Чтение онлайн

Здесь лучше поставить один и только очень-очень спокойно улыбающийся смайлик…

Следует все же тактично разъяснить читателям, что господа Новиковы-Бакины не исследователи-практики, не поисковики. Они пересказчики, интерпретаторы, компиляторы. Можно даже признать – теоретизирующие популяризаторы, умело встраивающие по собственному хотению-разумению в свои биографические творения новые, появляющиеся в обществе сведения о Высоцком. То есть при написании биографий эти популяризаторы используют не свои, а чужие материалы, труды. Что, впрочем, если с придыханием не категоричничать, имеет место-право быть. Потому что пересказчики они хорошо осведомленные, прекрасно знающие предмет разговора. Разница между ними только в форме пересказа. Что очень даже немаловажно для восприятия текста. Язык, стилистика как раз и отличают книги от справочников.

В этой книге автор делает практически то же самое: по своему желанию-разумению достаточно часто акцентирует внимание читателей на «чужих» текстах. Правда, в большей степени стараюсь проверять-перепроверять то, что нагородили мои предшественники. А на что еще опираться? На свои чувства-мысли и собственные материалы с людьми, каким-либо образом связанными с Высоцким.

Возможно, слово гаерство мы с писателем Новиковым понимаем по-разному. Вполне сознательно буду сбиваться в этой книге на «обывательское морализирование». По мне лучше уж заниматься гаерством по отношению к себе, чем писать в биографии Высоцкого от имени персонажа: «Суки… Б…ди… Б…ди… Суки…». Очень, кстати, в духе времени и, главное, без «грязно-циничных ужимок». «Смешалось все под нашим Зодиаком. Стал Козерогом Лев, а Дева стала Раком».

В моих прошлых честно-наивных книгах есть «Обидная глава». Почему-то именно она не дает спокойно спать доморощенным «высоцковедам». Хотя понять их можно – раздирает обычное человеческое любопытство. А правдивость информации, видимо, мало волнует.

Вот врезка к той главе:

Естественно, я долго сомневался, включать ли столь сомнительный по нравственной чистоте материал в книгу. Потом решил, если не сделаю этого с определенными оговорками, то на подобный шаг наверняка отважится, рискнет пойти кто-то другой. И, не дай Бог, сделает это более цинично и грубо. Информации было, кстати, не так и много. Но она довольно жесткая, грубая, местами даже непозволительно. Скандальная, короче. Никогда не предполагал, что есть люди, которые, оказывается, на дух не переносят и творчество Высоцкого, и образ его личности. Следует признать, все эти сведения записаны мной на диктофон в разговорах с конкретными персонажами, чьи имена разглашать не хочу. Без подстав, как говорится. Беседы наши были слишком доверительны.

Дальше шли не слишком-то лицеприятные закавыченные высказывания людей, с которыми пришлось беседовать. Имена их не разглашаются. Мучаются «веды» – что за люди наговаривали инфо на диктофон? Внимательно читавший те мои книги поймет. Но вот господин Новиков, называя все это «информационным сором», «нечистоплотностью журналистского «расследования», почему-то не верит: «…подлинность этих интервью, впрочем, вызывает серьезные сомнения».

Как выяснилось позже, сомневается уважаемый филолог не только в моей добропорядочности, но и в словах, а значит, и поступках других людей, оставивших о Высоцком воспоминания. Хотя оснований никаких для этого нет. Избирательное «высоцковедение» или вкусовщина? Насколько весомы сомнения писателя, разобраться все же попробуем.

Обойдемся без смайликов…

«Почти без биографии человек». Так по-своему и очень точно написал о Высоцком известный хитроумец Дмитрий Быков. У него, кстати, есть немало интересных высказываний о поэте. Правда, несколько разрозненных, как бы невзначай вкрапленных в общую канву его размышлений о жизни вообще. Потому что пишет Быков в основном о времени, о временах и о своем ощущении всего, что вокруг. Своеобразно. О том, что было и что стало. И что, возможно, может быть… И о людях конечно. Высоцкий в этой связи выступает для автора эталоном творчества, светочем мыслей и чувств народа. Что очень верно. Ведь подобных, похожих ориентиров в обществе почти нет:

«Высоцкий – явление идеальное: он и в поэзии существует на стыке литературы и театра, поскольку большинство его песен – в той или иной степени ролевые; он не диссидент (как Галич) и не официоз (как эстрада), не блатной (как Северный) и не интеллигент (как Окуджава, хотя и Окуджава слишком фольклорен для чистого „интеллигента“)».

Как ни странно, но именно реальная биография Высоцкого, возможно, и является не самым изученным местом в его наследии. Провалов, белых пятен в ней предостаточно. В той же самой биохронике, кстати, такие временные провалы и обозначены. Где был, что делал кумир поколений в эти самые провалы-промежутки, никому не известно. Об одной из таких загадочных страниц из жизни Высоцкого будет написано в одной из последующих глав.

Есть еще непонятно откуда взявшиеся «факты» о выступлениях, концертах Высоцкого в разных местах Советского Союза. Причем «очевидцы» клятвенно заверяют, что будто сами лично сопровождали барда чуть ли не до сцены! Пример? По Интернету гуляет инфо о том, что в 1980 году Высоцкий якобы выступал с концертом в одном из кинотеатров Мурманска. Пишут будто бы «реальные свидетели» того концерта. Опытные «веды», естественно, не верят. Но веру или неверие к делу, как говорится, не пришьешь. Как проверить точность такой инфо? Собравшись с мыслями, написал письмо в администрацию славного города Мурманска. С таким вопросом-запросом. Знаете, люди в управленческом аппарате отреагировали живо-быстро. Тут же переслали запрос в городской архив, уведомив об этом меня. Специалисты ответили оперативно – НЕ БЫЛ, НЕ ВЫСТУПАЛ!

Вы не поверите, автор этой книги лет десять назад ввязался в переписку с одним отставным офицером по фамилии Лежанин, который клялся и божился, что Владимир Высоцкий… служил в Советской армии. Правда, всего несколько месяцев. Немыслимо такое даже представить! Закончилось все тем, что этот отставник так и не смог «отыскать» фотку, на которой Высоцкий запечатлен с «сослуживцами».

Подобных экстремальных историй, кстати, не так и много.

Одну такую зажигательную стоит рассказать. Вот она.

Конкретный свидетель пребывания там Владимира Семеновича в июне 1966 года – здравомыслящий человек, работавший в те годы бригадиром строителей в Талнахе – Виктор Михайлович Порваткин. О чем он и рассказал на страницах краевой газеты «Заполярная правда» в начале 1988 года.

Но нет, не верят ему забугорные «веды». Мол, один он только из свидетелей того концерта остался. Маловато… Знаете почему? Потому что уже написали в своих биографических талмудах, что «Высоцкий в Норильске никогда не был!» Как же – он «физически» не мог там быть! Потому-де график его жизни расписан чуть ли не по минутам в этих самых талмудах.

Но ведь далеко не все факты его биографии запротоколированы, вогнаны в русло биохроники.

Однажды такую вот историю рассказывал мой учитель фотокорреспондент журнала «Советский Союз» Виктор Резников: «Прилетаю как-то на северА. Командировок в Заполярье было в советские времена много. Попадаю на какой-то ледокол. Ни названия его, ни места, естественно, в памяти не осталось. Потому что летали в те времена со „стеклянными пропусками“ – почти без всяких разрешений и допусков. Распивали эти „пропуска“ вместе с теми, кто нас принимал. И делали это, надо признать, очень основательно. Но молодые организмы восстанавливались быстро. Поспал пару часиков, и в порядке.

Забросили нас вертолетом. Идем с помощником капитана по палубе. Вдруг слышу хриплый голос. Высоцкий! „Любите вы здесь московских бардов. Кассеты крутите?“ – спрашиваю. „Какие кассеты? Он сам здесь поет“, – ответил спутник. И повел меня в капитанскую рубку. А там в окружении моряков сидит пьяненький Володя с гитарой. Камеру я даже не расчехлял. Сразу и не сообразил ничего.

Да и кому тогда нужны были снимки какого-то Высоцкого. Все равно их никто бы не стал печатать. Потом так все само собой закрутилось, что и не до съемок было. Перепились все капитально».