Чтение онлайн

— О чем ты говоришь? — спросил спарапет.

— Ты хотел освободиться от клятвы и вернуться в Гарни, в свой дом. Имей в виду, что после ослепления Бера католикос не освободит тебя от клятвы.

— Пусть я никогда не вернусь в свой дом, пусть мой прах не будет покоиться в родной земле, но родина избавится от лютого врага! — воскликнул Марзпетуни. — Если бы я был уверен, что, получив свободу, Бер оставит наши границы в покое, я бы первый просил о пощаде. Но он — змеиное отродье и не успокоится, пока его не раздавят. Неужели ты думаешь, что заключением в темницу ты избавишься от него? Нет темницы, двери которой не открыл бы подкуп, а низкие люди всегда найдутся. Этого человека надо взять в Карс, показать ему храм, над которым он хотел надругаться, и перед этим храмом ослепить, чтобы он и его близкие почувствовали силу армянской церкви. Это наказание жестокое, но если Каиаффа мог сказать про невинного Христа, что лучше, «если один человек умрет ради народа, но не погибнет весь род», — не будет ли справедливым применить эти слова к преступнику, который стал причиной гибели множества воинов? Сколько бедствий принес нашей стране отец его, князь Гурген! Мы надеялись с его смертью избавиться от постоянного врага на северных границах, но сын пошел по стопам отца… Бог предал его в наши руки. Если мы сейчас не ослепим его, он нарушит мир новыми войнами. Тогда нас проклянут народ и души тех воинов, которые пали по прихоти этого изверга…

На царя подействовали слова спарапета, и, не в силах больше противиться его требованию, тем более что и другие князья согласились с Марзпетуни, он обещал ослепить Бера.

Но спарапет, боясь, что царь по возвращении в Карс может уступить мольбам царицы, испросил разрешение наказать Бера сразу же по вступлении в город.

Вот почему Бера отвели в церковь св. Апостолов и все поспешили туда же.

Когда царь со своей свитой прибыл в новый собор, там уже собралась огромная толпа народа. Там был и Бер с пленными князьями. Их охраняли ванандцы, вооруженные копьями.

Царь избегал взгляда царицы, стремясь поскорее осуществить принятое решение. Сойдя с лошади, он подошел к Беру и, взяв его за руку, сказал:

— Иди же, осмотри церковь, которую ты собирался освятить по своему обычаю…

Он привел царя Бера в храм и, указывая на внутренность храма, сказал:

— Посмотри, как хорош он! Он выстроен на четыре крыла и разделен на двенадцать ниш. В каждой из них ты видишь лик одного из апостолов. Смотри на купол, как он красив! Он покоится на сводах, не поддерживаемых колоннами. Смотри на алтарь, как он высок! Смотри во все глаза, потому что ты никогда больше не увидишь этого.

Сказав это, царь вывел Бера и, показывая церковь снаружи, сказал:

— Видишь, храм уже готов, мы должны были освятить его, но ты нам помешал, потому что хотел освятить его по своему обычаю. Господь этого тебе не позволил, ибо он против злодеев. Но в освящении нашей церкви ты все же примешь участие. У нас в обычае перед освящением церкви приносить богу жертву. Вот этой жертвой будешь ты, чтобы хоть немного искупить свое преступление…

С этими словами он оставил Бера и, повернувшись к Марзпетуни, сказал:

— Спарапет! Вот человек, который был причиной гибели твоих пятисот воинов. Воздай ему должное!

Затем царь сел на коня и со свитой отъехал от церкви.

Спарапет подошел к Беру.

— Есть законы, о абхазский царь, — сказал он, — которые служат счастью и благоденствию народа. Презревших эти законы постигает небесная кара… Ты в своей жизни попрал немало таких законов и у многих отнял благо и счастье. И если сегодня тебя постигнет божья кара, проклинай не нас, а того, кто стал причиной твоего несчастья, — проклинай Бера, именовавшего себя «абхазским царем»…

Сказав это, он велел позвать главного палача.

Палач повел Бера в ближайшую темницу и там выколол ему глаза.

Когда царь Абас вернулся во дворец, царица, с трепетом ожидавшая его, вышла к нему навстречу.

— Где брат мой, преславный государь?

— Мы оставили его в застенке, — ответил царь, стараясь не смотреть на нее.

— Что вы с ним сделали? — воскликнула царица в ужасе.

— Ослепили, — был ответ царя.

Царица громко вскрикнула и без чувств упала на руки прислужниц.

Прошло несколько недель. Абхазские князья узнали о несчастье, постигшем их царя. С ценными дарами они пришли к царю Абасу с просьбой освободить Бера и пленных князей.

Абас назначил не только большой выкуп, но и потребовал возмещения всех убытков, которые причинил ему Бер.

Абхазские князья исполнили его требование. Они выплатили выкуп, возместили военные убытки и заключили вечный мир. Затем, взяв слепого царя и князей, вернулись в Абхазию.

Это немного утешило царицу. Ее брат, хоть и слепой, вернулся на свой престол, а страна получила сполна за понесенные убытки.

Так закончился спор о северных границах, поднятый Цлик-Амрамом. В Армении, обезопасившей себя и с этой стороны, снова на долгие годы воцарился мир.

После описанных нами событий царь Абас занялся внутренними делами своей страны, стараясь укрепить союз с князьями и привлечь на свою сторону недовольных. Для этого представился удобный случай — торжественное освящение нового кафедрального собора, которое состоялось осенью 943 года.

На нем по приглашению царя присутствовали: католикос Ананий, который только что вступил на ахтамарский престол, старейшие епископы Армении, царь Васпуракана Ашот Дереник, владетели агдзинцев, могцев и Туруберана, князья Сюника, Гугарка, Тайка и другие, сын Саака Севада — Давид, много именитых людей и несметное количество народа.

После освящения собора и празднеств, которые продолжались несколько дней, по предложению князя Геворга Марзпетуни был заключен всеобщий союз армянского государства. В силу этого союза, все армянские князья, нахарары и царские дома объединялись и клятвенно обещали, в случае нападения врага на одну из областей Армении, вооружиться и действовать по приказу араратского царя. Этот договор огласил в только что освященном соборе сам католикос Ананий. Под ним подписались араратский и васпураканский цари и все армянские князья, поклявшись при этом свято и нерушимо хранить союз, который должен был служить усилению мощи родины и благоденствию армянского народа.

Царь Абас одарил ценными подарками своих высоких гостей и дружески с ними расстался.

Кроме того, некоторых князей царь удостоил особых милостей. Так, например, владетелям агдзинцев и могцев, которые всегда помогали своими войсками царской армии, даровал новые земли и титул великих князей. Сюнийским родственникам, доказавшим свою верность престолу, царь передал несколько граничащих с их областью провинций. Сепух Ваграм, самоотверженно участвовавший во всех боях, был назначен полномочным наместником над землями Утика и Агвана, и ему были предоставлены все права и доходы, которыми пользовался Цлик-Амрам при Ашоте Железном.

Князя Давида, сына Саака Севада, царь утвердил в правах владетеля Гардмана, вручив ему княжескую власть над этой страной, чтобы тем самым положить конец раздорам, которые начались там со времени царствования Ашота Железного. Царица Саакануйш из Еразгаворса переехала на свою родину в Гардман, чтобы провести остаток своих дней с братом. Из уважения к ней царь Абас подарил князю Давиду еще несколько провинций страны Агван.

Что касается Геворга Марзпетуни, то царь не знал, как отблагодарить своего достойного соратника, патриотизму которого был обязан упрочением своего престола, а родина — благоденствием.