Чтение онлайн

«Мы вместе с Юрой ходили в узбекский ресторан. Там очень жирная еда, вся «холестериновая», но Юре она нравилась. Он вообще вел не слишком здоровый образ жизни. Почти не пил, но курить не бросил даже после второго инфаркта. Нагрузки у него были немыслимые – одно восхождение на Гималаи чего стоило! Юре надо было серьезнее относиться к здоровью. Я советовал ему шунтирование, но Юра – сам врач – меня не послушал...»

Спустя полтора года у Сенкевича случился новый инфаркт, пережить который он уже не смог.

В роковой день 25 сентября 2003 года Сенкевич, как обычно, приехал на работу – в свой офис на Селезневской улице – в 7.50 утра. Причем приехал на джипе сам, постеснявшись будить столь рано своего водителя, который работал у него уже 12 лет. В холл Сенкевич вошел бодрым шагом, как всегда улыбаясь, поздоровался с охраной, поинтересовался, как дела. Получив положительный ответ, проследовал прямиком к себе в кабинет. Попросил своего секретаря Светлану Александровну приготовить кофе, а сам пока включил компьютер. Потом набрал номер телефона своего друга – Артура Чилингарова, известного полярника, вице-спикера Госдумы и сопредседателя Фонда международной гуманитарной помощи. Сенкевич поздравил друга с 64-летием, пообещал обязательно заехать к нему в Госдуму после обеда. Но этому визиту не суждено будет осуществиться.

В девять часов утра Сенкевич внезапно почувствовал боли в области груди. Позвал секретаршу и попросил принести ему воды. Когда та выполнила его просьбу, Сенкевич вынул из коробочки таблетку нитроглицерина и положил ее в рот. Однако лекарство не помогло. Поняв это, секретарша бросилась звонить в «Скорую помощь». Но, пока набирала номер, ясно слышала, как Сенкевич позвонил своему сыну Николаю и сообщил, что плохо себя чувствует. Потом он позвонил своим друзьям-докторам – заместителю директора Центра экстренной медицинской помощи Дмитрию Некрасову и профессору-кардиологу Александру Шилову и попросил их немедленно к нему приехать.

Первыми к Сенкевичу приехали врачи «Скорой помощи». Когда они вошли в его кабинет, Сенкевич поднялся с кресла, чтобы приветствовать их, но едва это произошло, как острая боль в груди пронзила телеведущего. И он осел в кресло. Пульс у него не прощупывался, и врачи бросились в реанимационную машину за дефибриллятором. С помощью водителя они втащили прибор на третий этаж. Благодаря этому им вскоре удалось завести сердце Сенкевича. Но их радость оказалась преждевременной. Спустя несколько минут сердце телеведущего снова остановилось, и на этот раз – навсегда. Врачи Центра экстренной медицины поставили диагноз: тромбоэмболия ветвей легочной артерии. По их мнению, спасти Сенкевича было невозможно.

У Юрия Сенкевича была давняя мечта: он хотел попасть на острова Россиян в архипелаге Туамоту. Открыл их в 1816 году россиянин Отто Коцебу на корабле «Рюрик». Когда-то эти двадцать островов на другом конце света носили имена Кутузова, Аракчеева, Суворова, Милорадовича и других наших соотечественников. Эту мечту Сенкевич осуществить не успел. Однако сбылась другая его мечта – перед самой смертью он успел побывать на своей родине, в Монголии. Как будто предчувствовал...

А. Дмитриева попала на телевидение в 1973 году и с первых же дней работала в спортивной редакции. Спортом она увлеклась еще в детстве благодаря стараниям отчима, известного композитора Кирилла Молчанова (появился в семье Дмитриевой, когда ей было 9 лет), который пристроил девочку в теннисную секцию. Но затем, когда успехи Дмитриевой на корте стали очевидны, он настойчиво стал внушать ей мысль о продолжении образования. В итоге после окончания школы Анна поступила на филфак МГУ. Параллельно с учебой выступала на теннисных кортах. Так продолжалось вплоть до окончания института, после чего перед Дмитриевой встал вопрос о выборе профессии. Сама она вспоминает об этом так:

«Я довольно долго не могла решить, куда бы мне пойти работать. Я серьезно занималась теннисом, потом вышла замуж, родились дети, а когда настал момент выбора профессии, совершенно растерялась. С одной стороны, мне казалось, что я должна заниматься французской литературой (все-таки закончила филфак), с другой – вроде бы и спорт совсем бросать жалко. Юрий Рост почему-то решил, что мне надо попробовать свои силы в спортивном репортаже, и я ему поверила. Но попала на телевидение далеко не сразу. Меня представили тогдашнему главному редактору спортивной редакции Иваницкому, и он обещал взять на работу, но все что-то не складывалось. И тогда помог отчим...»

Дмитриева начала свою карьеру на ЦТ с должности младшего редактора. Однако довольно быстро стала подниматься по служебной лестнице – сначала ее назначили корреспондентом, а затем она заняла кресло старшего редактора. Должности комментатора она удостоилась только с началом перестройки, поскольку до этого на этой должности работали только члены КПСС. В те годы спортивных комментаторов на ЦТ было не так много, а женщин и вовсе две – Нина Еремина (пришла на ТВ в 1973 году) и Дмитриева, поэтому ее голос был хорошо знаком миллионам любителей спорта в СССР. О том, как ей работалось в те годы, рассказывает она сама:

«Отношения в спортивной редакции были разные. Мы все как бы делились на две группы. Одна, к которой принадлежала и я, считала, что нужно не только информировать зрителей, какой счет и кто сейчас с мячом, но и передавать атмосферу события, то, что происходит вокруг него, можно немножко рассказать и о своих личных впечатлениях. А другая группа поддерживала тогдашнее руководство ТВ в том, что комментатор должен комментировать происходящее на экране, и все. Особенно это касалось «опасных» видов спорта, куда входил и теннис. Считалось, что это спорт для богатых, что он развлекает буржуазию, поэтому если его и показывали, то в таком обрубленном виде, что и понять-то что-нибудь было невозможно. Помню, когда запрет впервые был снят и мы получили возможность показать матч в Уимблдоне, я вела репортаж, досконально объясняя, как строится игра, почему такой странный счет и т. д., потому что подавляющее большинство зрителей этого просто не знало. На следующий день на летучке обсуждали мой репортаж, и один комментатор встал и сказал: «Ну, вообще-то, она молодец, все хорошо объяснила, вот только я так и не понял, почему судья в теннисе не свистит?» Кроме того, «опасными» были и шахматы. Как-то раз мы начали спортивный выпуск с успехов Каспарова. Ведущего сразу вызвали на ковер к председателю Гостелерадио Лапину. Очень не нравился начальству женский баскетбол, когда играла Ульяна Семенова. Она одна могла переиграть целую команду, а это не способствовало популяризации данного вида спорта...»

В 1991—1994 годах Дмитриева трудилась на Российском телевидении. Когда была образована телекомпания НТВ, одним из первых, кого пригласили туда работать, была Анна Дмитриева. Вскоре она заняла пост заместителя директора спортивного канала «НТВ+». Спустя несколько лет Дмитриева уже стала директором этого телеканала и в данном качестве пребывает и поныне (то есть на момент написания книги – в 2008 году).

Ю. Николаев родился в 1948 году в Кишиневе в семье военного. Учился в школе с физико-математическим уклоном и подавал неплохие надежды как технарь. Однако в старших классах внезапно увлекся искусством и записался в школьный драмкружок. В 13 лет впервые был приглашен на телевидение – снялся в роли сына в телеспектакле «Мужской разговор».

Закончив школу в 1965 году, Николаев отправился в Москву с твердым намерением покорить Первопрестольную и сделать себе карьеру на любом из двух поприщ – техническом или сценическом. Но так как экзамены в творческие вузы проходили чуть раньше, чем в технические, Николаев отправился в один из таких вузов – ГИТИС – и с первого же захода поступил на актерский факультет (преподаватель – Всеволод Остальский). Через пару лет женился на однокурснице. А на четвертом курсе ему здорово подфартило – он попал в труппу Театра имени Пушкина. Случилось это при следующих обстоятельствах.