Чтение онлайн

_______________

* Х о р - олень-самец.

Костя торопливо разбирает ограду:

– Загоним к себе, а потом обменяем у чертей на потери.

– Брось!.. Нельзя трогать чужих оленей, - хмурится Ромул.

Он не желает нарушать неписаный закон оленеводов.

– Да они же совхозный табун чуть не хапнули!..
– возмущается Костя. Чего церемониться?

И все-таки Ромул прав.

– Ладно, черт с ними!.. Пусть бродят.
– Костя опускает ствол на место и вдруг хохочет во все горло: - Представь, какую рожу скорчит старик... Все его хоры сбегутся к нашей изгороди.

Наступает гон. Наши важенки, упрятанные за изгородью, сманят в Широкую долину вольно пасущихся обитателей гор. Даже Ромул не может сдержать улыбки и прыскает, кусая губы. В глазах его вспыхивают искорки. Давно я не видел бригадира веселым.

– Потеха... За хорами потянутся важенки... В пух разнесем кольцо Чандары!

Костя размахивает руками. Привязываем учагов, располагаемся отдохнуть у изгороди. Последние дни, полные напряжения, вымотали силы. Уже давно не видим муки, крупы, сахара. Мечтаем о корочке хлеба, о гречневой каше, о лепешках на соде. Голода не чувствуем - питаемся свежей олениной, рыбой, грибами, ягодами. Но какая-то слабость томит организм, привыкший к хлебу и крупам.

– Не пора ли отправить вьючных оленей за продуктами на факторию? спрашиваю Ромула.

Он курит трубку, о чем-то задумавшись.

– Пастухов теперь много... Однако, можно. Косте на факторию ходить надо, много продуктов привезет...
– улыбается Ромул.

– Не отвертится торгаш - двойную норму вытрясу!
– усмехается Костя, раскуривая пузатую козью ножку, заправленную размятыми сухими листьями.

Табак у всех кончился. Решаем отправить вьючный караван на рассвете. Поведут его Костя, Кымыургин и Афанасий.

Намечая этот поход, мы не знали, что непредвиденные и драматические события надолго задержат выход вьючного каравана на Омолон.

Глава 4. НАЙДЕНА

Утомленные походом, мы незаметно задремали в тени изгороди. Близкие голоса разбудили нас. Кто идет? Долго ли спим?

– Чужие люди!..
– шепчет Ромул, приподнимаясь на локте.

Костя бесшумно вытаскивает из-под седла винчестер. Раздвигаю смолистые гущи изгороди. Совсем близко, на галечной трассе, стоят двое; на поводу у них верховые олени, крупные, как лоси. Люди громко переговариваются на гортанном языке, указывая то на изгородь, то на пасущихся оленей. Да это же Крепкая Рука и старик из стойбища Круглой долины. Уж не пожаловал ли Чандара в гости? Почему его не видно?

К изгороди подползают Ромул и Костя. Бригадир успокаивается. На седлах у пришельцев висят арканы, винчестеров нет. Ромул внезапно поднимается и громко здоровается, по-ламутски.

– Аёи-и!
– вскрикивает старик, подпрыгивая и озираясь.

Крепкая Рука неторопливо повертывается всем корпусом. Черные волосы рассыпаются на плечах. Бронзовое лицо невозмутимо, лишь глаза блестят, выдавая глубоко скрытую тревогу.

– Зачем пугаешь, в гости пришли, - обращается старик к Ромулу.

Он с опаской поглядывает на Костю, обросшего рыжей щетиной. Молодой ветеринар хмуро опирается на винчестер. Ромул показывает приезжим калитку в изгороди. Откидываем жерди, пропуская гостей. Палатка наша далеко, и бригадир приглашает к походному костру. Раздуваем огонь, кипятим чай в чумазом походном котелке. Старик снимает седла, отпускает пастись верховых оленей и кивает на высокий лиственничный вал:

– Будто крепость. Острог, что ли?..

– Держать оленей в темные ночи надо, - усмехается Ромул.

Сложив ладони козырьком, Крепкая Рука с любопытством оглядывает загороженную долину. Повсюду спокойно пасутся олени. Он что-то говорит старику.

– Крепкая Рука думает: хорошо делали, потерь не будет, яловых важенок не останется.

– Длинноволосый прав...
– оживляется Костя.
– В гон все важенки и хоры будут на месте. Прибыль оленят весной сторицей окупит наш труд.

– Давно откочевали из Круглой долины?
– спрашивает Ромул.

– Там же стоим...
– отвечает старик.
– Хорошая долина, скалы что твоя городьба.

– А это чьи олени?
– киваю на ламутских хоров, пасущихся по ту сторону изгороди.

Старик переводит. Интересно, что скажет Крепкая Рука?

– У Синего Орла из табуна убежали, искать послал, - отвечает он.

Вот оно что: Чандара направил разведку высмотреть, почему не бегут к нему наши олени. Костя нетерпеливо покусывает ногти, весь наш разговор ему надоел и кажется игрой в порядочность. Не брякнул бы он гостям лишнего. Ромул спешит продолжить мирную беседу.

– Хоров ваших берите. Легко гонять - изгородь хорошая, стадо мешать не будет.

Крепкая Рука одобрительно кивает, потягивая чай, и отвечает через переводчика:

– Десять... пятнадцать ваших оленей пришли в стадо Синего Орла. Сейчас трудно ловить, по снегу возьмете.

– Зачем табуны вокруг ставили?
– в упор спрашивает Костя.

– Чандара так велел, - переводит старик прямой ответ гостя.
– Мой табун не мешает, далеко в Круглой долине стоит. Однако, быстро улетит Синий Орел - чукотские важенки всех хоров к городьбе уманят!
– ухмыляется Крепкая Рука.

Меня удивляют его прямые ответы и тонкая насмешка над Чандарой. Что это - дипломатический ход? Умная башка у этого парня.

– Зашевелились, бестии!
– едва слышно ворчит Костя.

– Что рыжий сказал, а?
– Старик прикладывает к уху морщинистую ладонь.

– "Рыжий" (указываю на опешившего Костю) спрашивает, почему Чандара не приехал, давно ждем.

– Правильно, правильно, - кивает старик.
– Болеет Синий Орел, совсем трудно кочевать ему.

Приезда Чандары с нетерпением ожидал Пинэтаун - его тревожит судьба Нанги. Утром мы оставили юношу в лагере печальным и грустным. Спрашиваю гостей, где Нанга.

– В стойбище Большой Семьи.

– Пусть в гости приезжает. В тундре у нас гостила.

– Синий Орел не велит... Завтра замуж ее отдает, - переводит старик неожиданный ответ Крепкой Руки.

– Замуж?!

Вот так известие! Что происходит в стойбище Большой Семьи? Почему так называют главную резиденцию Чандары? Может быть, Нанга не знает о нашем появлении? Как все это выведать?

– Однако, ходить надо в табун Синего Орла, смотреть наших оленей, неожиданно говорит Ромул.