Чтение онлайн

– Подойдите, госпожа Совиннак, и повернитесь, пожалуйста, ко мне спиною. Не беспокойтесь, сужэнна, я едва до вас дотронусь.

Маргарита, напоминая себе, что у Гиора грех мужеложства, вернулась к суконщику. Он подозвал портниху, и они вдвоем обмотали Маргариту тяжелой тканью. После Гиор заколол несколько складок и отошел в сторону.

– Да! – лаконично изрек он.

Затем он и портниха стали собираться, а Маргарита осталась, чтобы их проводить.

– Это сукно мы обычно используем для рукавов, – говорил Гиор, бережно перекладывая наряды со скамьи в свой сундук. – В тех местах, где жесткость не повредит. Это сукно подойдет…

Наблюдая за ним, поглядывая на его бесстрастное лошадиное лицо, Маргарита снова ощущала неясную тревогу.

«Он мне не нравится, – думала она, трогая свои пытающие щеки. – И не потому, что он заставил дядюшку избавиться от меня. В конце концов, не сделай он так, я с Ортлибом никогда не встретилась бы… Не понимаю, отчего я так взволновалась, пока он находился близко от меня и почти что трогал? Я даже могла бы допустить, что чувствую к нему что-то, но… ничего хорошего я не ощущаю. Разве что страх…»

Она вспомнила его дыхание на своем затылке, вздрогнула как от холода – и мурашки скатились вниз по позвоночнику. Но тут в гостиную, где стены были задрапированы малинового цвета шпалерами и шелками, заглянула Енриити, и отвлекла Маргариту.

– Приветствую вас, господин Себесро, – сладким голоском пропела юная девушка. – И я бы желала подобрать платье для первого бала…

– Я рад угождать вам, – ответил Гиор, склоняя голову. – У меня с собой, как всегда, есть карточки с новшествами. Будьте любезны, молодая госпожа Совиннак. Возможно, вам что-то приглянется.

Портниха продолжила складывать одежду в сундук, а Гиор и Енриити, присев у игрового столика, стали рассматривать картинки с девушками в ярких нарядах. Лицо Гиора застыло в маске учтивости. Енриити, напротив, стреляла оленьими глазами, томно опускала длинные ресницы и даже дотрагивалась до руки Гиора, что, если бы это увидел ее отец, грозило ей незабываемым скандалом и, возможно, монастырским воспитанием до венчания. О грехе мужеложства Гиора Енриити не слышала и не подозревала.

Уже совсем скоро, девятнадцатого дня Смирения, Енриити исполнялось четырнадцать, и она готовилась к своему первому выходу в свет, к посещениям торжеств и балов. Она знала, что не пройдет года, как отец выдаст ее за какого-нибудь сына судьи, например, из Бренноданна, и девушка едва могла дождаться своего замужества, после которого она бы стала хозяйкой большого дома, заведовала деньгами для хозяйства, получила прислугу, а также лошадей с роскошной повозкой или даже носилки для выходов. Вот только ей хотелось чего-то необычного. Со своими подружками Енриити читала романы о рыцарях, турнирах и неравных, но счастливых супружествах, когда холостой аристократ, такой как красавец-барон Арлот Иберннак, женится на незнатной дочке градоначальника. С владельцем суконной палаты, к счастью для ее отца, венчания Енриити не мыслила, но не отказалась бы выслушать заверения в вечной любви да разбить сильному мужчине с грубым лицом сердце, о чем она потом похвасталась бы подругам.

Маргарита решила, что ее падчерица проводит суконщика, и со своим громоздким часословом в руках покинула Малиновую гостиную, оставив там Енриити с Гиором и портнихой. Кабинет Ортлиба Совиннака находился неподалеку, и она постучалась туда.

– Кто там еще?! – донесся раздраженный рык градоначальника.

– Я… – робко приоткрыла дверь Маргарита. – Я соскучилась…

Ее супруг откинулся на высокую спинку своего стула и заулыбался.

– Что с нарядом, моя красавица?

Маргарита, пожимая плечами, подошла к нему.

– Гиор Себесро сказал, что ты не хочешь, чтобы на меня смотрели те, кто могущественнее тебя, – сказала она, думая, что муж позабавится.

– Да, он всё понял верно, – устало ответил грузный градоначальник.

– Я могу вовсе не посещать замок. Скажешь, что я нездорова.

Она положила большой часослов на письменный стол и сама присела туда же, около мужа, а Ортлиб Совиннак провел ручищей по бедру девушки и оставил на ее коленке ладонь.

– Прятать тебя всю жизнь у меня не получится, – вздыхая, сказал он. – А жаль… Пусть увидят и потеряют интерес… Ты лучше поднимись к себе, – помолчав, добавил он. – Тебе не стоит тут бывать. Сюда являются разные люди, которых лучше не знать и не видеть. И дел у меня много. Я не приду сегодня ночью, так что выспись.

– Ооортлиб, – обиженно простонала Маргарита. – Сегодня же Патроналий! Ты даже такое важное семейное празднество пропустишь? Я думала: мы проведем вечер вместе, понежимся в купели, а потом… Так у нас никогда не будет детей! Даже Залия сразу понесла, а я еще нет! Хочу малыша!

– Ты сама еще малышка…

Он подтянул ее к себе на колени, стал целовать ее губы и шею, отчего она в наслаждении закрыла глаза. Большие руки Ортлиба Совиннака смахнули белый убор с головы жены и ее головную повязку, освободив водопад золотистых волос, умело расстегнули платье на спине девушки и спустили его с ее плеч. Обнажив Маргарите грудь, он припал к ней поцелуями, сминая эти мягкие округлости и тяжело дыша. Его черная тока тоже упала на пол к белому колпаку, сам он положил красавицу на письменный стол, встал между ее раздвинутых, оголенных ног и сильнее задрал подол ее платья.

– Детей хочешь? – жарко прошептал он, начиная расстегивать свой гульфик. – Может, сейчас выйдет…

В удовольствии от ласк Маргарита закрыла глаза и не увидела, как тканая шпалера в углу зашевелилась – через потайную дверь в кабинет ввалился мокрый и уставший Идер Монаро. Ортлиб Совиннак быстро прижал к себе жену, опуская ее юбку и пытаясь собой закрыть ее простоволосую голову.

– Что за… Идер! – рявкнул он сыну. – Чё встал?! Пошел вон!

Идер молча отогнул шпалеру и скрылся за ней, а Ортлиб Совиннак начал натягивать на плечи жены платье.

– Говорил же тебе, что не стоит здесь бывать! – раздраженно говорил он Маргарите.

– Прости, – виновато прошептала Маргарита, поправляя одежду. – Я не хотела, чтобы так вышло…

– Да, не хотела… – проворчал он.

– Прости, – еще раз повторила она.

Девушка подняла оба головных убора и положила их у часослова на стол, после начала крутить волосы в жгут и натягивать на них повязку.

– Давай помогу, – подошел Ортлиб Совиннак к жене.

Ничего не говоря и краснея, Маргарита надела двурогий колпак, пока он держал ее волосы. Потом Ортлиб Совиннак с нежностью поцеловал девушку в пушок волос на затылке и, поглощая ее своими плечами, обнял со спины.

– Не надо было и мне сходить с ума, – уже спокойно сказал он. – Не зря для этих дел есть спальня. Поднимайся сейчас наверх и займись рукоделием. Я буду очень занят – не отвлекай меня. Идер спешил – значит, есть срочные вести из Нонанданна.

Маргарита в волнении повернула голову к мужу.

– Не бойся, – размыкая объятия, произнес Ортлиб Совиннак. – Каких бы новостей ты не услышала – не тревожься. Если я сказал, что смогу защитить Элладанн, то смогу. А тебя я буду защищать в первую очередь, – легко поцеловал он жену в губы и поправил черный морион у нее во лбу. – Уходи теперь, прошу, любимая…

Маргарита взяла свой часослов со стола. Тоскливо думая о ненавистном вышивальном столе, смущенно вспоминая такое несвоевременное появление Идера и расстраиваясь тому, что проведет ночь Патроналия в одиночестве (будто и не замужем вовсе!), она поспешила удалиться из кабинета. Ей оставалось утешаться тем, что во втором году сорокового цикла лет Патроналий, отмечаемый в первый день месяца Юпитера, выпадал дважды: следующее празднество отцов и покровителей обещало быть где-то в конце восьмиды Любви – и уж тогда-то супруг наверняка не покинет ее.