Чтение онлайн

– Что? – не поверила своим ушам Черная.

Децл издал какой-то непонятный протяжный звук – нечто среднее между стоном и смехом.

– Что такое, Глуховский? – тут же поинтересовался у него завуч.

– Ничего, – буркнул Децл.

– Вот именно что «ничего»! – строго заметил завуч. – Мы знаем, что ты был здесь, а вот была ли здесь Аура – никому не известно…

– Боже мой! – воскликнула Черная. – Да почему же вы все защищаете ее? Что, разве быть учительской дочкой – это значит не быть ни в чем виновной? Или так нельзя? Или это плохо, что дочка учителя такая буйная? Вас что, накажут за это? Да неужели всем тут не ясно, что это она? Господи, почему так? Где же тогда справедливость?

– Мила, главное – это не справедливость, а чтобы было правильно! – заявил завуч. – Нужны факты.

– Олег Евгеньич! – вдруг раздался удивленный голос Даны. – Что вы такое говорите?

Завуч непонимающе воззрился на Дану, но сказать ничего не успел, так как его перебила Черная.

– Ах факты! – весело сказала она. – Вот славно! Тогда знайте, что Глуховский ничего не разбивал, ничего не разрушал. Он спокойно вышел из кабинета, и сам химик спокойно попрощался с ним. Вот вам факты! Ну и куда вы с ними теперь? Что теперь-то делать? Может слезы у Ауры вытереть?

– И откуда эти факты? – поинтересовался завуч.

– Знаю и всё! Спросите у Михаила Антоныча, он подтвердит!

– Откуда ты это знаешь? – вдруг подозрительно спросила у нее Белая.

– Мы спросим у Михаила Антоновича, обязательно спросим, – сказал завуч. – Однако не ясно, как об этом узнала ты. Что же, ты была там?

– Да я сама всё это видела! Я ждала Даньку у кабинета, когда он закончит. Он вышел и я слышала, как химик с ним прощался. Просто попрощался.

– Вот как! – удивился Олег Евгеньич и замолчал.

Все пялились на Черную.

– Так-так! – вдруг раздался громкий, нервно-протяжный голос. Это была Белая. Она пристально смотрела на Черную и покачивала головой.

– Тебя, значит, мама на работу срочно позвала? – сказала она так же протяжно. – Славненько!

– Что пристала! – огрызнулась Черная.

– Мама на работу позвала, гулять не получится, – продолжала петь Белая, – приходи, дочка, скорее, маме очень надо!.. Да-а-а… Вот это прикольчик! Кому рассказать – не поверят!

– Всё, Децл! – констатировал Тоха и хлопнул Децла по спине. – Кранты тебе! Разрушил ты святую и чистую женскую дружбу!

– А дочка, оказывается, на свиданье собралась! – не слышала никого Белая. – Блин! А я-то дура! Такой развод! Да уж… Ну что поделать! Лучшая подруга все-таки! Уж кому верить, если не ей! Блин! А я-то!..

Она вдруг заплакала.

– Да иди ты, Светка! – зло бросила Черная. – Никто тебя не обманывал! Что я должна теперь? Под поезд ради тебя бросаться? Подумаешь! Если ты подруга, то должна понимать…

– А я-то как дура… – без конца повторяла Белая. Она заплакала еще сильней и прижала кулачки к груди.

– Сама дура! – крикнула Черная. Она встала и перешла на другой ряд, сев подальше от Белой.

– Гадина! – прошептала Белая. – Гадина!

Гришка был в смятении. Он не знал, что сделать. Поглядел на Дану, но та тоже ничего не делала, лишь качала головой. А девчонки отреагировали спокойно, по ним не было заметно, что они волнуются или переживают. Гришка же чувствовал себя очень неуютно.

– Ну вот… – проговорил неуверенно Олег Евгеньич. – Что ж… Кажется, мы разобрались, что к чему. Аура! Мне кажется, ты могла бы рассказать нам, что же вчера произошло. Мы все-таки должны как-то отреагировать… Принять меры…

– Аура, – мягко сказала Дана. – Что вчера случилось? Ты вернулась?

– Да, – ответила Аура.

– Ты хотела поговорить с ним?

– Да, – кивнула Аура. – Я хотела… Почему он издевается надо мной? Какое он имеет право? Он ведь даже мне не отец!

– Отчим, отец – какая разница? – вступила Лиза. – Все равно вы в одной семье живете.

– Я его в семью не приглашала! – резко бросила Аура. – Если ты любого постороннего хочешь пускать к себе жить – на здоровье!

– Но почему посторонний? – не понимала Лиза. – Твоя мама вышла за него замуж. Всё. Она вправе решать за себя. Точно также ты сама вправе за кого угодно потом выйти замуж. Это же очень просто!

– Это тебе просто – жить с родным папочкой! Если бы ты пожила с чужим идиотом – посмотрим, как бы ты заговорила!

– Да ну тебя! – Лиза отмахнулась. – У тебя все идиоты!

– Значит, – прервал их Олег Евгеньич, – ты, Аура, вернулась в класс. Так, да? Глуховский уже ушел к тому времени?

– Ушел.

– А Михаил Антоныч еще был на месте?

– Да, он был в лаборатории.

– Что же произошло? – спросил завуч.

Аура нахмурилась. Гришка поразился, какое у нее сейчас было некрасивое, искаженное лицо.

– Мы поругались, – коротко сказала Аура.

– Мало тебе урока было! – вставила сидящая позади всех Черная.

Аура ей не ответила.

– Это ты разгромила лаборантскую? – спросил завуч.

– Да! – громко ответила Аура.

– Больная! – сказала Лиза.

– Сама ты больная! – вдруг вступилась Сонька. – Он же ударил ее!

– Что?! – спросили сразу несколько.

– А ты-то откуда знаешь? – удивился Спайдер. – Ты тоже там была, что ли? С ума сойти! Кто же вчера там не был?

Сонька надулась.

– Аура рассказала мне, – ответила она. – Она всё рассказала! Химик ее вчера ударил! Вот! И не надо его защищать!

– Ты с самого начала знала! – удивился Гришка. – Надо было рассказать!

– Я посмотрю, у вас не класс, а какой-то партизанский отряд! – сердито сказал завуч. – Может вы вообще все уже знаете? Что же вы нас за дураков держите!

– Никто не держит, – буркнула Сонька. – Аура рассказала только мне.

– Ну слава богу! – язвительно сказал Олег Евгеньич. – Тогда может быть, Софья, ты поведаешь нам, что вчера произошло?

– Да ради бога! – вдруг крикнула Аура. – Господи, как вы мне надоели! Уж если вам всем так интересно! Я вернулась вчера, да! Вы все же видели, что Михан поставил мне тройку не честно! Все же видели! Но всем по фиг... А потом этот идиот переправил ее на двойку! Это что? Это как называется, Олег Евгеньич? Типа, передумал, да? Ой, не правильно оценку поставил?..

– Так ты орала на него – он и переправил! – вставила Лиза.

– То что я орала – это наше личное дело, и к оценке оно не относится. Он же не меня оценивает, да? Он ведь мои знания должен оценивать? Или у нас в школе как? Оценки ставятся по личным симпатиям? Ведь ясно же, что он издевался! Он всегда издевается! Он же вообще гад! Он еще маме жалуется! Ой, ее дочка с ним не разговаривает! Сю-сю-сю! Ой, дочка вчера в магазин не сходила!.. Гад! Он не имел права мне тройку ставить. Я так ему и сказала! И он должен был исправить ее! А потом он говорит: можешь ко мне больше не обращаться, я тебя вообще в другую школу переведу. – Голос у Ауры дрогнул. – Как же так? Как же так можно? Что же теперь?.. Почему у меня вся жизнь должна быть испорчена из-за одного какого-то… – Она запнулась, не находя нужного слова. – Да, я разбила всю его хрень, все эти склянки дурацкие. Видели бы вы, как он взбесился! Он же псих! Как его вообще в школу взяли! Он просто больной! Визжал, как свинья! «Ты, истеричка!» – Аура скривила рот и писклявым голосом изобразила химика. – «Ты мне уже вот где со своими истериками! Я не нанимался с тобой нянчиться!..» И как влепит мне по лицу своей грязной потной лапой. – Ауру передернуло. – Свинья!.. – она скривилась и пыталась удержать слезы.