Чтение онлайн

Но он струсил. Парикмахер был последним человеком, к которому он обратился. До утра Микс все еще не приехал. Герик спустился в вестибюль, вышел на улицу, прошел через Вацлавскую площадь, повернул на Национальную улицу и направился в полицейское управление. Вошел. За столиком сидел полицейский, и Герик спросил:

— Могу я видеть начальника?

Полицейский широко раскрыл глаза:

— Что вам нужно?

— У меня есть для него информация, — сказал Герик.

Что-то в голосе Герика убедило полицейского, что он не шутит. Он кивнул другому полицейскому, стоявшему у стены, и они провели Герика в кабинет, где сидел еще один пожилой полицейский.

Положение среднего чешского полицейского в то время было не простым. Когда нацисты в 1939 году захватили Чехословакию, они установили контроль и над полицией. Чтобы продвинуться по службе, надо было угождать нацистам. Многие из старших офицеров именно так и делали. Другие скрывали свои мысли. Уход в отставку означал выражение протеста против нацистского режима. Поэтому ушли не многие. Некоторые, ничем себя не запятнав, выполняли приказы и продолжали работать.

Другие, наиболее доблестные, работали и при этом всем, чем могли, помогали силам сопротивления.

— Я — парашютист, — просто сказал Герик. Он увидел, как двое полицейских заняли позиции с обеих сторон по его бокам.

По кивку головы их начальника они заломили ему руки за спину, надели наручники, обыскали его и обнаружили револьвер.

— Парашютист? — старый полицейский смотрел на него, прищурив глаза. — Гестапо заинтересуется вами. — Он поднял трубку телефона и назвал номер.

Недалеко стоял большой банк, называемый Домом Печека. В нем были обширные подвалы и кладовые, и гестапо, прибыв в Прагу, реквизировало это здание. Оказалось, что для некоторых их мрачных занятий и допросов требуются звуконепроницаемые помещения и прочные решетки на окнах. Герика доставили в дом Печека. Мало кому из чехов, попавших туда после ареста, удавалось потом рассказать об этом. Герик был одним из них.

В управлении гестапо он сделал заявление.

— Я стал парашютистом только для того, чтобы вернуться в Чехословакию, — сказал он. — Я — словак. К движению сопротивления отношусь с презрением. — Он рассказал все, что знал. Рассказал, где был сброшен и что с ним произошло. Выдал все, что знал, об условиях в Англии, назвал имена всех, проходивших вместе с ним подготовку в спецшколе. Рассказал, что в самолете их было шестеро, что еще три парашютиста были сброшены после них, что Пешал скрывается в лесу около Врешовице, назвал домашние адреса Микса и Пешала. Он рассказал, где они спрятали передатчик в первую ночь после приземления.

Никогда еще в руках гестапо не было добровольного пленника, столь готового к сотрудничеству.

У шефа гестапо Флейшера, который его допрашивал, не было нужды прибегать к угрозам пытками. Он только предлагал награды, и Герик вел себя как ученый пес. Герик привел отряд гестаповцев во главе с Флейшером в тот амбар, где они спрятали передатчик. Возле амбара собралась группа жителей деревни, заинтересовавшихся происходящим. Гестаповцы оставили Герика одного, и они могли с ним побеседовать.

Герик был переполнен чувством собственной важности и вел себя надменно. Он признался, что прилетел из Англии, но при этом заявил, что парашютистом стал только для того, чтобы вернуться в Чехословакию. Он хочет забрать передатчик в Прагу и связаться по радио с Лондоном. Война союзниками проиграна. Так что лучше воевать на стороне Германии.

Он немного рассердился, когда любопытные люди забросали его вопросами. Герик простодушно хвастался деньгами, которые он получил от немцев, и прекрасной жизнью, которую он собирается вести. Когда люди высказали сомнения и предположили, что, как только он станет немцам не нужен, то в лучшем случае окончит свои дни в концлагере, он еще больше разозлился, начал шуметь и ругаться. Присутствовавший там под предлогом охраны людей жандарм шепнул, что ему следует при первой же возможности сбежать из гестапо, ибо это его единственная надежда. Герик только посмеялся. Он хвастался, что представляет большую ценность для немцев. А люди сомневались, что у него будет много денег, и он сможет жить в точности так, как захочет.

Не было ничего странного в том, что нацисты дали Герику свободно пообщаться с местными жителями. Он служил наживкой для приманивания более крупной рыбы. О его предательстве ничего не сообщалось ни в газетах, ни по радио. Немцы понимали, что достаточно дать его послушать деревенским жителям, и очень скоро слух об этом дойдет до сопротивления. И кто знает, вдруг и другие участники сопротивления, другие парашютисты, узнав о том, как хорошо обращаются с доносчиками, тоже попытаются перейти на сторону немцев.

Они верно рассчитали. Одна из ветвей сопротивления узнала эту новость. Жандарм вернулся в свое управление, там рассказал, и нашлось немало ушей, с интересом его слушавших. Через несколько часов группе Индры стало известно, что один из тех, кого они так ждали, стал предателем.

Ян и Йозеф не могли в это поверить. Их первой реакцией было требование, чтобы план убийства Гейдриха был немедленно приведен в исполнение. Кто знает, о чем уже догадываются нацисты. Уже — начало апреля! Гейдриха надо убить теперь же! Успокоил их Индра. Он убедил их, что Герик не знал ничего особо важного: только то, что видел сам. Он мог выдать Пешала и Микса, сообщить имена трех других парашютистов, прыгнувших после них, но он не знал, где они находятся и что делают. Он ничего не знал о Яне с Йозефом и их плане. Ничего не знал о группе Индры и ее задачах. Лондон можно предупредить, что возможны попытки передачи дезинформации.

— А где остальные трое парашютистов? — возражали Ян и Йозеф. — Что с ними?

И на этот вопрос Индра отвечал спокойно и бесстрастно.

Они непременно объявятся, уверял он. Объявятся в свое время.

И он был, как всегда, прав. Но чего он никак не ожидал, не мог и предполагать, так это того, что среди вновь прибывших окажется еще один будущий предатель.

Индра оказался прав. Известие о трех других парашютистах вскоре пришло. Через два дня старший их группы лейтенант Адольф Опалка прибыл в Прагу и привез задание, несколько сбившее с толку Яна и Йозефа.

Лейтенант Адольф Опалка.Диверсионная группа «Out distance»

Когда Опалка спустился на парашюте, он и два его члена группы без особого труда нашли друг друга в темноте. Они быстро поняли, где очутились, и, к счастью, оказалось, что все трое находятся не более, чем в пятидесяти километрах от своих домов. Поэтому Опалка решил, что в данный момент им лучше всего разойтись и каждому найти себе на несколько дней укрытие.

Убедившись в отсутствии опасности, можно будет выйти на контакт по имеющемуся у них адресу одного наборщика типографии в близлежащем городе Лажне Белограде. Этот адрес, хотя Опалка тогда об этом и не знал, был проверен группой Индры и был поэтому совершенно надежным.

Опалка добрался до дома своей тетки в Решице. Он пришел поздно ночью, и она не поверила своим глазам. Впервые за три года он встретился и со своей женой Милушкой. Но встреча была недолгой. Он не мог оставаться дома больше трех дней, так как должен был передать важные сведения в Прагу. Поэтому Опалка отправился в Лажне Белоград на поиски наборщика, и его вывели на группу Индры.