Чтение онлайн

В очередной раз Эленд изумился тому, насколько предусмотрительным оказалось братство. Откуда поручители знали, что когда-нибудь власть в городе захватят скаа? И все же эту дверь не просто спрятали, а сделали такой, чтобы открыть ее смогли лишь алломанты. Эленду казалось, что его тянули в разные стороны две лошади — лишь благодаря пьютеру алломантические воздействия не разорвали его напополам. Вин тоже кряхтела от усилий, и вскоре часть стены сдвинулась. Ни один рычаг не поднял бы такую тяжесть — понадобилась бы долгая, напряженная работа, чтобы попасть в расположенный по другую сторону тайник. С помощью алломантии же они справились с дверью за несколько секунд.

Наконец-то можно было расслабиться. Вин тяжело вздохнула, и Эленд увидел, что ей пришлось намного хуже, чем ему. Иногда казалось несправедливым, что он сильнее: в конце концов, он же совсем недавно стал алломантом.

Вин подняла фонарь, и они направились в открывшуюся пещеру. Как и две, которые Эленд уже видел, эта тоже оказалась громадной: края терялись в темноте, неподвластной слабому свету фонаря. Фатрен шагнул следом и потрясенно охнул. Полки. Сотни полок. Тысячи.

— Что это? — спросил он.

— Запасы продовольствия, — откликнулся Эленд. — И самое необходимое: лекарства, одежда, вода.

— Так много. — Фатрен был потрясен. — А мы все это время…

— Собери людей, — приказал Эленд. — Солдат. Понадобится охрана, чтобы люди не ворвались сюда и не разворовали припасы.

Лицо Фатрена омрачилось.

— Это место принадлежит моему народу.

— Моему, Фатрен, — уточнил Эленд, наблюдая, как Вин идет по подземелью, освещая себе путь фонарем. — Этот город теперь мой, равно как и все, что в нем находится.

— Ты пришел, чтобы ограбить нас, — упрекнул Фатрен. — В точности как бандиты, которые пытались захватить город год назад.

— Нет. — Эленд повернулся к перепачканному сажей здоровяку. — Я пришел, чтобы завоевать вас. Это не одно и то же.

— Не понимаю.

Эленд стиснул зубы, чтобы не рявкнуть: усталость и опустошенность, проистекавшие из осознания того, что империя обречена, в последнее время часто выводили его из себя.

«Нет, — подумал он. — Таким, как Фатрен, не нужен еще один тиран. Им нужен кто-то, на кого можно положиться».

И намеренно не стал влиять эмоциональной алломантией. Гашение эмоций было эффективно во многих ситуациях, но подобный эффект слишком быстро исчезал. Такой способ вряд ли поможет заполучить настоящего союзника.

— Лорд Фатрен. Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, о чем мы сейчас спорим. Что произойдет, если я и в самом деле оставлю вас? С таким количеством провианта в этих подземельях? Уверены, что они не ворвутся сюда? Что солдаты не попытаются какую-то часть продать другим городам? Что случится, когда этот склад перестанет быть тайной? Что вы предпримете, если сюда начнут тысячами приходить беженцы? Сумеете защитить их и эту пещеру от налетчиков и бандитов, которые обязательно появятся следом?

Фатрен потрясенно молчал.

Эленд положил руку ему на плечо:

— Я сказал вам правду, лорд Фатрен. Ваши люди сражались храбро — я был весьма удивлен. И выжили они сегодня благодаря вашей предусмотрительности и вашей тренировке. Каких-то несколько часов назад они считали, что скоро тут всех перебьют колоссы. Теперь они не только в безопасности, но и под защитой большого войска.

Не забывайте об этом. Вы проявили отвагу, а теперь настал момент, когда нужно положиться на союзников. Я не стану лгать: мы собираемся забрать содержимое этой пещеры, даже если встретим сопротивление. Но я намереваюсь предоставить вам защиту с помощью моей армии, стабильные поставки продовольствия и даю слово, что вы сможете продолжать править своим народом от моего лица. Нам нужно держаться вместе, лорд Фатрен. Только так вы сумеете пережить следующие несколько лет.

— Вы правы, конечно, мой господин. Я прикажу солдатам явиться сюда.

— Благодарю, — улыбнулся Эленд. — И если среди ваших людей есть грамотные, пришлите кого-то из них. Надо будет составить опись.

Кивнув, Фатрен удалился.

— Когда-то у тебя так не получалось, — заметила Вин. Голос ее эхом отдавался от потолка большой пещеры.

— Что именно?

— Отдавать жесткие приказы. Приказы, не оставляющие выбора. Ты предпочитал, чтобы к империи присоединялись после всеобщего голосования.

Эленд оглянулся на дверной проем и немного помолчал. Он не прибегнул к эмоциональной алломантии, но все равно казалось, что Фатрен просто сдался перед превосходящей силой.

— Иногда мне кажется, что я все делаю неправильно, Вин. Должен быть другой путь.

— Но прямо сейчас его нет. — Вин подошла и взяла его за руку. — Ты им нужен, Эленд. Ты это и сам знаешь.

Он кивнул:

— Знаю. Просто никак не могу перестать думать о том, что кто-то лучше меня сумел бы отыскать способ, позволяющий править в соответствии с волей народа.

— Ты так и делаешь. Твоя парламентская Ассамблея в Лютадели по-прежнему работает, и королевства, которые ты присоединил к империи, наделили скаа правами и привилегиями.

— Компромисс, — возразил Эленд. — Они делают что хотят, пока я не выражу свое несогласие.

— Этого достаточно. Надо принимать мир таким, каков он есть.

— Когда мы встречались с друзьями, я говорил о великих целях, которых мы должны достичь. Я всегда был идеалистом.

— Непозволительная роскошь для императора, — негромко заметила Вин.

Эленд со вздохом отвернулся.

В холодном свете фонаря Вин смотрела на Эленда. Было невыносимо видеть его таким опечаленным, таким… разочарованным. В каком-то смысле трудности, с которыми он столкнулся не так давно, оказались намного хуже сомнений, с которыми ему приходилось бороться когда-то. Он считал себя неудачником, несмотря на все, чего сумел достичь.

Но все-таки Эленд не позволял себе погружаться в мысли о собственных неудачах, а продолжал делать то, что должен, хоть и сожалел о последствиях. Он стал сильнее, чем раньше. Это было, в общем-то, неплохо, хотя Вин немного тосковала о прежнем Эленде — гении с прекрасными идеями, но совершенно не способном управлять. Тосковала о его простом идеализме. Эленд оставался оптимистом и ученым, но оба этих качества приглушали события, свидетелем и участником которых ему пришлось стать.

Вин наблюдала, как он, двигаясь вдоль стеллажа с провиантом, ведет пальцем по краю полки. Останавливается, смотрит на испачканный палец и щелчком стряхивает пыль. Борода придавала Эленду суровый вид, вполне соответствующий королю на войне. Год усиленных алломантических тренировок и упражнений с мечом сделал тело сильнее — пришлось даже перешивать мундиры. Тот, в котором Эленд был сейчас, все еще хранил следы сражения.

— Удивительное место, правда? — спросил он.

Повернувшись, Вин глянула в темноту подземного хранилища: