Чтение онлайн

Их лица были рядом. Властный взгляд Манибандха был устремлен в ее глаза. Вени потупила взор, легкая тень стыдливости пробежала по ее щекам. Это взволновало Манибандха.

— Вени, ты земной рай! — восторженно заговорил он. — Ты не стремишься к богатству. Отныне я ненавижу свои сокровища. Это золото жжет глаза, как языки пламени. Я никогда не мог насытить свою жажду богатства. Прежде я владел золотом, теперь оно подчинило меня себе. Оно хочет пожрать меня. Мне нет спасения! Вени, поддержи меня! Скажи: «Манибандх, остановись, остановись!»

Он замолчал. Томная и расслабленная, сидела перед ним Вени. Грудь ее поднималась с каждым вздохом. Манибандх потянул Вени за руку. От жаркого прикосновения у нее застучало в висках, на лице отразился трепет страсти. Взгляды их встретились, они потянулись друг к другу и не могли больше противиться очарованию близости. Казалось, само небо стало опускаться вниз, а земля вздымалась ему навстречу. Горячее дыхание Манибандха коснулось губ Вени…

В это мгновение кто-то громко чихнул. Послышался язвительный смешок. Вени отпрянула назад. Когда женщину застают в такое мгновение, ей хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Манибандх выпустил руку танцовщицы и привстал, обезумев от ярости. Брови его грозно сошлись. Кто осмелился на эту неслыханную дерзость? Олицетворением испепеляющего гнева, образом самой смерти двинулся высокочтимый к дверям.

— Эй, раб! — взревел он.

— Да, господин! — ответил мгновенно появившийся слуга.

— Ты сейчас чихнул?

— Нет, великий господин! Смею ли я…

Начались розыски. Манибандх не мог успокоиться.

Снова окликнул раба.

— Ты видел? — спросил Манибандх у него.

— Кого, господин?

Только Нилуфар могла решиться на подобное. Но назвать при Вени ненавистное ей имя?! Да и как могла оказаться здесь рабыня?

— Того, кто чихнул… — неуверенно сказал Манибандх.

— Нет, великий господин.

— Хорошо, иди!

Раб вышел, едва сдерживаясь от смеха, — это он чихнул. По приказу Манибандха, весь дворец тщательно обыскали, а управитель Акшай вновь обшарил каморки рабов. Придя к Хэке, он завел с ней обычный разговор. «Никто не узнает», — уговаривал он ее. Но Хэка просила его поскорее уйти, так как должен был явиться Апап. «Лишний раз не стоит встречаться с черным дьяволом», — решил управитель и пошел дальше.

Воспоминание о Нилуфар приводило Манибандха в бешенство.

Теперь он знал, что египтянка прячется в потайных местах, и горько сожалел, что когда-то рассказал ей о них. Только он и Нилуфар знали эти ходы. И высокочтимый сам отправился на поиски.

Один из рабов видел, как господин удалился в свои покои. Он пошел вслед за ним, но в комнате, к удивлению своему, никого не обнаружил. Тогда слуга в недоумении сел у дверей и принялся ожидать хозяина. Прошло много времени. Вдруг снаружи послышался властный голос. Раб вышел. Его изумлению не было границ: он увидел Манибандха! Потом он долго размышлял обо всем этом, но так и не мог ничего понять…

Ни о чем не подозревавшая Нилуфар сидела, зарывшись в солому. Прибежала Хэка и присела у двери. Вскоре появился Акшай. Взяв с Хэки обещание прийти к нему ночью, он торопливо ушел.

— Ты знаешь, почему он приходил? — спросила Хэка.

— Нет! — ответила Цилуфар.

— Все снова ищут тебя.

Египтянка вздрогнула.

— Но и на этот раз не найдут.

В голосе Хэки звучала насмешка, словно для нее это происшествие было лишь забавой.

— А знаешь, почему они тебя ищут?

— Почему?

Слушая рассказ Хэки, Нилуфар не могла удержаться от смеха.

— Сегодня Манибандх непременно обыщет во дворце все тайные ходы, — задумчиво сказала она. — Но что он там найдет? Пыль?

Хэка молчала.

— Теперь я здесь не останусь!

— Почему?

— Мне нельзя оставаться!

— Это все, что ты могла придумать? — буркнула Хэка.

— Нет, не все!

— Что же еще?

— Сегодня я опять пойду на праздник.

— На праздник?! — воскликнула Хэка. — А если тебя увидит Манибандх? Он сдерет с тебя кожу!

— Но я так люблю праздники! Мне будет очень тоскливо, Хэка!

— Хорошо, госпожа, — недовольно сказала Хэка. — Делай, как тебе хочется!

Из уголка ее глаза выкатилась слезинка — одна маленькая слезинка. Нилуфар смотрела на нее с удивлением.

— Ты плачешь?

— Разве тебя убедишь? Он может приказать живьем зарыть тебя в землю или натравить на тебя охотничьих собак…

От этой мысли у обеих мурашки забегали по телу.

— Думаешь, я ухожу потому, что не хочу быть с тобой? — тихо сказала Нилуфар.

Ответа не было.

— Ты не слушаешь меня?

— О чем ты говоришь? — спросила Хэка.

— Ведь Апап страдает из-за тебя…

— Я не понимаю твоих слов.

— Чтобы спасти меня, ты ходишь к Акшаю, и это огорчает Апапа. Если я не уйду, он возненавидит меня, потому что я мешаю вашему счастью.

Хэка сказала решительно:

— Я напомню Апапу, что я ему не жена. Если Акшай пожалуется высокочтимому, тот может любого из нас продать на невольничьем рынке. Я принадлежу господину. Пусть Апап посмеет меня упрекнуть, я напомню ему, что он раб. Ему ли быть таким гордым!

Нилуфар опустила голову.

— Ты помнишь, как поступил Апап, когда господин отдал меня Акшаю? Куда девалась тогда вся его сила? Нилуфар! Если бы ты не стала госпожой, то, клянусь, не было бы между нами подобных споров. Мы бы жили спокойно, как все рабы, и не роптали на жизнь.

Нилуфар молчала. Потом вдруг заявила:

— Все же на праздник я непременно пойду.

— А я пойду к Манибандху! — насмешливо ответила Хэка.

Нилуфар улыбнулась.

— Ну что ты сердишься? Я ведь не сошла с ума. Меня никто не узнает в мужской одежде.

— Сегодня я почему-то боюсь за тебя!

— Видно, ты полюбила меня больше, чем своего Апапа!

— Не говори так, Нилуфар!

— Что, любовь делить не следует? — пошутила Нилуфар и со вздохом добавила: — Хэка! Будь у меня такой возлюбленный, как Апап, разве я не была бы счастлива?!

Хэка пристально взглянула на нее.

— Ты же сама в детстве говорила: «Хэка, ты будешь принадлежать зверю, а Нилуфар станет госпожой». Помнишь того звездочета?

Нилуфар вдруг расплакалась. Хэка прижала своей груди, из глаз ее тоже катились слезы.