Чтение онлайн

– Ее уже нет в городе. Поезжай к королю Ивару и возьми серебро, что он тебе должен. Нам пора возвращаться домой – ты это прекрасно знаешь сам: саламандры на исходе. Дальше пусть король воюет без тебя.

– Отдала, значит, ее Ивару, – покачал головой Рагнер и отпустил руку Соолмы. Он перевел взгляд на дозорных, подошедших к лестнице и испуганно смотревших на него. Рагнер перешел на меридианский, чтобы они не понимали его слов:

– Соолма, – тихо сказал Рагнер. – Чего ты добилась? С тобой я уже не буду. Всё, что ты получила, – это причинила мне боль.

– Рагнер! – другим голосом вскрикнула Соолма. – Дальше тебе было бы еще больнее!

Он с такой злобой посмотрел на свою подругу, что она изменилась в лице и стала походить на ту испуганную девчонку со страдающими глазами, какую он помнил.

– Больше никогда не влезай, – сказал Рагнер. – Не можешь принять – уходи. Я тебя не держу. И ее я верну – ты меня знаешь. Так что думай, Соолма. Решай дальше свою жизнь.

Рагнер направился вниз и спросил у дозорных только одно:

– Когда Аразак уехал?

– Где-т чрез две триады опослю полудню, – ответил молоденький парень. Он был так расстроен, что чуть не рыдал. – Прощите, Ваша Светлость. Не былось ничего, что б меня насторожило. Я спросил: «Чаго в бочке?». Он сказал: «Отходы с кухони». Что сменяет их на свиновые обрезки. Крышка былась забитая гвоздьями. Я не требовал, чтоб он вскрыл бочку. Он с телегой тута ездит день ото дню и чё токо не возит… Мы привыкли к ему… Прощите, – опустил парень голову.

Рагнер махнул рукой.

– Гюс – пронырливый подлец и гнус… – тихо произнес он. – Моей вины здесь больше, чем вашей, но наказание для вас последует: чтобы запомнили получше. Вам это пойдет во благо… Сделайте вывод, – думая о своем, сказал герцог Раннор. – И больше никому не доверяйте, когда в дозоре, когда охраняете всех нас, даже друзьям. Даже они порой предают, – оглянулся Рагнер на Соолму и направился к выходу.

Во внутреннем дворе, на мраморных ступенях, согнувшись и опустив руки на колени, тяжело дышал Лорко.

– Мог бы ехать тише, – похлопал его по плечу Рагнер. – Спасибо. Ты молодец… Будь здесь, поговори с монахом. Навряд ли, но вдруг чем-то поможет – он вроде вовсе не дурак. Я в Западную крепость. Что-то важное узнаешь – пошли туда кого-нибудь. С тебя довольно: не усердствуй, иначе сердце надорвешь и сляжешь, а завтра ходить надо будет. И, кажется, много…

________________

Всего через восемнадцать минут отряд Лодэтского Дьявола въезжал на забитую людьми площадь перед Западными воротами. Рагнер со злостью посмотрел на закатное, кроваво-красное небо, догадываясь, что уже поздно искать Маргариту в городе. Он направил шумно дышащего коня к надвратной башне, минуя тех горожан, которые решили бежать в последний момент и оказались перед запертым выходом. Здесь скопилось пять повозок, полных скарба, и рядом толпились люди всех возрастов. Женщина в сильванской одежде, отвернулась к стене и пыталась кормить грудью орущего младенца. Когда она оборотилась к Рагнеру, то он увидел ее заплаканное лицо и сразу вспомнил такое же мокрое лицо Маргариты – Рагнер скривил губы, женщина испуганно отвернулась, а ее муж, прикрывавший своей спиной наготу супруги, заметно побледнел. Рагнер проследовал дальше – к своим людям, что теперь вместе с ладикэйцами охраняли ворота.

– Была ли пустая от людей повозка, но с кучей барахла? – спросил он у стражи. – Один, максимум два человека? Старик вонючий с длинной бородой? Толстяк? Впрочем, вовсе не обязательно…

– Часа два назад былся толстяк на телеге и с ним никого. И старик с бородищей и топором тож былся – еще утром, на двухколеске с пегой клячей. Большо никого такового не было. Другие в раз по десять выходют – бедняки одни осталися…

Рагнер сильнее нахмурился.

– Всё равно проверяйте, пока ворота не запрут. Старик тот или толстяк появятся снова – схватить и ко мне, в ратушу. Всех толстых мужиков заставлять обнажить голову, неважно, в какую сторону идут. Увидите на темени клеймо – брать такого живым. И даже если король Ивар прикажет его не трогать – послать короля на хер, отбить и выкрасть этого мужика. И меня – сразу в известность. Пошлите те же распоряжения в другие крепости. Что до этих, – показал он на телеги и людей рядом с ними, – поглядите башку у мужиков, обыщите телеги и выпускайте людей. Не стоит им мешаться у нас под ногами. Пусть миряне уходят. Не до них.

От городских ворот его отряд поехал к Западной крепости. На площади, за ее оградой, тоже была суета. Лодэтчане начали шумно приветствовать своего герцога, но он поднял кулак полусогнутой руки вверх, приказывая молчать, и, пока шум стихал, огляделся. Всё было готово к отражению атаки: необычные катапульты, снабженные желобом и похожие на деревянные пушки, заняли свои места на высоких помостах, возле них теснились ряды странных бочонков со штырями спереди, с круглыми, запечатанными воском отверстиями на дне и по бокам. Секции бочонков уже заполнили мелкими камнями, горючей смесью и порохом, но пока не добавили главной детали: наконечников для штырей. Прочие тяжелые орудия охраняли слабые места крепости. Рагнер с досадой смотрел на этот бесполезный труд: печальная слава о жадности правителя Ладикэ не оставляла поводов для надежд.

Рагнера провели в «тронную залу», где под сине-золотыми драпировками сидел облаченный в доспехи, рыцарский нарамник и при полном наборе драгоценностей Ивар Шепелявый. Его широкое лицо, напоминающее морду бычьей собаки, выражало торжествующее ликование. Рагнер хмуро обвел глазами залу: у стен стояли двадцать готовых к бою латных рыцарей.

– Пришел за своим серебром, – не здороваясь и не кланяясь, сказал Рагнер по-меридиански. – Я тебе более не союзник.

– Эфо фы мне более не фоюфник, Рагнер Раннор! – надменно ответил пожилой король.

Он встал с трона, подошел к окну и ткнул коротким пальцем в озаренный алым закатом белокаменный замок под голубыми крышами.

– Я фебе гофорил – фофми фамок! Фы фам офкафалфя!

– Ни хрена не понял, что ты профырчал, – от души высказался герцог. – Восьми самок? Фыфам? Срамную хворь, что ли, подхватил и офкафался?

Короля бросило в краску – он моментально разъярился, но Рагнера это не сдержало.

– Убью, – тихо сказал он, положив руку на меч. – Здесь и сейчас.

Они молчали, меряя друг друга обозленными глазами. Двадцать рыцарей выхватили мечи, но герцог Раннор не обратил на них внимания. Он пугающе спокойно стоял на месте, с рукой на бальтинском мече. Пожилой король, гневно пыхтевший и порой хрюкавший, будто котелок с дребезжащей от пара крышкой, уж хотел дать команду к началу боя, когда почувствовал ледяную тяжесть на своем плече, словно нечто ужасное опустило туда свою длань. И для этого невидимого существа не существовало брони доспехов или прочей защиты: перед ним Ивар IX оказывался абсолютно нагим, абсолютно немощным. По спине короля пробежал холодок, а ужасное зловоние, смесь пота и крови, забило его морщившийся от негодования нос. Он сразу отрезвел, моргнул и жестом приказал рыцарям убрать оружие.

– Отошли их отсюда, – сказал Рагнер. – Не трусь. Отдавай серебро – и я ничего тебе не сделаю.

Король Ивар сглотнул: он ощутил, как ледяной палец провел по его обвислой щеке и черкнул когтем по горлу. Мерзкий запах, от которого можно было потерять сознание, проник в его голову – король, начиная задыхаться, поспешно замахал рыцарям, чтобы оставили его наедине с дерзким герцогом. Только они вышли, Рагнер убрал руку с меча, и Ивар почувствовал свежий, цветочный аромат весны.

– Как фы эфо делаешь? – изумленно спросил король Ладикэ, косясь на бальтинский меч.

– Как ты это делаешь, Ивар?! – вскричал в ответ Рагнер. – Как можешь пинать меня сейчас, когда конец уже близок?! Жадный, старый козел!

– Не фабыфайфя, Рагнер Раннор! – вскричал в ответ тот – он всё еще был напуган, но как король не мог допустить оскорбления свой высочайшей персоны.

Рагнер устало махнул рукой.

– Довольно с меня, Ивар. Не хочу больше с тобой препираться. Знаю: градоначальник у тебя. Завтра, к утру, мое серебро должно быть у ратуши, не то я снова подорву ворота города. Не приведешь мне градоначальника – я ухожу, а по дороге буду смеяться, ведь из-за жадности и нетерпеливости ты упускаешь из рук близкую победу. Давай, продолжай воевать – наемников и пушек у тебя много, но они есть и у твоих врагов. Я же до завтра оставлю здесь катапульты и людей, чтобы их охраняли, – остальное всё свое забираю. Бочонки всё равно пока бесполезны, ты знаешь: из них выйдет неплохие хлопушки, но через пару часов твои враги перестанут их бояться. Приведешь мне градоначальника раньше – будет лучше! – развернулся Рагнер и пошел к выходу.

Оставшись один, Ивар IX сначала перекрестился, а затем долго ходил по зале, звеня доспехами и парадным мечом, что бился о них. Минут через двенадцать ему донесли, что Рагнер Раннор уехал, а лодэтчане начинают возвращаться в центр города. Вздохнув, король Ивар приказал срочно снарядить охранителей и подать ему коня.

Через триаду часа король Ладикэ заходил в темно-красный дом на улице Благочестия, где должен был содержаться под стражей Ортлиб Совиннак. Будущее бывшего градоначальника прорисовалось по пути короля Ладикэ от крепости до особняка: Ивар Шепелявый намеревался пытать Совиннака, всё у него выведать и после уже решить – мириться с Рагнером или нет. Но в том доме короля ждала пренеприятнейшая неожиданность: охрана из тридцати человек была вырезана не более часа назад, Гюс Аразак и Ортлиб Совиннак исчезли. В парадной зале, на орензской звезде, алела нарисованная кровью большая буква «А» с мечом на последнем вертикальном штрихе и лежал свиток. Король Ивар взял его, стал изучать карту с подземным ходом и вскоре начал улыбаться, убедившись, что бумаги неподдельные. Было там и письмо.