Чтение онлайн

Вспышка

Тепло. Тепло и мягкая нега окружали ее измученное тело. Чувство одиночества исчезло. Казалось, она наконец-то нашла безопасное пристанище. Девушка заворочалась во сне, пытаясь устроиться поудобнее. На какое-то мгновение ей показалось, будто та ужасная ночь и подземелья были лишь сном. Холод, страх и одиночество — лишь жуткий кошмар, который вот-вот закончится, стоит лишь ей проснуться. Но кое-что не вписывалось в ее грезы о мирном пробуждении дома. Затекшие руки и ноги, связанные в неудобном положении.

Свет, резко ударивший в лицо, заставил ее проснуться и болезненно сощуриться. Плохо соображая, где она и что с ней, девушка в панике осматривалась. Больше всего место, в котором она оказалась, напоминало ванную. Звук открывающейся двери вызвал в ней парализующий приступ страха. Внезапно появившееся над ванной лицо молодой черноволосой девушки и вовсе повергло в шок. Незнакомка тоже была немало удивлена внезапной гостье в своей ванне. Спустя пол секунды ее личико приняло гневливо-недовольное выражение и исчезло из поля зрения пленницы. Зато та прекрасно услышала ее голос, не предвещавший вероятному виновнику неудобств ничего хорошего.

— Ге, как ты это объяснишь? — вопросила черноволосая, покинув ванную.

— Гештальт, мать твою! — сорвалась хозяйка ванной на крик, не дождавшись ответа.

Дальнейший разбор полетов проходил через несколько стенок от девушки, так что она слышала лишь возмущенные интонации черноволосой, напоминавшие визг циркулярной пилы, временами прерывавшиеся для неслышимых из ванной ответов Гештальта. Оцепенение, сковавшее все ее члены, сменилось панической ажитацией. Девушка яростно заерзала на дне ванной, пытаясь высвободиться из пут. Но ничего не выходило, связана она была на славу. К тому же тело, расслабившееся было в тепле, отозвалось острой болью в мышцах, синяках и ссадинах, щедро покрывавших кожу. Нет, самой не выбраться. Но эти люди сделали большую глупость, забрав ее к себе домой. Стоит путам расслабиться, как они из тюремщиков превратятся в ее жертв. Она вгрызется в их мягкие и теплые тела и напьется сладкой, волшебной крови… Девушка отчаянно замотала головой, прогоняя одурманивающее наваждение, рожденное голодом. Она не монстр! Она человек. Она выберется отсюда, сможет договориться со своими похитителями. Главное не поддаваться голоду.

Пока девушка боролось с собой, ее тюремщики успели вернуться. В санузел вошел парень с недовольно-заспанным лицом. Нависнув над ванной, он посмотрел ей прямо в глаза. Девушка стянула волю в кулак, но не стала отводить взгляд, хотя в ней начала подниматься смутная тревога. Проигнорировав ее, Гештальт присел на краешек ванны и стал бесцеремонно осматривать и ощупывать лицо девушки.

— И чего ты так раскричалась, Игла? Подумаешь, ванну занял, — спросил он, оттягивая нижнее веко, и внимательно осматривая белок ее глаза.

— Сколько раз тебе повторять, — надула губки черноволосая, что стояла рядом завернувшись в одно лишь полотенце, — это сталкеры-неудачники вроде тебя могут мыться раз в неделю. Девушка же должна принимать ванную хотя бы раз в день!

— Ну приняла бы чуть попозже, — возразил Гештальт, приподнимая верхнюю губу девушки и рассматривая зубы. — Куда мне еще было ее положить, по-твоему?

Бесцеремонные прикосновения взбесили девушку. Она что, вещь что ли? Изловчившись, пленница укусила Гештальта за палец.

— Так тебе и надо, — расхохоталась Игла. — Добыча-то с характером.

— Зубы-то спрячь, — девушка получила оплевуху от Гештальта.

— Я вам не вещь, чтобы со мной так обращаться! — от обиды у нее наконец прорезался голос. — Я — человек!

— Да ну? — с усмешкой переспросила черноволосая, смерив пленницу взглядом. — Убирай это кусачее недоразумение из ванной, Гештальт. Комната Бритвы ведь запирается снаружи? Там с ней и будешь забавляться. А меня ждут водные процедуры!

— Вы! Да кто вы такие вообще? — у девушки началась истерика. Из одного кошмара она попала в другой. Не столь мрачный, но похоже куда более непонятный и жестокий.

— Видно, добром мне ее не вынести, — вздохнул Гештальт и надавил пластинкой ногтя большого пальца, на подушечку указательного.

Очнулась она уже в комнате. Лежать голой на кровати, со связанными за спиной руками и ногами было крайне неудобно. А сидящий напротив Гештальт, с равнодушным видом осматривавший пленницу, вызывал в ней жгучее чувство стыда, перемешанного с гневом и страхом.

— Развяжи меня! — потребовала она, подкрепив слова взглядом исподлобья.

— Очнулась, — хмыкнул парень, выйдя из прострации.

— Не смотри, дай хоть одежды! Мне же стыдно! — девушка попыталась подтянуть колени к груди насколько позволяли путы, чтобы хоть как-то прикрыться. Ремни больно врезались в кожу, но уж лучше так, чем чувствовать себя блюдом на подносе. Еще ни перед кем она не представала в таком виде, да и сейчас чувство нереальности происходящего не отпускало ее.

— А мне нет, — Гештальт равнодушно повел плечами. — Да и тебе не должно быть. Сейчас ты не женщина.

— А кто? — холодея от ужасного предчувствия, переспросила она.

— Объект для исследования, — жутковато улыбнувшись, ответил парень.

— Развяжи меня! Отвернись! — завизжала она и задергалась в путах. — Что ты делал со мной, извращенец?!

— Знаешь, после крика Иглы твой писк совершенно не впечатляет, — хмыкнул он и лениво поковырялся в ухе. — Так чего же ты хочешь в первую очередь?

— Что, что ты сделал со мной? — невольно заливаясь краской, переспросила она. В голову лезли всяческие непристойности. Девушка старательно отмахивалась от подобных мыслей, но иначе зачем ее нужно было так связывать, да еще и раздевать к тому же.

— Ничего. В смысле я не домогался до тебя. Просто осмотрел. А вчера помыл, когда принес домой. И знаешь? Сегодня ты выглядишь гораздо здоровее.

— Помыл?!! И это ты называешь ничего?! — ее возмущению не было предела.

— Ты волнуешься не о том, о чем стоило бы. Еще вчера твое тело было покрыто язвами, синяками и ссадинами. А сегодня большая часть синяков прошла, половина ссадин затянулась, а язвы засохли.

— И что с того? — поморщилась девушка. Измученное тело, будто только ждавшее напоминания о ранах, отозвалось тянущей болью. Но когда она могла их получить? В голове всплыло воспоминания о странном сне про катакомбы, холод и голод. Нет, это не может быть реальностью. Скорее похитители избили ее.

— А ты еще даже ничего не ела. Я просто перенес тебя в теплое безопасное место и смыл всю ту мерзость, которая налипла на тебя в катакомбах, — Гештальт многозначительно замолчал.

— К чему ты клонишь? Какие катакомбы? — она совершенно не понимала этого человека.

— Ты выдаешь себя за человека, но обычный человек не способен к такой регенерации. Равно как и не способен выжить в катакомбах. Ты же умудрилась еще и напасть на меня.

— Я… — девушка растерялась, не зная, что и возразить. Где-то внутри нее заворочался голод, заставив в спешке выпалить. — Я не помню ничего такого! Я очнулась в этой проклятой ванне, и знать не знаю ничего ни о катакомбах, ни о нападении!