Чтение онлайн

Разве в минуты смертельной опасности, когда нас с учителем блокировали углановцы, Облако не помогло нам бежать на Землю? Неужели сейчас откажет в поддержке?

Я твердо надеялся на эту поддержку и эта надежда помогала мне преодолеть страх.

Когда я на рейсовом "икарусе" добрался до Пантелеймоновки, страха перед будущим уже не было. Остались небольшие его следы, загнанные в глубокое подполье.

В деревне, как и во время прошлого "старта", равнодушно брехали собаки. Деревья сонно шелестели листьями. По поляне пробегал несильный ветерок. Знакомая картина! Похоже, Пантелеймоновка, вернее, её окраина, превратилась в штатный земной космодром Межзвездной.

В небе появились светящиеся точки. От звезд их отличала способность перемещаться. Вот-вот, на поляне приземлятся корабли-цилиндры. Интересно, Оле прилетит один или - в сопровождении Ауры?

Лучше бы - один. А ещё лучше, если бы вообще не было встречающих и сопровождающих. Вполне достаточно летательного аппарата, пилотируемого второстепенным межзвездником. Не получилось - за мной прилетел доверенный человекоробот.

Глава 20

– Слищком уж вы упрямый человек, Гера!

Хорошо еще, что не назвал "образцом"! Оле смотрит в упор. Будто пытается пробиться в мое нутро и вытащить его содержимое на операционный стол. Для исправления и внесения конструктивных новшеств. Или разложить по ячейкам и баночкам. Полижительное - к положительному, отрицательное - к отрицательному. Взвесить то и другое, сравнить и прийти к окончательному решению. У меня внутри появилось усиливающееся с каждой минутой жжение.

В комнате-кабинете ничего не изменилось. Такие же светящиеся потолки и стены, минимум мебели, по углам - возникающие и исчезающие экраны. Будто я не покидал Межзвездную, не было ни Вампира, ни Трости, ни напряженного пребывание на Земле.

– Почему упрямый? Вы - ученый, поэтому должны знать: каждый из нас отстаивает свое мнение, - уклончиво отреагировал я самым, что ни на есть, подхалимским тоном.
– И тем не менее, ничего плохого Межзвездной я не сделал.

– Разве попытка противодействовать проведению первой фазы важного медико-биологического эксперимента - не вред?

– Не стану скрывать - пытался защитить Землю. В пределах своих сил и возможностей... Если проведение опыта с летучими шприцами действительно необходимо, неужели нельзя поэкспериментировать на животных? Облако говорило: опыты, поставленные на живых существах, - аморальны и поэтому противозаконны.

Ссылка на Облако - пробный шар. И - предупреждение: у меня есть покровитель и защитник, поэтому я вас не боюсь.

Кажется, Оле понял меня правильно и скривился.

– Вот вы упомянули Облако. Но его сверхцивилизация тоже проводит эксперименты на мыслящих существах. Мы для неё - такие же подопытные образцы, как вы для нас... Не стану скрывать, эксперименты, поставленные сверхцивилизацией на планете Норма - гуманны и не преследовали цель нанести вред тамошнему населению. Но ведь и мы ограничиваемся минимумом потрясений для землян.

Мне неизвестны, чем занималось Облако на какой-то подопытной планете хватает собственных проблем и неприятностей.

– Как прикажете понимать "потрясения"? Пятнадцать погибших в Петербурге? Или - сотни приговоренных к смерти в Екатеринбурге?

– Кстати, откуда у вас столь исчерпывающие данные?
– я пристроил на физиономии максимально насмешливую гримасу.
– Ах, да, совсем выпустил из вида. Пятьдесят шестой. Придется вызвать его в лаюораторию и удалить некоторые детали конструкции... Результаты эксперимента на Урале даже мне ещё известны далеко не полностью. Информация продолжает поступать... Впрочем, мы отклонились от основной темы нашей беседы. Не буду скрывать вы нам нужны. Не в качестве образца либо полномочного представителя Земли, - Оле пренебрежительно покривился.
– Вы будете выступать в роли некоего эксперта, специалиста по полигону, референта.

– Вроде Олега Тимофеевича?

– Нет, бездарного, конструктивно недоношенного пятьдесят шестого с вами не сравнить... Дело в том, что мы многое знаем, многое прогнозируем, но что-то не вяжется в этих наших прогнозах... Видите, Гера, насколько я с вами откровенен? Цените...Под влиянием земных условий, казалось бы, самые надежные, защищеннные образцы приобретают новые заряды, эмоции искажаются, поведение становится странным и непредсказуемым... Почему? Что так влияет? Атмосфера, климат, общение с другми образцами? Неизвестно... К примеру, по всем параметрам петербургская гриппозная эпидемия должна была охватить значительное пространство, а она ограничилась пределами всего нескольких городских районов. В Екатеринбурге, по предварительным данным, количество заболевших намного меньше плановых показателей. А ведь заражение и лечение производится и производилось запланированными нами методиками и лекарствами.

Молодец, академик, мысленно похвалил я лысого ученого, все правильно понял и все сделал, как надо. Внешне лечил заболевших подсунутыми межзвездниками лекарствами, а, на самом деле, пользовал полузабытыми средствами. И так с"умел замаскироваться, такого напустил тумана - даже недоверчивого Оле и того ввел в заблуждение.

А может быть зря я пою лысому хвалебные гимны. Вдруг госбезопасность до отвала накормила моего "референта" фальшивыми сведениями, а в действительности обстановка на Урале тяжелейшая? И кто вновник? Только один-единственный человек, который в это время шатался по посольствам и ведомствам.

Так или иначе, но две первые атаки экспериментаторов отбиты с минимальными потерями. Я с трудом удержал вздох облегчения и поспешил увести разговор от слишком опасной темы.

– В чем заключаются мои обязанности "советника"?

– Конкретно - ни в чем. Отдельные поручения, рекомендации. Поэтому нет нужды вмешиваться в дела Лаборатории. Примите это, как дружеское предупреждение.

Я покорно наклонил голову. Дескать, не стану вмешиваться, только не наказывайте, не ставьте в угол. Заодно - усмехнулся. Я вам насоветую, нелюди, подскажу, вампиры, не возрадуетесь! Вообще-то, отсутствие конкретных обязанностей пришлось мне по вкусу, ибо оно означает отсутствие ответственности. Спросят - отвечу, не спросят - помолчу.

Остался ещё один вопрос. Для меня - слишком важный, чтобы его не задать.

– Как отношения с Союзом Планет? Наладились?

Оле пренебрежительно отмахнулся. Будто подчеркнул мизерность проблемы, почему-то интересующую свежеиспеченного "референта-советника".

– Ни мира, ни войны. Тростяне копаются на дурацком секретном полигоне, изредка мы подбрасываем им "материал" для исследований... Не возмущайтесь, Гера, не землян. В распоряжении Межзвездной - достаточное количество других полигонов с многочисленным населением... Если вас так интересует Союз Планет, постараюсь через какое-то время добиться разрешения посетить Трость. Там сейчас президентом старый наш знакомец Даска. У меня с ним сложились... нормальные отношения.

Емкое словечко "нормальные" выдано с определенным подтекстом. Так обычно говорят о взаимоотношениях между собакой и кошкой, котом и мышью, беркутом и ланью. Но подобные тонкости меня не интересуют. Главное обещана желанная "командировка", а, насколько я знаю Оле, обещания он выполняет.

* * *

Патриотизмом я никогда не болел. Несмотря на то, что всю жизнь меня кормили им, впихивали, впрыскивали при любом удобном случае. Конечно, в азарте боя броситься под танк со связкой гранат или закрыть своим телом грохочущую амбразуру - дело не хитрое. Только без урапатриотических выкриков: за Родины! За Сталина! Ибо на мой взгляд, патриотизм по своей сути - явление негромкое, лишеное малейшего пафоса.

У меня дефицит патриотизма компенсируется махровым авантюризмом. Грешен, люблю опасности, они впрыскивают в кровь такие порции адреналина, что даже ад представляется райским садом. Опасность, риск толкают меня на необдуманные поступки. Они, а не стремление спасти людей, поставленных на мишенный помост, грудью загородить родную Землю, заставили согласиться с предложением генерала и снова отдаться в цепкие лапы Оле.

Чем призрачней становилась опасность, чем меньше я ощущал незримую поддержку Облака. Соответственно, падало настроение и приходила скука. А уж в спокойной обстановке Межзвездной я почувствовал себя больным человеком.