Чтение онлайн

Он смолк, не сумев продолжить фразу.

Алевтина весело рассмеялась.

— Так значит это не ты, а я до онемения напугала тебя?

Его пальцы судорожно смяли берет и белое перо в нем, жалобно захрустев, переломилось пополам. Улыбаясь, девушка приблизилась к нему вплотную.

— Может быть ты, как и я, любишь прогулки в прохладе и среди вечерних теней?

Роман торопливо подтвердил ее догадку.

— Тогда, если захочешь, можешь сопровождать меня, — Алевтина повернулась и пошла вдоль аллеи, чуть заметным кивком приглашая следовать за собой.

— Ты будешь мне надежной защитой, если вдруг кому-нибудь еще вздумается выскочить из-за кустов.

Сотник низко поклонился.

Уходил он из парка тем же путем. Спрыгнув вниз, он больно стукнулся пятками о неровный булыжник и не сразу распрямился. Когда же он поднялся во весь рост, его поразило поведение случайного прохожего, перед которым он так неудачно приземлился. Отскочив в сторону, тот быстро схватился за левую часть груди, как если бы с перепугу ему сделалось дурно.

Роман рассмеялся и сделал шаг вперед, желая успокоить горожанина.

— Стой там, где стоишь! — звук голоса прохожего напоминал скрежет стали о стекло.

— Кто ты? Кого выслеживаешь?

— Что? — недоуменно переспросил сотник. — О чем ты говоришь? Я здесь прогуливался….

Он замолчал, не желая вдаваться в подробности.

Незнакомец вышел из тени, по-прежнему держа руку у сердца. Это был юноша не старше двадцати лет, одетый в костюм простолюдина. Но что-то неуловимое выдавало в нем человека более высокого сословия. Прохожий бросил взгляд на ограду и вновь повернулся в сторону сотника.

— Я знаю тебя, рыцарь, — произнес он, пока его глаза цепко ощупывали лицо Романа. — Ты родич Кантакузина и принадлежишь к числу командиров его сотен.

— Да, — удивленно согласился тот. — Но я не могу припомнить твоего имени.

— В том нет нужды, — усмехнулся юноша, убирая руку из-за пазухи. — Изволь простить меня, но я спешу и вынужден удалиться. Не гневайся за совет, но помни, что ночи для влюбленных скоро станут коротки.

Быстро качнув головой, что отдаленно могло сойти за поклон, он тут же исчез, растаял в тени близлежащих домов.

— Странный человек, — недоуменно пробормотал Роман, глядя ему вслед. — Его, наверное, следовало проучить за дерзкие слова. Ну да Бог с ним, пусть идет своей дорогой. Незачем портить сейчас себе настроение. Однако, как он напугался меня! И это второй раз за сегодняшний вечер!

Он усмехнулся и пожав плечами, направился к особняку Кантакузина. Но не успев сделать и нескольких шагов, вдруг вздрогнул и похолодел.

"Ведь этот человек мог запросто оказаться шпионом! А я, как малое дитя, позволил себя заговорить и дал тем самым ему ускользнуть. Теперь-то мне понятен его испуг!»

Сотник бросился вдогонку, но юноша как сквозь землю провалился.

— Глупый щенок, — злобно шептал Ангел, по-кошачьи бесшумно пробираясь вдоль темных улиц по направлению к Заливу. — Выскочи ты на мгновение позже и твой родовитый дядюшка никогда больше не увидел бы тебя живым.

Рука его непроизвольно скользнула к левому плечу и пальцы вновь нащупали гладкую рукоять кинжала.

— Ты даже ничего не успел бы понять!

Через полверсты, на неприметной улочке, похожей на узкую тропу в беспорядочном нагромождении строений, его окликнул чей-то приглушенный голос. От стены заброшенного дома отделились две фигуры и, обменявшись несколькими фразами, все трое поочередно исчезли в темноте соседнего переулка.

В ту же ночь, неподалеку от ворот Перамы, на границе Пизанского и Венецианского кварталов, была разгромлена небольшая таверна.

Вооруженные люди, выбив двери и ставни окон, ворвались в помещение и набросились на припозднившихся посетителей. Хотя грозный окрик: «Именем закона!» отчасти и возымел свое обычное парализующее действие, часть из двух десятков человек, находящихся в зале, попыталась оказать сопротивление. Завязавшаяся было под звон клинков, под треск битой мебели и посуды потасовка вскоре завершилась. Нападавшие потеснили в кучу и обезоружили своих недавних противников, затем почтительно расступились перед пожилым, усталого вида человеком с жезлом представителя власти в руке. Один из ворвавшихся в таверну, бородач, заросший волосами почти до самых глаз, выдернул из-за пояса факел, поджег от огня масляной лампы и высоко подняв его над головой, направился к деревянной лестнице на второй этаж. Жезлоносец, в сопровождении трех человек, медленно, вслед за ним поднимался по скрипучим ступеням.

— Нет, нет и еще раз нет! Я не желаю больше слушать. То, к чему призывает нас синьор Бертруччо — ничто иное как измена. Мы никогда не пойдем на это!

Эти гневные слова были обращены к высокому, поджарому как гончий пес, человеку. Скрестив на груди руки, он сидел во главе стола и насмешливо мерил взглядом возбужденного, энергично жестикулирующего толстяка.

— Чем же так возмущен уважаемый нами синьор Адорно? Неужели моим стремлением спасти ваши шкуры от использования не по назначению?

Сидящие за столом переглянулись. Шестеро выборных представителей от общин, состоящих из выходцев городов-республик Италии и проживающих на то время на территории Константинополя, пребывали в смущении. Человек, пригласивших их на встречу, говорил туманно, намеками, умалчивая именно о том, что больше всего волновало старейшин. Забрасывая его вопросами, они пытались выяснить, чьи интересы он представляет, какие силы стоят у него за спиной и что подпитывает ту уверенность, которая звучит в каждом его произнесенном слове. Но Бертруччо ловко уходил от ответов и потому делегаты от общин чувствовали себя весьма неуверенно.

— Я все еще не понимаю, какую выгоду ищет для себя представитель Сената Генуи, как он сам нам отрекомендовался, и почему он озабочен защитой наших интересов, — произнес венецианский банкир. — Наши республики никогда не отличались взаимной приязнью и это не секрет ни для кого из присутствующих. Поэтому логичнее было бы предположить, что…..

Бертруччо оборвал его:

— Оставим логику в стороне, мы сейчас не на философском диспуте. Повторяю, после получения вашего согласия, я ознакомлю вас с документом, в котором ясно сказано о моих полномочиях, значительно превышающих права, предоставленные мне Сенатом. Этот документ был вручен мне лично одним из капитанов Лиги, организации достаточно влиятельной, чтобы в скором времени вершить судьбами народов.

— Не мешало бы уточнить цели и задачи этой Лиги. Которую вы уже не раз упоминали в разговоре. Кто создал её? И кто возглавляет ее сейчас?

Вопросы остались без ответа. Негоцианты переглянулись.

— Пытаетесь продать кота в мешке? — язвительно осведомился чей-то голос. — Напрасно, синьор загадочный посланник. Вы имеете дело с опытными банкирами. А они, как известно, не терпят неясностей в любого рода сомнительных сделок.

Собрание довольно закудахтало. Бертруччо закусил губу.