Чтение онлайн

Женщина грациозно уселась на довольно высокое сиденье, положила на стойку тоненькую матерчатую сумочку, вышитую бисером. Бок её просел, отчетливо выступили силуэты сигаретной пачки и зажигалки. Скользнув по ней взглядом, Росс любезно спросил:

– Не хотите ли что-нибудь выпить?

– Пожалуй, - нерешительно ответила она.

– Заказывайте, - он кивнул в сторону бармена.

– Минеральную воду с лимоном, пожалуйста.

"Проститутка?
– думал Росс, с улыбкой разглядывая соседку и с удовольствием медленно потягивая текилу.
– Богатая искательница приключений? Или... курьер Ясона?"

– Меня зовут Иван, Иван Росс. А вас?

– Сальме. Просто Сальме.

– Что вы здесь делаете, Сальме? Здесь, в знойном Сингапуре? Вы, судя по имени, скандинавка, так ведь?

– Вы проницательны, Иван. Можно мне вас так называть?
– она впервые улыбнулась, показав два ряда удивительно ровных красивых зубов.

– Валяйте, - согласно махнул он рукой, однако про себя отметил: "А глаза голубовато-льдистые, как исландские айсберги. Искры в них мерцают льдышками."

– Я действительно северянка. Но не скандинавка, а эстонка. Родилась в Таллине, не приходилось там бывать?

Она продолжала улыбаться, чуть склонив набок голову, холодные глаза пытливо вглядывались в его лицо.

– Нет, к сожалению не довелось, - уверенно соврал он и подсознательно ощутил, что она ему не верит.
– Хотя очень хотел побывать. Особенно в восьмидесятом году во время Олимпийских игр.

– Регата в Пириту - поддержала его Сальме.

– Какими же судьбами вы оказались заброшены из края прохладных озер в пекло тропических суховеев?

– Пути господни неисповедимы.

– Вы что же, занимаетесь каким-то делом?

– У каждого из нас свой бизнес в жизни. Мой - путешествия, - она вновь улыбнулась, глаза её вдруг потеплели, все лицо сдержанно просветлело, словно его обрызгало лучиком скупого северного солнца. "А путешественница и впрямь хороша, - восхищенно отметил про себя Росс.
– Только вот каковы цели её странствий?" И словно отвечая на этот его немой вопрос, она задумчиво сказала:

– Ищу философский камень вечной молодости.

– Пока старость вам не грозит.

– О, она коварна и подкрадывается неслышно, незаметно. И неотвратимо.

– Неотвратимо близится время ужина, - переводя разговор в шутливое русло, сказал Росс.
– Вы не составите мне компанию?

– Спасибо.

– Спасибо - да?
– смеясь, переспросил он.
– Отлично. Как вы относитесь к французской кухне?

– Приемлю, все, даже лягушек.

– Жду вас в семь в ресторане "Силь ву пле".

Выйдя из бара, он окинул быстрым взглядом бассейн.

Два-три человека неспешно плыли в разных его секторах, пожилая дама, сидя в шезлонге, читала пухлую книжку, изредка потягивая коктейль, молодая парочка ворковала о чем-то интимном на мелководье. Чистая вода, чистый воздух, ленивый покой. Ничто не напоминало о недавней трагедии. "Отменно работают службы, - вздохнув неприязненно подумал Росс.
– Да, иначе нельзя. Иначе бизнес терпит урон. Особенно такой бизнес как гостиничный". Было шесть часов пятнадцать минут и он решил окунуться. Зайдя в мужскую раздевалку, он скинул костюм, облачился в услужливо предложенные слугой плавки и четверть часа носился своим любимым брассом по дальней пустынной дорожке. И хотя вода была приторно теплой, она снимала напряжение, успокаивала. Хотя какое тут могло быть спокойствие - убрали связника, значит, он сам почти наверняка под колпаком. Значит, надо принимать решение. И он его уже принял. Он выходит на Ясона. Через полчаса во французском ресторане он встречается с Сальме. Поединок начинается. Ну что ж, посмотрим, какова эта эстонская Мата Хари в действии.

Без пяти семь Росс вошел в "Силь ву пле". Учтивый метрдотель торжественно провел его к заказанному ранее столику, официант предложил меню (разумеется, без указания цен), распорядитель напитков - винную карту. Минут пятнадцать спустя появилась Сальме. Росс встал и, увидев его, она помахала ему приветственно рукой с другой стороны зала. На ней было темное вечернее платье с глубоким декольте, нитка крупного бело-розового жемчуга. "Уже хорошо, что передающей аппаратуры на ней нет," - подумал он, сдержанно улыбаясь. И только тут увидел на её левом запястье массивный браслет - тот же крупный бело-розовый жемчуг в три ряда.

– Не люблю опаздывать, - произнесла она извиняющимся голосом, - но вдруг кончился бензин. Пришлось тратить время, заправляться.

– Надеюсь, время, которое мы затратим здесь на нашу "заправку", не будет потерянным, - Росс кивнул официанту и тот хорошо отрепетированным речитативом стал представлять наиболее изысканные - с точки зрения шеф-повара - блюда. Шансонье из Парижа слабеньким дребезжащим голоском исполнял песенки из репертуара Мориса Шевалье, кордебалет "Марсельские милашки" стройно отрабатывал незамысловатые па, певица Лулу Помпадур, молодая грузная шатенка с мальчишеской стрижкой, задорно, вдохновенно сообщала хриплым баском скабрезные куплеты, дополняя их не менее забористой мимикой и жестикуляцией.

– Предлагаю следующий регламент, - Росс поднял бокал с шампанским, рассматривая золотистые пузырьки.
– Каждый задает другому три вопроса. Три вопроса - три ответа.

– Если только они будут из области любви, - Сальме наморщила нос в иронической усмешке.
– По другим вопросам я даже у своего священника не исповедуюсь.

– Вы замужем?
– кивнув, продолжал Росс.

– Нет.

– И никогда не были?

– Простите, это второй вопрос?

– Нет, уточнение первого.

– И никогда не была.

– Браво! Я уже было решил, что между нами не может быть ничего общего. И я ошибся - матримониальный опыт у нас абсолютно идентичен. Вопрос второй: будучи плодом любви родителей, где именно в Эстонии они произвели вас на свет?

Сальме молчала довольно долго. Она вспомнила хутор на берегу чистого, прозрачного озера в тридцати километрах от Тарту, скромные красавицы-липы, таинственные заросли камыша, земляничный ковер в лесу, гордые семейства белых грибов, птичьи выводки и рачьи норы. Она смотрела на шампанское и видела топленое молоко своего детства, сквозь голоса искусных исполнителей слышала колыбельную матери.

– Пангоди, - все ещё купаясь в таких теплых, в таких незабвенно теплых воспоминаниях детства ласково произнесла наконец Сальме.

– Пан-го-ди, - нараспев произнес за ней Росс. И вспомнил как однажды летом он был с женой на отдыхе в эстонской Швейцарии. Приехали в Тарту жена мечтала купить эстонские национальные поделки из кожи и дерева. Заскочили уже к вечеру в ресторан "Волга". Там их и засек Эльмар Тыйу, старинный друг Ивана. Не слушая никаких возражений, потащил их в Пангоди: "У хлебокомбината банька на берегу волшебного озера. Сказка!" Тот вечер запомнился Россу бесподобным рыбным шашлыком. И тем, как под прохладными лучами северной луны с плеч и ладоней его любимой Лены падали в неподвижное черное озеро алмазные капли. Да, это было их последнее отпускное турне. Через полгода она погибла в автомобильной катастрофе. Нелепая, страшная смерть. Впрочем, разве она бывает, разве она может быть иной? Разве что в избавление от страданий.

– Звучит как стих, - продолжал он.
– Должно быть, красивые места.

– В стране детства все красиво. Слезы легкие, обиды пустячные.

Подкрался официант, поставил на стол ведерко со льдом, в нем - бутылка брюта, Франция, 1918 год, передал Сальме сиреневый с золотой окантовкой конверт. Вынув из него записку, она прочитала послание, усмехнувшись, передала Россу. Компьютерный текст гласил: "Несравненной мадонне. Примите сей скромный дар в знак преклонения перед вашей красотой. Почитатели прекрасного." "Однако же," - подумал он.
– Я был уверен, что подобные подношения возможны только в Грузии. Век живи, век учись." Сальме оглядывалась, ища глазами щедрых дарителей.