Гейдельбергские влюбленные
Шрифт:
КАРТИНА ВОСЬМАЯ
Рассказчик(поет):
Таинство белой чашиНад придорожной пылью.Чистый на раны нашиПластырь прохладных лилий.Прошел год. Дмитрий не нарушил клятвы.
Угол Александровского бульвара и Крестовской со стороны бульвара. Вдали Сретенская церковь. Воздух раскачан торжественным и спокойным колокольным звоном.
Из церкви после венчания шествуют две пары новобрачных — Дмитрий и Зинаида, Дормидонт и Машенька. С ними их родственники и друзья.
И на радость и на горе супруг получил себе супругу, а она — супруга. И небесами был скреплен союз сей.
КАРТИНА ДЕВЯТАЯ
Тот же угол Александровского бульвара и Крестовской.
Рассказчик: Еще несколько раз метели и стужу сменяло лето и пору цветения пора увядания. И опять мы на Александровской аллее в конце сентября в послеполуденные часы.
С разных концов аллеи навстречу друг другу движутся два "обоза". Что с той, что с другой стороны транспортное средство одно — это всеми нами опробованная детская коляска. А вот количество сопровождающих разное.
Итак: с одной стороны — Машенька катит коляску, рядом, держась за маменькину юбку, семенит девочка лет четырех, сбоку идет Дормидонт, он иной раз заглядывает в гнездо малышки, показывая ей "козу рогатую".
С другой стороны — коляской управляет Дмитрий, сзади, углубленная в чтение Зинаида, за которой цепочка из четырех мальчиков, мал мала меньше, все в очках, все с книгами, у последнего она самая, большая и, вероятно, самая тяжелая.
"Обозы" поравнялись. Сопровождающие степенно раскланялись. И движение продолжилось.
Правда, отъехав несколько шагов от места встречи, 'Машенька сделала короткую остановку. Которой Дормидонт не преминул воспользоваться — поцеловал-таки жену. При этом Машенька закрыла лицо от публики ладонью. Обое рассмеялись. Засмеялась и девочка их лет четырех.
ЭПИЛОГ
Рассказчик (поет):
Мне жаль мучительно не бывшего меж нами.И жизнь нескучная мне кажется бедней.Раз не болели мы друг друга именамиНечаянноВ вершинах школьных дней.Скатать бы полотно текучих лет обратно,Тогда…Тобой тогда мне вновь не заболеть.Но все равноО том, что невозвратно,Что быть могло.Нельзя не сожалеть.…Изложил вам историю. И никак не пойму, а причем тут "второй Гейдельберг"? Но оставлю, однако, все как есть. По слухам, Гейдельберг тоже славный город. И, может быть, даже не менее славный, чем Чере'повец.