Чтение онлайн

Я нервно хохотнул. Мысленно, разумеется.

Вы возродитесь через: 2:41:34

Прошло меньше минуты. А мне показалось, что минут пять — не меньше.

Ладно, итак, конструктор скриптов…

Я открыл окно проектирования вспомогательных команд. Простейший набор команд и условий, которые можно объединять в связки вроде «Использовать зелье из слота 1, если Здоровья осталось больше 10», официально доступный любому игроку.

Сложность и список команд ограничен, как и их количество в связке, но даже с таким набором можно существенно облегчить себе жизнь.

И выживание.

— Бес. Ты меня слышишь? — раздался вдруг тусклый и совершенно безжизненный голос.

Я даже не сразу понял, что это был именно вопрос.

— Да…

Разумеется, я не смог ответить, потому что в этом безликом Ничто я был бесплотным духом. Впрочем, это мы уже проходили буквально пару часов назад, когда примерно в такой же обстановке мне выдали задание на спасение статуй.

Где тут чат локации?

Нигде.

Это ведь не сюжетный инстанс. А просто состояние, в котором простаивающий игрок ждет воскрешения. И может разве что гайдики почитать: даже с товарищами нельзя пообщаться, потому как все чаты заблокированы.

Оно и правильно: нечего покойникам раздавать советы и подсказки живым.

— Ты должен проснуться.

Где-то я все это слышал. Такое стойкое чувство «дежа вю», да еще и с приличным таким запашком шизофрении.

— Ты должен проснуться. Ты должен освободиться. Ты должен спастись и спасти их.

Я даже пролистал лог чата, чтобы убедиться: он говорит точь-в-точь как Таинственный Голос, выдавший мне квест про Скульптора.

— Им нужна твоя помощь. Код активации дублирующего контура системы безопасности…

Ого! А вот этого в квесте не было!

— Через сорок три секунды враг войдет. Твоя тюрьма откроется через двадцать секунд. Итого у тебя будет не больше двадцати…

Голос утих, а мое отсутствующее тело вдруг начало чесаться так, словно я…

— Эй, док, а вы чего тут забыли? Это пункт наблюдения, вам тут делать нечего.

Человек в армейской униформе и легком защитном жилете задержался у открытой двери, окидывая помещение цепким взглядом. Справа на груди у него красовался бейджик с крупной цифрой «18», фотографией и незатейливым именем: Восемнадцатый.

— И где Седьмой?

— Так он меня и вызвал, говорит, нехорош ему стало. Вот и я пришел.

Доктор, одетый в белоснежный медицинский халат, присел на корточки, словно над кем-то или чем-то склонившись.

— Десятый, это Восемнадцатый, — забормотал боец, — Я на точке Один, тут Седьмым…

— Эй, вы мне поможете, или так и будете стоять? — прикрикнул доктор, на спине которого красовалась цифра «6».

Восемнадцатый вбежал в комнату, при этом его правая ладонь лежала на кобуре с оружием. Он перегнулся над столом, и увидел лежащее на полу тело одетого точно так же бойца, на спине которого была нашита цифра «7».

— Что с ним?

— Думаю, что эпилептический припадок, во время которого он ударился головой и потерял сознание. Вот, приподнимите аккуратно ему вот так и поверните набок, чтобы не захлебнулся слюной, а я вколю ему релаксант…

В руке доктора появился шприц.

Боевик аккуратно положил под голову пострадавшего руку, приподнял и повернул ему голову в сторону, как показал.

А доктор, тем временем, сделал укол. Вот только не больному — игла вонзилась в руку Восемнадцатого. Тот даже отдернуть ее не успел. Не прошло и секунды, как глаза бойца закатились, и он мягко осел на пол.

Шестой, он же Док, тем временем снова вернулся к терминалу, управляющему системами безопасности базы.

— Да будет тьма! — пафосно заявил он, и провел пальцем по сенсорной панели.

И… ничего не произошло.

Доктор повторил жест, и стена, на которую выводилось изображение с десятков камер, «погасла», превратившись в обычны гигантский и безжизненный экран. А вместе с ней погасли и сигналы датчиков движения, звуковых генераторов и прочих хитрых приспособлений, которыми была напичкана тайная база.

Еще секунд десять — и погасли лампы, а комната погрузилась во тьму. Точнее, вся база.

— Десять, девять… — начал он отсчет вслух.

В коридоре раздался приближающийся топот ног, сопровождаемый бряцанием металла и росчерками танцующих лучей света от ручных фонарей.

— Ты и ты, в пункт наблюдения. Троих — к западному входу. Остальные со мной, прочесываем базу, — раздался уверенный голос Десятого.

— Техники, почему аварийка не работает?

— Разбираемся.

— Не могу связаться с Седьмым…

Окружающая Шестого тьма вдруг вздрогнула, и расступилась перед тусклыми огоньками, дружной вереницей вспыхнувших вдоль пола и под самым потолком — заработало аварийное освещение.

А потом раздался глухой взрыв, и все вокруг задрожало, затряслось и неуверенно качнулось. С полок посыпались какие-то коробки и бумаги: началось вторжение.

— Нас глушат, связь не работает! — кажется, это было голос Пятого… или Двенадцатого.

Причем, раздался он совсем рядом.

— Всех кого встретите — бросайте на защиту периметра. Какой это был вход?

— Западный.

И снова громыхнуло. Пластиковое покрытие пола, казавшееся таким надежным, снова коварно ушло из-под ног. В комнату ввалилось грузное тело в пятнистом «унике» и защитном жилете. Тело бессильно материлось и пыталось удержаться на ногах, обеими руками ухватившись за дверной косяк.

Доктор ловко перепрыгнул через стол, едва касаясь его кончиками пальцев левой руки, а вторым прыжком оказался за спиной бойца. Левой рукой ухватил за волосы и рванул на себя, запрокидывая ему голову и открывая шею для удара иглой — в правой руке Шестого был зажат шприц.

Раздались звуки выстрелов: в коридорах базы разгорелся бой. На стороне нападающих была внезапность и численное преимущество, а на стороне защитников — знание местности и вооружение.

И вовсе не потому, что их противники были хуже вооружены — наоборот, их боевые «панцири» не шли ни в какое сравнение с обычными бронежилетами да легкими «униками» «нумерных». Но если защитники отбивались, используя боевое оружие и стреляя на поражение, то нападавшие применяли относительно безобидные парализаторы и шокеры.