Гибельное море
Шрифт:
Не будь Иоланта привязана к ковру, то точно бы с него свалилась. На сей раз атланты погрузились в изумленное молчание, а пораженные повстанцы завопили.
– Каждое сказанное принцем слово – правда, – громко произнес Кашкари. – И я ручаюсь за это своей жизнью.
Не успела Иоланта забеспокоиться, как вновь зазвучал глас Атлантиды, скрежещущий, словно трущиеся друг о друга камни:
– Атлантида всегда стремилась к миру и дружбе. Но вы, Тит из Элберона, призвали на свою голову войну.
Тит сжал руку Иоланты. Он боялся – его страх пульсировал в ее жилах. Но глянув на его профиль, она вспомнила их первую встречу и тот судьбоносный разговор у Темзы. Уже тогда Иола подумала, какой же принц невероятно храбрый – будто родился под крыльями Ангелов. Теперь она знала это наверняка.
– Я с тобой, – прошептала она. – Всегда.
Тит крепче сжал ее ладонь и ответил Лиходею и всем его приспешникам:
– Значит, так тому и быть. – И все так же на версты вокруг разнеслось его решительное: – Фортуна любит смелых!
На мгновение повисла мертвая тишина. А затем Иоланта закричала что есть мочи, и ее голос почти потонул в приветственном реве повстанцев:
– И смелые сами выбирают свою судьбу!
Это был боевой клич Январского восстания, прозвучавший впервые после долгих лет...
Слезы нескончаемым потоком текли по щекам Иоланты. Она притянула Тита к себе и крепко поцеловала.
– Прости, – вставил он между поцелуями, – прости, что так ошибался.
– Тебе не за что извиняться. И ты не ошибся – я не Избранная. Никаких Избранных вообще нет.
– И все же, как подумаю, что чуть не потерял тебя...
– Но ведь не потерял. Я здесь… и я люблю тебя. Всегда любила.
Он снова ее поцеловал:
– Я буду любить тебя до самой смерти.
Одна из виверн с ревом извергла пламя. Еще сто драконов последовали ее примеру, и воздух тут же стал горячим и едким. Плюясь огнем, виверны ринулись на повстанцев.
Иоланта подняла палочку, которая когда-то принадлежала Титу Великому, и призвала молнию – раскаленную добела вспышку, озарившую небо.
Война с Атлантидой началась.
КОНЕЦ