Чтение онлайн

Увидев меня, Елена Ивановна не сделала скидки на годы. Она просто узнала знакомое лицо. И автоматически назвала меня Анечкой…

– А еще есть фотографии? – спросила я.

– Да, много, – кивнула женщина.

Мы вернулись в кабинет, Елена Ивановна убрала на место альбом и показала мне на стопку других – в основном, правда, современных, «кодаковских».

– А вот в этой коробочке – старинные, – сообщила она. – Я так понимаю, что это мама и бабушка Петра Петровича. Дореволюционные снимки очень интересно смотреть. Какие тогда были платья, как фотограф людей сажал. Я очень люблю их. Вообще фотографии люблю смотреть. Ксенечка, вы пока тут поглядите, а мне нужно ужин готовить. В особенности если этот ваш Саша приедет.

Я предложила свою помощь. Елена Ивановна махнула рукой, сказала, что справится, ей как раз занятие и она понимает, что мне интересно посмотреть снимки. В особенности если завтра Петр Петрович приедет на дачу. Возможности-то тогда не будет. Так что надо заняться этим делом сейчас.

Я поблагодарила Елену Ивановну, она меня покинула, а я углубилась в изучение фотографий. Правда, меня гораздо больше интересовала современность, а не прародители Багаева.

Современных было много. Петр Петрович, судя по имеющимся кадрам, активно путешествовал по Европам и снимался чуть ли не у каждого памятника. Достопримечательностей как таковых не было вообще. Если уж памятник – то как фон Петра Петровича (а не наоборот), занимающего основную часть кадра.

Статуя Христа в Рио-де-Жанейро позади Багаева, точно так же разводящего руки в стороны и заслоняющего собой монумент. Какой-то египетский фараон, опять же не попавший целиком в кадр, вид на Иерусалим за спиной того же господина Багаева. Петр Петрович также фигурировал на фоне Акрополя, храма Парижской Богоматери, собора Святого Петра. М-да, любознательный хозяин у этого особнячка.

Но Петр Петрович не только путешествовал, а вел и активную жизнь в родном городе, где регулярно снимался в обществе каких-то юных леди, причем всегда разных. Если в молодые годы он фотографировался исключительно с моей мамой, то теперь, казалось, взял обязательство наверстать упущенное. Все девицы были длинноногими, худыми и в большинстве случаев блондинками. Петр Петрович не мог бы соревноваться с ними в росте даже с вытянутой антенной своего сотового телефона. Но, пожалуй, это его нисколько не смущало.

Я видела Багаева то с бокалом шампанского, то перерезающим какую-то ленточку, то поглощающим деликатесы на презентации, то жмущим руку представителям властных структур. На фотографиях появлялись и отцы города, и даже лица, известные не только по всей стране, но и за рубежом, актеры театра и кино, а также политики с прекрасными сценическими способностями (по-моему, очень необходимыми рвущимся во власть). Петр Петрович, судя по снимкам, был знаком со многими. Попадались и эстрадные певицы, с одной относительно известной дивой (крашеной блондинкой и дочерью другой дивы) господин Багаев был запечатлен в долгом поцелуе. Имелись и другие: Багаев на сцене целует ручку, жмет руку, дарит цветочки. Да, моему папочке далеко до Петра Петровича по количеству связей.

Один альбом был полностью посвящен клубам, которыми владел Багаев. Они были сфотографированы как снаружи, так и изнутри. Пожалуй, это единственные снимки, запечатлевшие интерьер. Правда, имелось достаточно случаев, когда на фоне этого интерьера находились знаменитости, посещавшие принадлежащие Петру Петровичу заведения и там выступавшие.

Была и еще одна тематическая подборка. Я назвала бы ее «Петр Петрович в бане». Голым он нигде не фигурировал, как, впрочем, и остальные мужчины, попадавшие в кадр. Было заметно, что простынями пытались прикрыть дряблую и отвисшую кожу, огромные животы и просто жировые складки, но не всегда удавалось. Все мужчины были немолоды – в противоположность женщинам, юным, отборным и холеным, компании которых на каждом из снимков напоминали выездную сессию агентства фотомоделей. Наверное, они ими и были. Ну или дорогими проститутками, решившими, что на этом поприще заработают больше, чем на подиуме.

Я быстро перелистывала страницы альбомов, решив, что уже не найду для себя ничего интересного. Уже собираясь закрыть последний, застыла на месте. Какая-то мысль билась в мозгу. Я только что увидела что-то… Кого-то знакомого…

Я снова открыла «банный» цикл и стала внимательно просматривать фотографии. Одну за одной, вглядываясь в лица.

На предпоследней странице, внизу, я увидела обнаженную Иру, нынешнюю жену моего отца, сидевшую на коленях у Петра Петровича Багаева.

Я очень внимательно вгляделась в ее лицо. Нет, ошибки быть не может. Это она. Более вульгарная, чем та, которую я знаю. Раскрасневшаяся и смеющаяся.

Я снова перелистала альбом. Иру больше не нашла. Быстро просмотрела кадры, что были посвящены всяким тусовкам в клубах. Опять ничего. Вернулась к снимку в бане. Ира. На коленях у Багаева.

Моего отца не было ни на одном снимке.

– Ксенечка! – послышался голос Елены Ивановны из коридора, и она показалась в дверном проеме. – Ну как вам?

– Очень интересно, – сказала я. – Даже подумать не могла, сколько у Петра Петровича знакомых!

– Да, Ксенечка, да. Бывает, видишь человека по телевизору, а потом он к нам сюда на дачу приезжает! Представляете? – Елена Ивановна перешла на шепот. – Только меня Петр Петрович предупреждал, чтобы я ни с кем об этом не говорила, но с вами-то, наверное, можно? Вы же у нас – почетный гость.

– Меня так Петр Петрович назвал? – уточнила я.

– Ну, он сказал… как бы это выразиться… чтобы мы с Сережей исполняли все ваши желания.

На моем лице изобразилось удивление. Но Елена Ивановна щебетала дальше, рассказывая про других почетных гостей особняка. Мы положили альбомы на место (я не просмотрела только родственников Петра Петровича, но они меня, откровенно говоря, нисколько не интересовали) и опять переместились на кухню.

– Когда приедет ваш Саша? – уточнила Елена Ивановна.

Я сказала, что сейчас позвоню и уточню. Сашин сотовый оказался выключен или находился вне зоны обслуживания. Я на всякий случай набрала его домашний – там тоже никто не ответил. Затем позвонила в свою квартиру – мало ли кто там у меня дежурит. Но трубку не сняли.

Я подумала и позвонила Петру Петровичу на сотовый. Багаев был рад меня слышать, спросил, как устроилась, я его очень вежливо за все поблагодарила, еще раз уточнила, когда он приедет, а потом поинтересовалась, не давал ли Саша ему о себе знать.

– Ксения, – медленно сказал Багаев, – он, наверное, сегодня не сможет подъехать.

– Он жив?! – закричала я, в гостиную вбежала Елена Ивановна, уставилась на меня в ужасе и опять схватилась за пышную грудь.

– Да, конечно, – тут же ответил Багаев, потом усмехнулся и добавил, что Сашку ни пуля, ни граната, ни тротил, ни ракета с ядерной боеголовкой не возьмут. Багаев также сообщил, что, когда в городе прошла информация о Сашкиной якобы смерти, Петр Петрович в нее не поверил, ни секунды не сомневаясь в том, что Сашок задумал очередную аферу. Так и оказалось: в самое ближайшее время Каратист воскрес из мертвых. Живой покойничек. А сегодня он занят.

Я поинтересовалась, когда смогу вернуться в свою квартиру. В ближайшее время нельзя, ответил Багаев, так как квартиру нужно долго проветривать.

– Зачем? – не отставала я.

– Ты помнишь, Ксения, что ты там оставила? – строго спросил Петр Петрович.

– Ну… – протянула я.

– Вот поэтому и надо проветривать.

Я все равно не понимала. Трупный запах же появляется не в первый час после смерти? А ночью, как я понимаю, его люди собирались вывезти тела. Или Сашка лично собирался. Не так ли?