Чтение онлайн

Кто из живущих теперь смотрел 1418 дней и ночей в глаза войны, [кто] может сердцем понять наше душевное состояние?

В эти дни зарубежные журналисты с иудиным удивлением спрашивают нас: «Почему вы все время вспоминаете войну? Прошло столько лет после ее окончания, а вы все твердите о ней и о мире. Мы же тоже за мир, но не вспоминаем войну».

Конечно, американцам нет нужды вспоминать войну, которая не бушевала на их территории. Последние сто лет войны обходили США стороной. Вот почему я хочу спросить вас, пишущие хамелеоны, есть ли у вас такой город как Ленинград, в котором от немецкой блокады и голода, за пять месяцев погибло 640 тысяч мирных жителей – женщин, стариков, детей.

И есть ли такой город как Ельня, в котором и теперь населения в шесть раз меньше, чем до войны.

После сказанного вы, на Западе, хотите, чтобы мы забыли войну и в знак покорности неизбежной судьбе взяли крест в руки и уже теперь начали рыть рвы-могилы для жертв новой войны. Это вы, продажные журналисты, делаете удивленное лицо, когда мы вспоминаем о последней войне. Тысячи памятников погибшим от рук немецких фашистов, стоят у нас перед глазами и стучат в наши сердца неутихающей болью. У нас хорошая память на прошлое и зоркий взгляд в будущее.

Прошло сорок лет, как окончилась Отечественная война 1941-45 годов. Сколько нас, ветеранов, доживет до пятидесятилетия Великой Победы.

Итак, часы отсчитали мне три четверти века. Правда, в этот день не палили пушки. Не стреляли шампанским бутылки. В этот день шел дождь со снегом. В общем, погода была такая, как во время похорон по шестому разряду, когда в грозовую ночь покойник сам идет и гроб под мышкой несет.

Что такое семьдесят пять лет по сравнению с вечностью. Тут даже не найти сравнения, так это ничтожно. Как говорили в старину – мизерабль [74] .

А если сравнить с веком, можно с любым, но лучше с двадцатым. Он нам ближе и понятней. Разве поймешь, что говорили при Мономахе или Веспасиане? Пожалуй, и в том и в другом случае нужно нанимать переводчика, а он во все времена кое-что стоил.

А в наши дни? Люди и события стоят перед глазами, хотя за давностью лет иногда видятся в тумане. Сколько за неполный век было свершений на земле и в космосе. Сколько полыхало войн, в огне которых сгорели миллионы людей.

…И сколько было предательств перед совестью человечества. Сколько за эти три четверти века было Революций: буржуазных, национальных, пролетарских и сколько родилось идей и учений, не оправдавших себя.

И на фоне всего этого, что значит одна жизнь рядового человека. Какой след она оставит в истории и на дорогах, по которым идут народы.

Когда я был молод и зелен, мне хотелось стать великим путешественником. Но однажды вспомнил, что все существенное уже открыто, а на мелочи размениваться не захотелось.

Мне показалось, что можно стать приличным летчиком, но были подрезаны крылья [75] , и я не взлетел.

И, наконец, решил – буду поэтом. К удивлению увидел, что больших поэтов и без меня много, а стать маленьким – на это у меня не хватило таланта.

И я стал просто рабочим, потом солдатом и снова рабочим.

Пробежали годы. Прошли десятилетия. Раскидала жизнь моих школьных друзей и товарищей. Испепелила война старую заводскую гвардию. По разным краям разбрелись однополчане.

Где они, и как у многих сложилась судьба? Нет на эти вопросы ответа.

Пришла еще одна осень. Октябрь. Расстелили по земле свои золотистые плащи осенние березы. Отплакала осень серыми дождями. Отзвенела капелью. Отбродила туманами по опустевшим полям и перелескам. Откричалась криками пролетающих журавлей.

Лебединые тени былого прощально машут крыльями. Я поставлю сейчас последнюю точку, но жизнь продолжается. Хотя и стоит рядом небытие, без которого человек не познал бы до конца верность и предательство, дружбу и равнодушие, любовь и ненависть, и не увидел бы лик вечности.

Друзья и товарищи! Живые и мертвые! Я прошел с вами много тропинок и дорог, чувствовал тепло ваших рук и щедрость души.

Примите и вы горячую признательность моего сердца, и пока я с вами, вы для меня бессмертны.

1970–1989

Летом 2013 года, моя мама, Татьяна Николаевна Клоченко (девичья фамилия Верхолат), рассказала мне про переписку моего деда, Николая Ивановича Верхолата, со своим однополчанином Георгием Александровичем Калиняком. Общение в письмах зародилось между фронтовыми товарищами на заре восьмидесятых годов прошлого века и продолжалось несколько лет.

Поначалу не придав особого значения переписке, я взял в руки внушительную пачку писем, адресованных деду. Они представляли собой пожелтевшие от времени двойные листы в широкую линейку, вырванные из школьных тетрадей, с характерным запахом от долгого лежания в шкафу.

Начав читать, как оказалось, написанную Калиняком Г.А. историю своей жизни, я, сам того не ожидая, погрузился в мир, в котором жили мои предки с начала ХХ века. Рассказывая о себе, автор, имевший врожденный писательский талант, прекрасно сумел передать дух того времени. Очень скоро чтение захватило меня целиком.

Охваченный чувствами патриотизма и гордости за нашу Советскую Родину я не смог удержаться от желания в память о героях Великой Отечественной войны добавить свой практически незримый, но надеюсь не напрасный штрих в картину истории страны.

Так началась работа по созданию труда о жизни одного замечательного человека.

Отсканировав все письма, я привез их в Санкт-Петербург и показал профессору кафедры организации и методики образовательного процесса Военно-морской академии им. Н. Г. Кузнецова, кандидату педагогических наук, доценту Сергею Эдуардовичу Звереву. Имея богатейший опыт в издании книг по военной риторике, Сергей Эдуардович высоко оценил письма и предложил опубликовать данный материал.

Здесь на помощь пришел мой друг, инженер-программист кафедры организации и методики образовательного процесса Военно-морской академии им. Н. Г. Кузнецова, Олег Дмитриевич Шакин. Благодаря его кропотливым усилиям, более 60 писем, написанных от руки, разными, порой выцветшими чернилами обрели электронный вид.

После литературной редакции, выполненной С. Э. Зверевым, письма превратились в текст книги, от чтения которой, мы надеемся, дорогие читатели, вы получили удовольствие.

10.09.2014 г.

Юрий Анатольевич Клоченко

капитан 2 ранга

адъюнкт Военно-морской академии