Чтение онлайн

Децл потер горбатый нос.

– Классный стих, – согласился он. – Но неправильный всё равно!

Все прыснули. Гришка был так взволнован, что слова Децла воспринял спокойно. Он сел обратно на место, дыхание, пробежавшее стометровку, начинало приходить в себя.

– В чем неправильный? – спросила Дана у Децла.

– Ну-у-у…– опять протянул Децл. Глаза его задумчиво зашагали из стороны в сторону, и, подумав, он ответил: – Та же самая бодяга: тяжелая жизнь, какие-то испытания, очень мрачно всё… Зачем грузиться-то? Не понимаю! Ну жизнь и жизнь, ну да, всякое случается, так что сейчас, ходить и плакать? Можно же найти себе занятие по душе и не маяться.

– Ага, там люди погибают, а ты на сноуборде будешь кататься! – возмутилась Лиза.

– Ты прям как мама моя говоришь, – обернулся к ней Децл. – Ну точь-в-точь!

– Ну значит, правильно твоя мама говорит! – убежденно ответила Лиза.

Аура прыснула:

– Прикольно! Вот видишь, Децл, не волнуйся, нормальная у тебя мама, – Лиза подтверждает!

– А что? – не поняла Лиза. – Да, всё правильно!

– Да не правильно это! – возразил недовольный тем, что с ним не соглашаются, Децл. – Всё равно не правильно! Мир у нас – это не отделение Красного Креста и не хостел. Да, в мире есть всякое, но не надо делить его на больных и на здоровых, которые должны этим больным помогать! Давайте уж тогда половине населения наденем белые халаты и превратим всю планету в госпиталь: одна половина будет другую лечить. Это же дурдом!

– Так и скажи, что тебе наплевать на всех, – сказала Аура.

– Ну так и иди в медсестры, – ответил ей Децл, – будешь судна выносить за больными, старушек купать. И, кстати, сотик свой продай и купи на эти деньги лекарства для бездомных…

– Подождите! – Дана подняла руку, прерывая спор. – Вы мне сейчас тут гражданскую войну устроите. Давайте, всё-таки, мир на половинки мы делить не будем, он слишком многообразный, чтобы вот так легко поделиться.

– Ну вот! – довольный сказал Децл. – Я же говорю, что это дурдом…

– Подожди, Данил! – оборвала его Дана. – Многообразие мира отнюдь не означает отсутствие гуманности и понятия долга, не говоря уже о таком свойстве, как человечность.

– Это что значит? – иронично поинтересовался Спайдер. – Мир во всем мире? Помогай ближнему своему?

– Бредятина, – пробурчал Тоха в парту. – Давайте не будем эту бодягу обсуждать, прямо тошно…

– Эк вас разбирает! – удивилась Дана. – Словно кто-то вас принуждает прямо сейчас рубашку с тела снять и отдать ближнему. У нас тут, слава богу, все здоровые, и прямо здесь и сейчас от вас благотворительности никто не ждет. Однако, Антон, – обратилась она к Тохе, – если врач зашьет тебе порезанную руку или наложит гипс, я думаю, ты не станешь тошнить на него за это, верно?

– И что? – насупился Тоха.

– Значит место помощи и поддержке всегда найдется в мире, – ответила Дана. – И в твоем личном мире тоже. Ты сам допускаешь это, как нормальную и естественную вещь. И я рада этому, потому что, если не дай бог ты окажешься в беде, то допустишь, чтобы другие помогли тебе, и не станешь пачкать их вчерашним супом…

– Бе-е! – засмеялась Аура. – Ну Дана Борисовна! Давайте не будем о таком!

Дана улыбнулась.

– Каждый человек уникален и индивидуален, – продолжила она. – Каждый по своему воспринимает мир. Но, видите ли, так случилось, что все мы люди. Все, каждый из нас. – Глаза ее чуть прищурились. Внимательно оглядывая всех, Дана автоматически запустила карандаш в свои густые, забранные, волосы. – Мы можем существовать вместе и общаться между собой благодаря неким общим для всех, для каждого из нас понятиям. Боль, радость, страх, забота, помощь ближнему и злость – они есть у каждого, но у каждого они свои. Зачастую они так не похожи, что начинаются споры и даже войны. Мне бы хотелось, чтобы вы прежде всего видели в чем вы похожи на другого, а уж потом выясняли в чем же между вами разница. Ведь может оказаться так, что сосредоточившись на поиске отличий, вы так и не сможете увидеть, что на самом-то деле в вас много общего.

Она помолчала. Выпавшая прядь очертила ее лицо полукругом. Поправляя волосы, Дана обратилась к Гришке:

– А ты, Гриш, что думаешь по этому поводу? У тебя в стихе такие густые краски, что действительно, некоторым может показаться, – она усмехнулась, – что не сегодня-завтра конец света!

Гришка пожал плечами.

– Даже не знаю, – начал он. – Мне сложно сформулировать. Я пытался передать в стихе ощущения от книжки – там такой потрясающий мир! Огромные леса, древний замок на скалах, люди – странные, не похожие на тех, которые сейчас живут. Очень все необычно! Ну… Это я и старался передать… Свои чувства. А добро и зло… Не знаю… Принц – он живой человек, не простой. У него много всего внутри, он поступал в соответствии со своей натурой. Почему-то получилось так, что многие вокруг него погибли. Не знаю, он ли причина… Но мне понравилась его цельность. Он – сам по себе. Он искал ответ сначала в себе, а потом в мире. Я бы сам хотел так поступать, но так не получается.

– Ничего, главное желание – остальное придет с опытом, – кивнула ему Дана.

– А может потому все и погибли, – сказала Белая, – что он поступал по-своему. Думал прежде всего о себе – вот и натворил дел.

– Что, Света, давай теперь твое стихотворение послушаем? – предложила ей Дана.

Белая с готовностью встала. Заветная тетрадка, где таился записанный стих, открылась на нужной странице.

– «Два сердца», – торжественно объявила Белая.

– Что два сердца? – не понял Децл.

– Название это! – шепнула ему Черная. – Стих так называется!

– А-а-а!

– Да тихо вы! – прошипела Лиза.

Белая не обратила на них внимания. Вдохнув как перед погружением на сто метров под воду, она всё так же торжественно начала читать:

– По камням бежал ручей, птицы пели, стройный юноша сидел на качели…

Все тут же засмеялись.

– Что вы ржете? – прервалась Белая обиженно.

– Давайте до конца послушаем, – сказала Дана.

– Там же не было качелей, – удивленно заметил Каштан.

– Ну так что! – возмутилась Белая. – Мы же пишем свои впечатления о книжке, а не то, что в ней было или не было!

– Я так и представила, – засмеялась Аура, – сидит такой стройный юноша на качелях – и раскачивается: раз-два! раз-два! Как даун!

Все заржали. Белая обиделась. Лицо ее приготовилось плакать.

– Ну Дана Борисовна! – пожаловалась она. – Ну скажите им! Что они издеваются!

– Всё-всё-всё! – успокоила ее Дана. – Читай дальше! Давайте дослушаем!.. Ребята, – вдруг прервалась она. – Вы чувствуете, чем-то пахнет? – Она повертела носом из стороны в сторону. – Я словно…

– Да тут давно уже воняет, – заявил Децл. – Каким-то йодом! С самого начала!

– Да не йодом, а хлоркой! – добавил Тоха. – Каким-то дерьмом, в общем…

Дана погрозила ему:

– Антон! Надеюсь, в стихах ты таких слов не используешь? Иначе не зачту, ты знаешь!

– А что я, вру что ли? – забурчал Тоха. – Гадостью воняет!

Все стали принюхиваться, завертели головами по сторонам.

– Мне читать или нет? – уже всерьез возмутилась Белая. – Что вы тут носами шевелите? – На нее не обратили внимания.

– Мы же вчера тут на уроке опыты делали, – предположила Лиза, – помните? Это, наверное, со вчера запах остался.

– Да вчера не воняло ни фига, – сказал Децл. – Там просто цвет менялся у жидкости. У нас у всех на партах колбы стояли, мы бы задохнулись просто.

– Может тут Михан после нас еще химичил? – предположил Тоха.

– Может он тут наркотики гонит? – тут же среагировала Черная.

– Мила! – осадила ее Дана.

Черная глянула на Ауру. Та сидела молча, уставившись в парту, кусала губу.