Чтение онлайн

– А шеф?

– Шеф вернулся в комнату, но, не присаживаясь внизу, стал подниматься по лестнице. Еще я видел, как он открыл дверь в свою комнату и упал прямо на пороге. Застонал и позвал жену. Примчалась жена и уложила его в постель. Потом они закрыли дверь. Наверно, она помогла ему раздеться. Она несколько раз выходила из комнаты и возвращалась с разными вещами - принесла чашку, наверно, еще термометр - на таком расстоянии разве увидишь?

– Барсук укусил его или нет?

– Укусить не укусил. Скорее, просто напугал. А странно...

– Что странно?

– Да вот с барсуком. Ведь они спят в это время года. Я сам смотрел по телевизору передачу про зимнюю спячку барсуков.

– Воздержитесь от ненужных подробностей.

– Понял.

– С сегодняшнего дня можете вернуться к обычным служебным обязанностям.

– Понял.
– Он потеребил свой бинокль.
– Любопытное было задание, позволю себе заметить.

– Воздержитесь от ненужных подробностей. И еще одно.

– Слушаю.

– Ваша манера докладывать оставляет желать много лучшего.

– Понял.

Иенсен подошел к дому, и горничная впустила его. Где-то пробили часы. Одиннадцать. Иенсен стоял с фуражкой в руке и ждал. Через пять минут появилась жена шефа.

– В такое время?
– спросила она надменно.
– Я уже не говорю о том, что мой супруг стал жертвой несчастного случая и лежит в постели.

– Я по очень важному делу. И срочному.

Она поднялась наверх и вернулась через несколько минут,

– Вот здесь телефон, можете поговорить с ним, но недолго.

Иенсен снял трубку.

Шеф был явно утомлен, но голос у него был четкий и мелодичный.

– Так-так... Значит, вы его посадили?

– Он задержан.

– Где он сейчас?

– Ближайшие три дня он проведет в шестнадцатом участке.

– Чудненько. Бедняга, без сомнения, душевнобольной.

Иенсен промолчал.

– Выяснилось еще что-нибудь любопытное во время следствия?

– Нет.

– Чудненько. Всего вам наилучшего.

– Еще одно.

– Покороче, пожалуйста. Вы поздно пришли, а у меня был нелегкий день.

– Прежде чем его задержали, он успел отправить второе анонимное письмо.

– Ах та-ак. А содержание вам известно?

– Если верить его словам, оно ничем не отличается от первого.

Молчание так затянулось, что Иенсен даже счел разговор оконченным. Когда шеф заговорил снова, у него стал другой голос:

– Значит, он, как и в прошлый раз, грозит взорвать здание?

– Очевидно.

– А была у него возможность пронести в здание взрывчатку и подложить ее?

– Едва ли.

– Но можете ли вы поручиться, что это совершенно исключено?

– Конечно, не могу. И все же это представляется абсолютно невероятным.

Голос шефа отразил глубокие раздумья. Помолчав тридцать секунд, шеф завершил разговор следующими словами:

– У меня нет сомнений, что он душевнобольной. Все это крайне неприятно. Впрочем, если и принимать какие-то меры, так ведь не раньше чем завтра. Итак, покойной ночи.

Домой Иенсен возвращался на малой скорости. Пробило полночь, а ему все еще оставалось добрых пятнадцать километров до города. Тут его обогнала большая черная машина.

Она удивительно напоминала машину шефа, хотя Иенсен не мог бы сказать с уверенностью, что это именно она.

Без малого в два он подъехал к своему дому.

Он устал, проголодался и совсем не испытывал почему-то того приятного чувства, которое появлялось у него всякий раз после законченного дела.

Он разделся в темноте, прошел на кухню, отмерил сто пятьдесят граммов и залпом осушил стакан. Потом прямо так, голый, подошел к мойке, ополоснул стакан, вернулся в комнату и лег.

Заснул он почти сразу. Последним, что успело на границе сна промелькнуть в его сознании, было чувство одиночества и неудовлетворенности.

XXVII

Едва открыв глаза, Иенсен мгновенно стряхнул остатки сна. Что-то разбудило его, он только не знал что. Вряд ли это был какой-то звук извне - телефонный звонок или выкрик. Скорей всего, мирное течение сна нарушила мысль, острая и ослепительная, как вспышка магния. Но как только он открыл глаза, мысль исчезла.

Он немного полежал, глядя в потолок. Встал минут через пятнадцать и прошел на кухню. Электрочасы показывали без пяти семь, день недели - понедельник.

Иенсен достал из холодильника бутылку минеральной воды налил полный стакан и подошел со стаканом к окну. За окном лежала серая, заросшая, унылая местность. Иенсен выпил воду и пошел умываться. Он снял пижаму и сел в ванну. Полежал в теплой воде, пока вода не остыла, после этого встал, ополоснулся под душем, слегка помассировал кожу и оделся.

Он не стал читать утренние газеты, но выпил медовой воды и съел три сухарика. Сухарики не помогли - только острей стал сосущий мучительный голод.

Машину он вел медленно и все же у моста чуть не проехал на красный свет. Пришлось резко затормозить. Сзади с единодушным укором взвыли машины.

Ровно в восемь тридцать Иенсен открыл дверь своего кабинета, а через две минуты зазвонил телефон.

– С шефом говорили?

– Только по телефону. К нему не допускают. Он лежит в постели.

– С чего это вдруг? Он болен?

– Его напугал барсук.

Начальник ответил не сразу, и Иенсен привычно ловил ухом его прерывистое дыхание.

– Думаю, что это было не так уж серьезно. Во всяком случае, сегодня рано утром шеф вместе с издателем улетели на какой-то заграничный конгресс.

– И что же?

– Я звоню вам не поэтому. Скорее, для того, чтобы сообщить, что ваши тревоги подошли к концу. Материалы следствия у вас оформлены?

Иенсен полистал протоколы.

– Да.

– Прокурор занялся этим делом в срочном порядке. Его люди приедут за арестованным минут через десять и переведут его в дом предварительного заключения. Вы передадите с ними все донесения и протоколы допросов.