Чтение онлайн

— Нгуой, — внезапно спросил Наупутта, — вы не видели в лесу живых Людей?

Изыскатель фыркнул.

— Не валяйте дурака. Люди вымерли миллион лет назад. Как же я мог их видеть?

— А вот нам посчастливилось…

Ученый замолчал. Тишину нарушали только резкие удары. Или были слышны еще и слабые крики?

— Более того, мы только что видели останки вашего компаньона.

Снова наступило молчание.

— Вы собираетесь нам отвечать? — спросил Наупутта. Нгуой ухмыльнулся.

— Конечно. — Он прыгнул к дереву, у которого оставил винтовку. — Вот этим!

Он схватил ружье и нажал на курок.

Раздался металлический щелчок. Наупутта разжал кулак, показывая пригоршню патронов. Затем спокойно взял собственную винтовку и направил ее на изыскателя.

— Чьюи, забери у него нож, топор и остальное снаряжение. Проводник, пораженный решительными действиями своего обычно спокойного и непрактичного товарища, повиновался.

— Теперь, — велел Наупутта, — привяжи мулов к лодке Нгуоя. Мы едем.

— Но… — неуверенно начал Чьюи.

— Объяснять буду позже. Поторапливайся! — прорычал зоолог. Когда путешественники грузились в каноэ, изыскатель пробудился к жизни.

— Эй! — закричал он. — Вы меня не берете? Сейчас сюда придут Люди и меня съедят! Они пожирают даже друг друга!

— Нет, — произнес Наупутта. — Мы не берем тебя.

Лодка отошла от берега, и животные покорно следовали за ней, навьюченные тяжелой поклажей.

— Эй, — заорал Нгуой. — Вернитесь! Я признаюсь! Каноэ набирало скорость.

Среди деревьев началось внезапное движение. Уже знакомые крики Людей смешались с отчаянными воплями изыскателя. Вопли вскоре прекратились, а голоса Людей перешли в ритмичную песнь, которая была слышна долго после того, как лагерь скрылся из виду.

Чьюи, медленно гребя веслом, безмолвно смотрел на воду перед собой. Наконец он повернулся и решительно произнес:

— Это самый подлый поступок в моей жизни. Оставить Нгуоя беззащитным на съедение безволосым тварям… И мне все равно, будь он хоть трижды лжецом.

Выражение убежденности исчезло с лица Наупутты; ученый выглядел разбитым и опустошенным.

— Ты порицаешь меня? Я этого опасался.

— Почему же?

Наупутта глубоко вздохнул и отложил весло.

— Нгуой убил своего партнера и возвращался в Колонию с известием о находке леса. Он хотел убить нас руками Людей, а когда это не получилось, не колеблясь, прикончил бы нас сам, если бы я не разрядил его винтовку. Колония выслала бы целую банду лесорубов. Через несколько лет чудеснейший лес был бы уничтожен, а с ним и вся дикая жизнь, включая Людей, — отчасти на питание, отчасти из самообороны, отчасти потому, что мы любим стрелять.

Наупутта продолжал:

— Считалось, что Человек вымер миллионы лет назад, распространившись перед тем по всему миру. Люди, которых мы видели, вполне могут оказаться последними представителями вида. Для нас они просто бесценны, и мы не пожалеем ничего, чтобы сохранить их. Если мы вернемся в Южную Америку раньше, чем новости о сосновом лесе дойдут до Колонии, я успею нажать кое на кого, чтобы этот район сделали заповедным, и пусть тогда они отправляются за лесом куда угодно. Но если Колония будет первой, у меня не останется ни одного шанса.

Но есть вопрос большего значения, чем Нгуой и Люди.

Известно, что человек был очень расточителен со своими богатствами. Примером является истощение запасов минеральных масел. И обширное вымирание крупных млекопитающих перед последним ледниковым периодом было тоже его деянием, по крайней мере частично. Мы уверены, что он виноват в исчезновении наиболее крупных видов китов, и подозреваем, что именно он истребил почти все виды слонов. Большинство сегодняшних млекопитающих эволюционировало (за пару миллионов лет) из форм, которые в человеческие времена могли уместиться на ладони.

Нам неизвестно, почему человеческий род вымер. Возможно, причиной явилось сочетание войн и болезней; возможно, сыграло роль истощение естественных ресурсов, но мне иногда кажется, что это месть разгневанной природы. Я поставил целью своей жизни не допустить повторения этой ошибки. Теперь понимаешь, почему я должен был так поступить?

Чьюи молчал.

— Пожалуй, да, — наконец проговорил он. — Не скажу, что одобряю… но я буду думать. О, нам пора останавливаться: мулы устали плыть.

Каноэ бесшумно скользило по реке. Стояла жара индейского лета. Белые люди, назвавшие это время года «индейским летом», давно исчезли, так же как и сами индейцы. Представитель гораздо более древнего рода, стрекоза, сверкая на солнце зеркальными крылышками, кружила над кормой. Затем она на миг вдруг застыла и в следующее мгновение пропала из виду.

Эта история — предупреждение пустым фантазерам, подобным вам, мне или Адьеру.

Днем Адьер был статистиком. Он занимался такими вещами, как таблицы, средние величины и распределения, гомогенные группы и случайные отборы. Ночью же Адьер погружался в сложные и тщательно продуманные фантазии. Либо он переносился на сотню лет назад, не забыв прихватить энциклопедии, бестселлеры и результаты скачек, либо воображал себя в Золотом Веке совершенства далекого будущего. Пока вы, и я, и Адьер очень похожи.

В понедельник утром Адьер ворвался в кабинет своего шефа, размахивая стопкой бумаг.

— Глядите, мистер Гранд! Я открыл нечто!..

— О черт, — отозвался Гранд. — Какие могут быть открытия во время войны?

— Поднимая материалы Внутреннего департамента… Вы знаете, что численность нашего населения увеличилась? На три целых девятьсот пятнадцать десятитысячных процента.