Герой второго плана. Родная кровь
Шрифт:
– Он немного опоздает. Но не спит, в отличие от некоторых.
Я сердито на него посмотрела, принимая свои вещи:
– Ха, ха, ха, я разучилась смеяться.
Давид улыбнулся:
– Ладно, прости. Кстати, ты не думала закончить обучение экстерном?
Моё лицо нужно было видеть:
– Ты серьёзно? Мне показать свои оценки?
– Рита, ты просто ленивая, вот и всё.
– Давай уже перенесемся туда, куда надо. – Я и сама могла бы нас телепортировать, но не знала, где будет проходить наш пикник, или как это называется?
Я подошла ближе к Давиду для перемещения, он плотно обхватил меня за талию, потом хитро посмотрел на меня:
– Мы не будем телепортироваться, я на машине, – широченно мне улыбнулся.
Я стукнула его локтем под дых за его наглость, от чего его смех стал сбивчивым, но не прекратился. Доверяй после этого оборотням.
Мы спустились к подъезду, у которого стоял серебристый БМВ Кабриолет с откинутым верхом. Я вновь обратила внимание на взлохмаченную прическу Давида и тут же пожалела о том, что не собрала волосы в пучок. Похоже, веселье только начинается. В предвкушении приятного отдыха я нехотя обошла машину и села на переднее сидение.
«Вау! Вот это тачка!..» – Послышалось у меня в голове. Я тут же обратила внимание на группу подростков у разломанной детской площадки нашего двора, таращившихся на нас.
«Да, неплохо устроилась. И где она только их цепляет?» – Рыжеволосая девчонка, старательно прячущая дымящуюся сигарету, искоса смотрела на Давида, садящегося в машину. «Это же та, как её, Марина! Нет… Маргарита!..» – Боже, насколько примитивно они мыслят. Но это не страшно. Мне было жаль их, ведь другой жизни они не знают.
Давид сел за руль и надел очки:
– Какой контингент! И я не про тех детишек – они просто получили плохой пример, выбора-то у них не было. Как ты здесь живёшь? Не пробовала снять квартиру в другом районе?
– Меня и этот вполне устраивает. – И правда. Пусть район и неблагополучный, но зато близ моего университета, да и квартирка моя мне уже природнилась. Вообще, я не привередлива, так что и в самом деле меня всё устраивало, пусть здесь и опасно прогуливаться вечером. Я быстро напялила очки и убрала волосы назад, чтобы они не залепили мне глаза и рот, пока мы будем ехать. Каково было моё счастье, когда Давид нажал какую-то кнопку, и над нашими головами расправилась крыша.
– Ты не побоялся оставить такую машину тут без присмотра?
– Ай, – махнул рукой, – я ж её «скрыл», ментальная противоугонка.
Мчались мы с бешеной скоростью, но я уже привыкла к подобной езде Феликса, но только с ним я чувствовала себя гораздо безопаснее.
– Ты себя плохо чувствуешь? – Поинтересовался Давид.
– Да нет, отхожу после сессии.
– А, ну хорошо, а то я привык, что ты постоянно без сознания. Просто расслабься. Всё будет в норме, я тебя уверяю. Разве ты не любишь такой отдых?
Я лишь пожала плечами.
После короткой паузы, я спросила:
– В «Щите» точно всё в порядке? Я имею в виду то, почему может Феликс задерживаться. Может, лучше всё отменить?
Давид рассмеялся:
– Да, позитивом тут и не пахнет. Что за настроение? Ты прекращай это, а ни то я скисну вместе с тобой, пока мы приедем. Именно в таких ситуациях ловить чужие эмоции не выгодно…
Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза, наслаждаясь поездкой. Мысли о Феликсе меня тут же оживили. Ире очень нравится эта затея с отдыхом на природе. Представляя её счастливое лицо, я воспаряла ещё больше. Ладно, комары – это не смертельно!
Давид развеселился:
– Так-то лучше! И почаще улыбайся, тебе очень идёт. – Он явно был в предвкушении этого вечера. Его выдавали светящиеся глаза, причём во всех смыслах.
– Ты поговорил с Евой? – Осторожно спросила я. Насколько я знала, он был влюблён в неё.
– Ещё нет.
– Собираешься?
Давид медлил:
– Даже не знаю… – Посмотрел на меня, – тебе и так тошно от одной мысли о нашей затее, так ещё хочешь добить себя видом моей крови? – Посмотрел на дорогу, – она точно откусит мне голову.
– Почему ты так скептичен? Я не давлю на тебя, но неужели нет ничего, что могло бы придать тебе уверенности? – Мне казалась странной его ситуация. Мы с Феликсом почувствовали друг друга сразу же, разве может быть по-другому?
Давид явно не хотел признаваться, но всё же:
– Я её побаиваюсь.
Почему-то я не удивилась его ответу, в ней действительно было что-то пугающее, а именно всё: сила, смелость, волевой характер, даже её безупречная красота. Давид серьёзно на меня посмотрел из-за тёмных стекол очков и пригрозил пальцем:
– Никому ни слова об этом. Ясно?
Я энергично закивала.
Давид замотал головой. Я внимательно на него смотрела:
– Что?
– И всё-таки, на месте Феликса, я бы тебя перевез в другую квартиру.
Тоже мне, гений!
– Феликс предпринимал подобные попытки, поверь мне. Но у него ничего, как видишь, не вышло.
Давид хихикнул:
– Да, бедняга, я ему сочувствую. Хотя нет, ты – упрямица, а он – зануда, вместе вы отличная пара. Нервы треплете друг другу одинаково.
– Он не зануда и общаемся мы вполне нормально, – буркнула я.
Давид вздохнул:
– Ладно, беру свои слова назад. Зануда – это ты.
Я опустила голову, скорчив грустную гримасу:
– Да, ты прав.
– Правда? – Оживлённо переспросил он.
– Ева откусит тебе голову.
Такого ответа он не ожидал. Что ж, мы в расчёте.
Вот начал показываться знакомый хвойный лес. Здесь всё стало гораздо ярче, чем тогда, когда я была здесь в последний раз.
Давид нажал кнопку на приборной панели и крыша автомобиля начала складываться.
Мы свернули немного раньше, не доезжая до дома Марты, и поехали по уже прокатанной другими автомобилями дороге. Здесь всё чаще начали встречаться лиственные деревья.
Остановились мы в глубине леса рядом с огромным чёрным Ситроеном, блестящим на изредка показывавшемся солнце, пробивавшемся сквозь листья пышных крон деревьев.
– Вот мы и приехали, возрадуйся! – Подначивал Давид.
Я выползла из кабриолета, снимая очки и оправляя волосы.
– Чья это машина? – Кивнула я на блестящего чёрного красавца.