Чтение онлайн

Что касается богемы, то ее представители пытались объяснить самоубийство Есенина недостаточным вниманием к нему друзей и современников. Так, журналист Г. Ф. Устинов предполагал следующее:

Рюрик Ивнев формулировал ту же мысль несколько иначе.

Своя точка зрения была у В. Г. Шершеневича:

В этих объяснениях просматривается скорее приписывание Есенину тех проблем, которые мучили не столько Есенина, сколько его друзей. Сами мемуаристы переживали эти проблемы, но продолжали жить с ними.

Высказывалась версия о внезапном помешательстве Есенина. Так, А. Дункан считала, что Есенин «покончил с собой в припадке временного сумасшествия» [30] . Такая же мысль высказывалась в воспоминаниях Е. А. Устиновой, которая никак не могла примирить широкие творческие планы, развивавшиеся Есениным накануне рокового дня, с его неожиданной смертью [31] . Но эта версия противоречила утверждению официальной газеты «Правда» – будто самоубийство Есенина являлось «выполнением давно задуманной мысли».

Впоследствии версия «внезапного помешательства» преобразовалась в утверждение о длительной душевной болезни. Так, А. Е. Крученых прямо утверждал: «Самоубийство было трагическим завершением душевной болезни» [32] . К такому же выводу пришел психиатр И. Б. Галант. Он считал, что «Есенин был не только душевнобольной человек, но и душевнобольной поэт и, вероятнее всего, что поэт наш наложил на себя руки в припадке заострившегося своего психоза. <…> Я склонен думать, что самые глубокие корни самоубийства Есенина можно найти в одном только хроническом его алкоголизме» [33] . Действительно, в истории болезни С. А. Есенина, датированной 5 декабря 1925 года, среди других диагнозов значится: «delirium trem<ens> + halluc<ina-tia>» [34] , что означает алкогольный делирий, а в просторечии – белая горячка.

Согласно медицинским данным, алкогольный делирий начинается обычно на 1–3-и сутки, в отдельных случаях – на 4–6-е сутки после прекращения употребления алкоголя. При этом бредовое состояние развивается обычно ночью, а днем может отступать. Статистика показывает, что ежегодно от алкогольного делирия умирает более 10 % больных алкоголизмом. Смерть наступает от отека мозга, заболеваний сердца, инсультов, дисфункции печени и других заболеваний. Кроме того, в отдельных случаях бредовое состояние может привести к самоубийству. Теоретически эти данные могут служить подтверждением версии самоубийства Есенина в результате приступа белой горячки.

Однако в этом сценарии есть один существенный недостаток. Дело в том, что симптомы алкогольного делирия всегда проявляются через некоторое время после резкой отмены потребления спиртного и никогда – в состоянии опьянения. Поэтому симптомы алкогольного делирия были обнаружены именно в больнице, где поэт был лишен алкоголя. Но после выхода из больницы Есенин три дня находился в нетрезвом состоянии. По приезде в Ленинград, по свидетельству Г. Ф. Устинова, Есенин пришел «с четырьмя полбутылками шампанского. <…> Вино было выпито. <…> Вечером он уже ждал меня. У него было накуплено много всякой всячины: гусь, разные закуски, разное вино, коньяк, шампанское. Был канун Рождества. Есенин пил мало, пьян он не был» [35] . На следующий день «Есенин опохмелился, но пьян не был» [36] . Е. А. Устинова подтверждает: «В тот день было немного вина и пива» [37] .

По свидетельству В. И. Эрлиха, «время от времени Сергей умудрялся понемногу доставать пива» [38] . В воскресенье, 27 декабря 1925 года, появилось пиво: «дворник принес бутылок 5–6» [39] . По воспоминаниям Н. М. Гариной, вечером 27 декабря Устинов и Есенин звонили ей по телефону, и по голосу она догадалась, что они оба выпивши [40] . Этому можно верить, поскольку при вскрытии в желудке Есенина был обнаружен алкоголь.

Таким образом, никакой резкой отмены потребления алкоголя в последнюю неделю жизни Есенина не было: он все время находился в подвыпившем состоянии. А значит, не было и условий для проявления алкогольного делирия.

Над смертью Есенина ломал голову Б. Л. Пастернак. В письме Г. Ф. Устинову (24 января 1926) он писал: «Несмотря на объяснения, дававшиеся печатно, и на догадки, таимые про себя, нельзя отделаться от впечатления какой-то все же тайны, кроющейся за этой смертью» [41] .

Ощущение этой тайны, скрывавшейся за неубедительностью объяснений смерти Есенина, которые давались современниками, и отсутствие непротиворечивых доказательств версии самоубийства побуждало мемуаристов и исследователей в последующие годы искать все новые и новые объяснения в рамках официальной версии самоубийства. Статья о Есенине в первой советской «Литературной энциклопедии» суммировала все основные варианты: «Богема и принимавший все более острые формы наследственный алкоголизм привели Есенина к гибели: под влиянием тяжелых психических переживаний он окончил жизнь самоубийством» [42] . Во втором издании «Большой советской энциклопедии» делался акцент на социологических причинах: «Крушение иллюзий о мелкособственническом „мужицком рае“, неумение освободиться от реакционно-мещанских представлений породили настроения т. н. „есенинщины“ – пессимизма, отчаяния, богемщины (циклы „стихи скандалиста“, „Москва кабацкая“, 1924). Е<сенин> покончил жизнь самоубийством» [43] .

Более 60 лет версия самоубийства поэта безраздельно господствовала в общественном сознании и литературе о Есенине, но при этом в 1960-е—1970-е годы в качестве основной причины самоубийства стали указываться не социологические или политические обстоятельства, а политически и социально нейтральные медицинские диагнозы: «болезненное состояние» [44] или «состояние тяжелой душевной депрессии». «Тяжелая душевная депрессия» [45] – это серьезный аргумент, и признаки депрессии у Есенина, конечно, были. Однако следует иметь в виду, что при жизни Есенина такого диагноза ему никто не ставил. Кроме того, самоубийство не является неизбежным следствием депрессии. Поэтому утверждение, что именно эта депрессия послужила причиной самоубийства, носит все-таки характер предположения, а не твердо установленного факта.