Чтение онлайн

— А есть признаки новых изменений во встречных потоках вещества мантии в районе Японских островов? — нетерпеливо спросил Катаока. — Скажите, пожалуйста, что должно произойти с Японским архипелагом?

— Прошу вас крепко запомнить то, что я вам сейчас скажу! — профессор Тадокоро стукнул кулаком по столу. — Частично мы можем предугадать, что произойдет в будущем. По аналогии с тем, что мы наблюдали в прошлом. Но, повторяю, лишь частично. Предсказать точно никто ничего не может. И все же нельзя утверждать, что если ранее что-либо не происходило, то оно не произойдет никогда! И действительно, каким опытом обладает современное человечество, история которого насчитывает всего несколько десятков тысяч лет? Что мы знаем об эре «до появления человека»? Что мы могли узнать всего за какие-то два века научных изысканий? Даже о горообразовательных процессах, которые считаются вехами в истории Земли, мы имеем смутное представление. Даже о таком близком прошлом, как гигантский горообразовательный процесс, имевший место всего двадцать пять миллионов лет назад, мы ничего толком не знаем. О его размахе можно судить лишь по отдельным признакам, сохранившимся в слоях Земли. Само человечество на собственном опыте его не испытало. Мы говорим» гигантские изменения в структуре земной коры», однако мы видим собственными глазами только их следы, так сказать, их мертвые отпечатки. Но что мы знаем о том, как жила тогда наша планета, какие потрясения испытала? То же можно сказать и о современных бедствиях. Ведь мы узнаем о настоящих масштабах катастрофы лишь тогда, когда она уже произошла… Итак, мы далеко не все знаем о великих переменах в земной коре, которые происходили в прошлом. А то, что знаем, это всего лишь отражение этих перемен в пространстве и времени, то есть нечто, не вмещающееся в рамки жизни человека, век которого до смешного короток. Гора Севасиндзаи на острове Хоккайдо вдруг начала в 1944 году расти и всего за один год поднялась на триста метров; в наиболее активные периоды скорость поднятия доходила до полутора метров в день. Однако это событие, совершенно необычное и поразительное для человека, никак, должно быть, не отразилось на геологической структуре Земли, не оставило никаких следов в ней. Мы наблюдали немало удивительных и страшных явлений. Взрыв вулкана Тамьора в 1815 году, самый грандиозный из известных в историческое время, убивший пятьдесят шесть тысяч человек… Взрыв вулкана Кракатау в 1883 году, погубивший тридцать восемь тысяч человек, его пепел поднялся в стратосферу на двадцать семь тысяч метров и в течение трех лет окутывал земной шар, что на десять процентов снизило поступление на Землю солнечного тепла и стало причиной всемирного неурожая… Взрыв вулкана Монтань-Пеле на острове Мартиника в Вест-Индии, в мгновение ока уничтоживший двадцать восемь тысяч жителей города Сен-Пьер высокотемпературной ударной волной и тепловой массой, скорость которой превышала сто пятьдесят метров в секунду… И свежее в нашей памяти землетрясение Канто, при котором погибли сто тысяч человек… Для нас все это катастрофы невероятные, небывалые по своим размерам, а с точки зрения геологического времени это, очевидно, явления вполне заурядные, не оставляющие каких-либо заметных следов. Значит, наши представления об изменениях в земной коре в доисторические времена должны быть весьма смутными. И наших знаний об этом недостаточно, чтобы на основании их предугадать, какие неведомые, качественно новые изменения могут произойти в земной коре в будущем…

— В таком случае, — сказал Наката, — как же вы, профессор, собираетесь это сделать?

— С помощью интуиции и воображения… — резко произнес профессор. — Уж ты, Наката-кун, должен это понимать. Интуиция и воображение человека в строгом смысле слова наукой не принимается. Можно сказать, что наука еще не достигла такого уровня развития, чтобы точно и строго учитывать интуицию и воображение как один из научных «методов» познания. Хотя именно они привели к» скачку в современной науке, в частности в математике… И математика, и другие фундаментальные науки развились не только индуктивным или дедуктивным путем на основании исключительно накопленных знаний. Наоборот, неудержимая фантазия и воображение человека, способные обнаружить совершенно новые, никому не известные связи и формы, на основании совершенно незначительных данных привели к скачкообразному развитию фундаментальных наук. Разумеется, при этом была масса ошибок. Но некоторые теории, первоначально выдвинутые как гипотезы, к которым авторы пришли чисто интуитивно, впоследствии подтвердились и буквально перевернули современную науку. Теория наследственности Менделя, например, теория относительности Эйнштейна, квантовая теория Планка… Эволюционная теория Дарвина, хотя и имеет косвенные доказательства, однако строго научно «не доказана»: масштабы этой теории охватывают колоссальные временные отрезки, а эволюция является неоспоримым фактом. Я не собираюсь оправдываться. Хотя я знаю, что мои идеи никак не принимаются, потому что в определенных случаях я игнорировал систему, организацию, действовал упрямо и, возможно, кое-кто считал меня грубым и несерьезным, а также знаю, что не могу научно обосновать картину, которую нарисовало мое воображение чисто интуитивно на основании нескольких, на мой взгляд, основательных признаков, но все же у меня крепнет убеждение, что это может случиться. Повторяю, возможно, таких изменений в земной коре никогда не происходило за всю долгую историю Земли. А если даже нечто подобное и было, то доказательства отсутствуют, их нет в тех данных, которые человечество до сих пор сумело собрать. Однако нельзя сказать, что определенное явление не может произойти, потому что оно не происходило в прошлом! Возможно, земной шар вот-вот вступит в совершенно новую фазу своего развития. Возможно, геоморфологические изменения в четвертичном периоде кайнозойской эры но имеют аналога в истории изменений прошлого, возможно, это явление будет новой страницей в истории нашей планеты. И это я предсказываю на основании движения вещества мантии, которая скрывается под нами, на глубине десятков километров!

Профессор топнул ногой.

— Мне кажется, его признаки начинают смутно обрисовываться в тех данных, которые мы собрали до сих пор. Аналогов им нет. Я ведь только этим и занимался. А потом попробовал все вернуть к исходной точке, связал все разрозненные звенья, выявленные на основании совершенно различных параметров, и попытался получить общую картину. Чтобы связать разрозненные признаки, разработал несколько версий. И то, что Японский архипелаг отодвигается в сторону Тихого океана частичным поднятием вещества мантии под дном Японского моря, пока еще только гипотеза. Да и использование метеорологических явлений для объяснения встречных потоков в мантии есть всего только промежуточная гипотеза. Доказательств ее абсолютной верности у меня еще нет. Ибо для этого недостает данных. Но в конечном итоге все эти гипотезы являются только вспомогательными, чтобы связать между собой странные признаки. Невероятно быстрое перемещение к востоку пояса отрицательной гравитационной аномалии, тянущегося вдоль континентального склона Японского желоба, связанное с этим перемещение пояса геомагнитной аномалии и пояса аномалии теплового потока, признаки перемещения на восток наибольшей глубины самого Японского желоба, внезапное частичное опускание континентального склона и сопровождавшее его внезапное исчезновение острова…

— Разрешите вопрос, — сказал Куниэда. — Почему же такие огромные изменения не вызывают цунами?

— Эти изменения внезапны, но в отличие от землетрясений не носят импульсивного характера. Перемещения совершаются плавно, со скоростью от десяти сантиметров до десятков метров в час, во всяком случае пока, — сказал профессор. — Если под водой передвигаться тихо, на поверхности волн не образуется. То же самое и здесь. Почти невероятно, что земная кора обладает такой эластичностью, но это факт, и ее перемещение происходит плавно, да еще беспрерывно. Установить существование таких перемещений можно, проследив в больших масштабах изменения в приливах и отливах… Правда, никто еще, кроме меня, этим не занимался, эти весьма незначительные на первый взгляд плавные изменения происходят почти незаметно, особенно для нас, японцев, не обладающих сетью наблюдательных станций, изучающих рельеф морского дна. Может, в этом и заключается главная особенность совершенно нового, небывалого типа перемещения земной коры. Однако…

Профессор Тадокоро вдруг замолчал, закусив нижнюю губу и вглядываясь в макет Японских островов. В тягостном молчании прошла минута, другая…

— Тадокоро-сенсей, — нетерпеливо хриплым голосом спросил молодой Катаока. — Что же может произойти? Ну, внезапные перемещения во встречных потоках в мантии у Японских островов… а дальше что?

— А-а… — профессор поднял голову. — Сейчас я как раз думал, почему во встречных потоках в мантии происходят такие быстрые перемены. Почему мантия, которая считалась твердым телом, так быстро изменяется…

— Ну, это, по-видимому, из-за внезапности и прерывистости изменений течения мантии, связанных, как вы, сенсей, говорили, с развитием ядра Земли, — сказал Юкинага. — Водовороты встречных потоков в мантии образовали еще более многочисленные мелкие водовороты… А если более точно, где-то в тихоокеанской части мантии, где-нибудь на глубине нескольких сот километров под корой, вещество мантии распалось или начинает распадаться на множество…

— Ну, это я понимаю, но не понимаю, почему это происходит так быстро…

— Мне кажется, из-за неоднородности мантии внутри ее образовалось множество различных по теплоемкости поверхностей, и там, где происходит наибольшее накопление тепла, вязкость мантии резко понижается. Верно? — сказал Юкинага. — Мне, конечно, не все ясно… Но если проследить соотношение температуры и давления… Когда в связи с развитием ядра повышается температура глубинного слоя мантии и часть его сливается с жидкой частью внешнего слоя, на этой поверхности резко повышается давление и одновременно понижается точка плавления на поверхностном теплогенерирующем слое, так что тут вещество мантии, хотя и не начинает плавиться, но во всяком случае резко теряет вязкость. Возможно, именно в таких точках массы встречного потока начинают раскалываться. А может, и не только это…

— Как бы то ни было, в настоящее время вещество мантии на тихоокеанской стороне Японского архипелага, очевидно, в различных местах быстро и резко сжимается… — профессор Тадокоро постучал по экранному блоку указкой. — Возможно, это чревато изменениями совершенно нового типа, начавшимися в земной коре в мировом масштабе, а возможно, это частное явление, касающееся только определенного района Земли. Одно можно сказать с уверенностью. Резкие перемены во встречных потоках в мантии на тихоокеанской стороне Японского архипелага — по тем данным, которые нам удалось получить, — пока носят чисто локальный характер, и, несмотря на резкость, масса материи, подвергшаяся изменениям, составляет незначительную величину по сравнению с общей массой мантии, оказывающей структурное влияние на Японский архипелаг. Однако если предположить, что скорость и направление изменений в дальнейшем сохранятся и величина подвергшейся изменению массы достигнет определенного уровня, то произойдет внезапное нарушение кинетического баланса между мантией и земной корой. И тогда… Японские острова… Короче говоря, для всей нашей страны результаты будут катастрофическими…

— То есть… что же это… что произойдет? — спросил Онодэра, чувствуя, как у него пересохло во рту. — Что станет с Японскими островами?

— Не знаю. Но вот над чем следует задуматься. Японские острова подвергаются такому давлению со стороны Японского моря, что перемещаются на юго-восток со скоростью одного сантиметра в год. С учетом этого, а также с учетом баланса между массой всех Японских островов и термальным давлением, неравномерным в отдельных глубинных участках, можно вычислить, что величина энергии, накапливающейся под Японией, составляет 2,5*10^23 эргов. Эта величина совпадает со среднегодовой величиной энергии, высвобождаемой в Японии в результате землетрясений. Эта энергия, получающая выход во время землетрясений, и помогает Японскому архипелагу сохранить равновесие. Но если допустить, что эта энергия почти целиком уйдет на сжатие островов со стороны Японского моря… То есть если допустить, что Японские острова выдвигаются в направлении потока в мантии на тихоокеанской стороне, если острова поднимаются на него в форме обратного сброса… то, вероятно, встречные потоки в мантии со стороны Тихого океана противостоят этому давлению… Но если во встречных потоках в мантии, противостоящих этому давлению со стороны Тихого океана, произойдут внезапные изменения и давление со стороны Тихого океана уменьшится…

Онодэра, весь заледенев, смотрел в одну точку. Четко, словно на макете, ому виделись Японские острова, поддерживаемые подпоркой со стороны Тихого океана… И вот эта подпорка рушится, рушится…

— Какого масштаба перемены вы предполагаете? — спокойным тоном спросил Наката.

— Не знаю! — резко, словно удар бича, прозвучал голос профессора. Он забегал по салону, сжимая и разжимая кулаки. — Почему мы трудимся, не жалея живота своего? Да потому, что и представить себе не можем масштабов катастрофы. И даже не знаем, когда она произойдет. Бесспорно только одно: природа не будет ждать наших расчетов и предсказаний. И единственное, что мы можем сейчас сказать, это то, что высвободившаяся энергия будет намного превышать ту энергию, которая до сих пор накапливалась и высвобождалась в Японии в результате землетрясений. По зарегистрированным до сих пор данным при одном вулканическом взрыве высвобождается энергия равная 10^27 эргам. Я думаю, общая масса всей высвобождаемой энергии составит на Японском архипелаге не менее 10^30 эргов. Разумеется, такая энергия будет высвобождаться на одном участке, как при больших землетрясениях. Да и не обязательно единовременно. Возможно, общая картина землетрясений будет совсем иной по сравнению с той, какую мы до сих пор наблюдали… Представьте себе, что повсеместно, одно за другим, будут происходить землетрясения силой от шести до восьми с половиной баллов. До сих пор такое считалось просто невозможным, а в дальнейшем это приобретет реальность. Однако землетрясения будут всего лишь побочным явлением. То, что может произойти, — явление гораздо более гигантских масштабов. И цепные большие землетрясения, которые на земном шаре приведут к огромным бедствиям, будут только частичным проявлением наступивших изменений. Так я думаю…

— Но что значит «явление гораздо более гигантских масштабов»? — ерзая от нетерпения, спросил Куниэда.

— В худшем случае… — профессор Тадокоро судорожно проглотил слюну. — В наихудшем случае большая часть Японского архипелага окажется ниже уровня моря…

В каюте воцарилось леденящее молчание.

Снаружи по-прежнему бушевал ветер, волны резко бились о борт, судно начало нырять, и все же царила такая тишина, что, казалось, упади иголка, и все вскочат на ноги, словно от удара грома. Онодэра уголком глаза заметил, что компьютер, мигая красными лампочками приема сигналов, начал регистрировать поступающие данные. Однако никто не обращал на это внимания. Затрещал телетайп, заработал факсимильный аппарат для приема схем. Но все в оцепенении продолжали сидеть на своих местах.