Чтение онлайн

Но Гейдрих совершал и другие поездки. Они, по мнению Сафарика, заслуживали рассмотрения. Он постоянно ездил в Берлин. Иногда — на самолете, чаще — личным поездом.

Невозможно поставить охрану на всем пути от Праги до Берлина. Поезду приходится тормозить, а в некоторых местах и останавливаться. Здесь можно найти слабое место. В любом случае, сказал дядюшка Гайский, эту возможность надо изучить.

Позже Сафарик провел Яна на площадь в Градчанах и показал ему и Гейдриха, и его «Мерседес», чтобы он мог их сразу узнать.

Перед первыми воротами Града есть большая открытая площадь, и за высокой фигурной оградой — первый двор. С одной стороны во дворе стоял низкий зеленый «Мерседес», каким его описал Сафарик.

На площади за воротами было несколько зевак. Они смотрели на красно-черный флаг, развевающийся на флагштоке недалеко от того места, где стоял «Мерседес». Часовые у ворот стояли смирно, не обращая на людей внимания.

Где-то наверху пробили часы, и как заводные механические солдатики, охранники важно зашагали через двор и выстроились в ряд возле машины. Через минуту лязг винтовок и стук сапог возвестил о появлении рейхспротектора с его могучим шофером и телохранителем Клейном.

Ян смотрел на высокую фигуру в черно-серебряной форме генерала СС. С такого расстояния трудно различить черты лица, но было видно, что он — человек высокий и сильно сложенный.

Странно было сознавать, что перед ним тот человек, которого они должны убить. Он знал о нем так мало. Но Ян знал, что в качестве исполняющего обязанности рейхспротектора он грубо и с презрением уничтожил сотни чехов, и за одно только это в случае успеха Ян не испытает угрызений совести.

Двигатель зеленого «Мерседеса» зарычал, когда великан Клейн включил стартер и нажал на педаль акселератора. Гейдрих занял место на переднем сиденье, рядом с водителем. Ян отметил это. Клейн включил скорость и с шумом тронулся к воротам. «Мерседес» сопровождала открытая машина, в которой сидел отряд эсэсовцев с автоматами. Лица их были суровыми и бескомпромиссными. Ян пронаблюдал, как они с ревом проехали через мощеную булыжником площадь и умчались в гору по узкому проезду между старыми домами, ведущему на широкое асфальтированное шоссе.

Когда Ян Кубиш и Йозеф Габчик прибыли в Прагу, Рейнхарду Гейдриху было тридцать восемь лет. Бывший лейтенант военно-морских сил, летчик-истребитель, он на время оставил свои высокие посты, чтобы лично участвовать в боевых вылетах в первые дни войны против Советов. Гейдрих был красивым мужчиной высокого роста, несомненно смелым, однако, если присмотреться, его глаза и рот выглядели как-то необычно. Такого человека с радостью приняли бы в любую офицерскую компанию в любой армии мира, его похлопывали бы по плечу и приветствовали поднятием пивных кружек.

Приняли бы поначалу сердечно, потом — с легким удивлением, а потом, когда стали ясны истинные намерения его холодных глаз, — с ужасом. Ибо Рейнхард Гейдрих, в общепринятом смысле, вообще не был нормальным человеком. Чего-то человеческого в нем недоставало, где-то в запутанных извилинах его мозга какой-то канал остался пустым, в его человеческом теле не проросли ростки человечности. Он был лишен чувства жалости, доброты, милосердия. Эгоист, распаляемый безжалостной амбицией, для которого пытки и шантаж были повседневным, будничным занятием, он мог спланировать, приказать и проконтролировать унижение, лишение человеческого достоинства и уничтожение буквально миллионов людей — со спокойной верой в собственную непогрешимость.

Умный, восприимчивый, первоклассный организатор, он страстно желал использовать все свое умение в этих извращенных целях. Белокурый безжалостный тевтонец — он был призван на свое место историей в кровавый момент гитлеровского правления.

Начальник Главного управления РСХА, заместитель имперского протектора Богемии и Моравии, Обергруппенфюрер СС и генерал полиции Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих

Лицо Рейнхарда Гейдриха было вытянутым и худым, его тонкий нос начинался между маленькими, глубоко посаженными, голубыми глазами. Твердый рот с узкими губами жестко вырисовывался над костлявым подбородком. Выпуклый интеллектуальный лоб прикрыт светлыми приглаженными волосами. По структуре, технике и этнологии это лицо было нордическим. В нем в правильных пропорциях сочетались красота, мужественность и сила, превозносимые Генрихом Гиммлером, который довел мистическую силу расы до того, что форма носа определяла разницу между поклонением человеку и истреблением его. Это было арийское лицо — факт, вдвойне счастливый для Гейдриха, который был на четверть евреем. Ирония, заключенная в этом факте, становится еще более замечательной, если учесть, что он несомненно был самым большим гонителем евреев во всей истории. Запущенные им механизмы уничтожения привели в общей сложности к гибели порядка шести миллионов человек.

Слухи о его еврейском происхождении были известны. Гейдрих возбудил три судебных дела против этой «клеветы» — в начале тридцатых годов, пока власть Гитлера еще не окрепла, такие эксцентрические акции в западном духе были еще возможны. Одно дело было против пекаря из Галле, города, в котором прошло детство Гейдриха. Пекарь объявил, что мать Гейдриха была наполовину еврейкой. Когда Гейдрих предъявил свидетельство о рождении, адвокат пекаря заявил, что оно фальшивое.

При проверке фактов оказалось, что все записи о рожденных в Галле за ноябрь 1904 года (месяц рождения Гейдриха) были утеряны.

Злые языки полагали, что Гейдрих, возглавляя СД, мог это провернуть. Заинтересованные наблюдатели отметили также, что на могиле его бабушки в Лейпциге появился новый памятник, в надписи на котором ее имя — Сара — было опущено.

Адвокат, который защищал пекаря в Галле, в начале войны был призван в военную разведку. Известно, что он передал имевшуюся у него информацию адмиралу Канарису. Полагают, что это явилось одной из причин продолжения функционирования в последующие годы службы военной разведки параллельно с СД.

Шантаж был нормальной практикой в высших кругах нацистской власти.

В первые дни нацизма Гейдрих был молодым офицером, бывшим моряком. Он вступил в партию после того, как был уволен со службы по решению суда офицерской чести — за дуэль, связанную с какой-то любовной историей. Представляется, однако, весьма вероятным, что Гейдрих увидел возможность быстрого продвижения в нацистских рядах и не сожалел об оставленной военно-морской службе.

Он быстро нашел свое место, освоив методы разбоя в припортовых районах Гамбурга. Пренебрежительное отношение к жизни сразу выделило его среди соперников как человека, созревшего для быстрого продвижения. Он обладал редкими качествами убийцы, наделенного интеллектом и лишенного совести. Более того, он был таким убийцей, который получает удовольствие от этой работы и имеет организаторские способности. И по мере того, как уничтожение людей становилось для рейха все более необходимым, он мог передавать свои полномочия, инструктировать своих фаворитов, учреждать свои канцелярии. В их деятельности организация пыток и убийств была таким же нормальным административным процессом, как деятельность Министерства здравоохранения по распространению пилюль и порошков. В этом была лишь малая часть безумства нацистского государства, безумства, вдохновленного всеми научными открытиями и техническими изобретениями двадцатого столетия.

Когда Гиммлер принял его к себе на службу и дал ему первое задание — составить проект меморандума об организации службы безопасности в рамках СС — судьба Гейдриха была решена, его продвижение вверх стало неотвратимым. Гейдрих возглавил СД — тайную полицию внутри тайной полиции. Его власти боялся даже Гитлер. Наряду с другими делами, СД вела слежку за сильными мира сего: собирала компрометирующие документы и скандальную информацию, которая могла использоваться для устрашения и шантажа любых влиятельных лиц в стране. В пользовании этим оружием Гейдрих не имел себе равных, и сколько бы он ни занимал других важных постов, никогда не отказывался от своей власти над СД.

К 1934 году он имел большое влияние на Гиммлера, подпитывая его идеями, и с помощью собственных отрядов убийц мог осуществить любой план, требующий физического уничтожения противника. Он был палачом исключительной квалификации и вместе с Гиммлером и Герингом сыграл заглавную роль в подборе жертв путча 1934 года.

Первый его собственный крупный успех в международных интригах относится к 1937 году. Этот успех имел такое огромное значение, это была такая неслыханная дерзость — даже трудно поверить. Целью операции было уничтожение одним ударом всего советского высшего военного командования.