баул из рук не выпустила и решительно направилась вперед, сказав в ответ:

— О нет, милорд, этот груз вовсе не тяжел.

— Санёк, да Бог с ней!
– Зашипел ему в ухо Олег - Пусть сама тащит, все равно ведь не отдаст! Гавкался я уже с ней на эту тему аж с первого этажа и по пятый включительно. Все без толку. Она как вцепилась в этот сидор, словно бульдог в тряпку, да так и волокла его до самой квартиры, лифт-то у вас нынче не работает.

От таких слов Михалыч удивился еще больше, так как быть такого не могло, чтобы его друг не только поднялся наверх пешком, но еще и совсем не запыхался от подъема на седьмой этаж, что было весьма удивительно. Только тут он сообразил, что и выглядел Олег как-то странно. В полутьме он увидел, что он был одет не в свою старую, вытертую, черную кожаную куртку "Мейд ин Кубековка", а в дорогое, роскошное кашемировое пальто и норковую шапку, да к тому же от него так пахло каким-то французским одеколоном, что Михалыча жутко разозлило и он, быстро закипая от гнева, грозно засопел носом. Олег моментально отреагировал на это словами, сказанными хотя и чуть иронично, но все же обеспокоено:

— Эк тебя растопырило Санёк. Ну, ладно, ладно, не ершись ты так. Давай пройдем внутрь и там я тебе все объясню.

Бросив дверь открытой, Михалыч круто развернулся и быстро пошел в свою квартиру, чтобы помочь девушке снять шубу. Айрис, словно ожидала этого, и когда он вошел, то с величавой статью повернулась к нему. Михалыча, от неожиданности, бросило одновременно и в жар, и в холод, настолько импозантна и сексапильна была эта высокая красавица, которой было на вид не больше двадцати лет.

Темно каштановые, пушистые, длинные волосы с крупными локонами, обрамляли лицо настоящей восточной богини, матово-смуглое, овальное, с изумительно очерченным профилем, чуть насмешливыми, полными и чувственными губами, огромными, медово-карими глазами с черными ресницами, похожими на крылья бабочки. Красота её была абсолютно естественна и натуральна. Девушка обходилась без какой-либо косметики и это прекрасное лицо поразило его своей свежестью. У Михалыча снова, почти как во время недавнего приступа, перехватило дыхание и он, едва сдерживая волнение, попросил слабым голосом, внезапно ставшим хриплым и срывающимся:

— Олежек, варвар, может ты представишь нас друг другу, как это делается в приличных домах?

Олег Михалыч коротко хохотнул и громко сказал бодрым голосом:

— А как, же! Айрис, познакомься, это Санёк, то есть Михалыч, тот самый парень, чье место я умудрился занять. Санёк, знакомься, это Айрис… Э, с фамилией мы еще не разобрались, ну, да, пусть будет, хотя бы Маниту. Все равно приличного отчества для паспорта из имени её родного папеньки нам никак не удастся выкроить.

Айрис, почему-то глядя на Михалыча восхищенными глазами, робко протянула ему свою руку, на что он отреагировал неожиданно, как для себя самого, так и для Айрис, вместе с Олегом Михайловичем. Быстро опустившись на одно колено, он страстно приник к этой белой руке, с необычайно нежной кожей и красивыми пальцами, страстным поцелуем. Рука Айрис, просто пленила его своей изящностью. Оторвавшись от руки красавицы, Михалыч поднял глаза и страстно воскликнул:

— Айрис, вы неземная, вы просто божественно красивы…

Олег снял с себя пальто и шапку и теперь Михалыч увидел, что его друг, был одет, вдобавок ко всему, в модный, дорогой и ладно сидящий на нем габардиновый, двубортный костюм темно-серого цвета с бежевой искрой, застегнутый на все пуговицы. Такого костюма еще вчера у него не было, как и не было дорогой льняной, голубой рубахи. К тому же на его полосатом, сине-красном галстуке, сверкал массивный золотой зажим с крупным бриллиантом. Для полного антуража ему не хватало только пары цепей собачьего размера на шею и на руку, да еще креста с гимнастом. Вешая пальто в шкаф, Олег насмешливо сказал:

— Ну, что я тебе говорил, девочка моя? Парень сражен твоей красотой, просто наповал! Да, он уже втрескался в тебя по уши.
– Положив руку на плечо Михалыча, он насмешливым голосом добавил - Эй, ты, Ромео, чем торчать столбом посреди прихожей, ты бы лучше раздел девушку.

— Я тебя сейчас самого раздену и голого на балкон выставлю, кретин безмозглый.

Беззлобно огрызнувшись, Михалыч, наконец, поднялся с колена и помог смутившейся Айрис снять с себя длинную норковую шубу. Под шубой на девушке бы надет стильный брючный костюм-тройка темно-синего цвета с голубой искрой и белая рубаха мужского фасона и бордовым галстуком, повязанным большим узлом. Даже в таком костюме унисекс, эта стройная и гибкая девушка выглядела очаровательно, хотя он немного скрывал её, безусловно изумительную, фигуру и очень красивые и впечатляющие формы.

Михалыч хотел было пригласить своих гостей пройти в зал, как в этот момент в коридоре противно заскрипела соседская дверь. То, что произошло дальше, совершенно ошеломило его потому, что Айрис бесшумно скользнула к двери и с молниеносной быстротой выхватила из подмышки здоровенный, сверкающий полированным хромом, пистолет и, держа его вертикально двумя руками, замерла, прислушиваясь. Олег отнесся к действиям Айрис совершенно спокойно и даже безразлично, в то время, как Михалыча прямо-таки заколотило и он, бросившись к двери, стал мягко оттеснять девушку подальше от нее, говоря негромким, но весьма взволнованным голосом:

— Айрис, успокойтесь, Бога ради, это моя соседка, Лариса Ивановна, она за молоком собралась…

Приоткрыв дверь, Михалыч, словно извиняясь за поведение своей гостьи, которую его соседка увидеть никак не могла, вежливо поздоровался с той и предупредил пожилую женщину, которая экономии ради, отправлялась ни свет, ни заря, не смотря на мороз, за дешевым разливным молоком:

— Доброе утро, Лариса Ивановна, а лифт-то у нас опять не работает, но если вы, все-таки, пойдете за молоком, то не закрывайте пожалуйста дверь, ко мне друзья приехали из Питера, они скоро поднимутся.

Послышалось недовольное ворчанье пожилой женщины, рассерженной неприятным известием, которое, однако, так и не переросло в какую-нибудь склоку. Соседка просто отметилась словесно, словно медведь или тигр на своей охотничьей территории, и неспешно прошествовала к выходу, оглушительно гремя своим бидоном. Вот этого Михалыч терпеть не мог, но, поскольку, он прекрасно понимал чувства своих соседей, которые были недовольны тем, что рядом с ними поселились сразу двое "новых русских", прощал им такие демарши. Он даже не раз, по такому поводу, одергивал соседа, который пытался горлом отстоять свои гражданские права.