Чтение онлайн

— Как… дела… ребята?

— Ни… го.

Бетонщик нагнулся и повернул рукоятку. Вибратор икнул, дыхание его замедлилось, и, трижды всхлипнув, он захлебнулся.

— Здесь не жарко. По этим цехам сквозняки так и разгуливают. Что скажешь, Ла Суре? Что новенького? Как дела с Акционерным обществом?

— Пока ничего.

Ла Суре уселся на штабеле досок. Он подсунул под себя руки, поболтал ногами, внимательно посмотрел на свои башмаки, затем поднял глаза на рабочих. Жако с бетонщиком стояли против него, уперев руки в бока. Трое мужчин помолчали, удовлетворенно поглядывая друг на друга.

— Ну как, Фландрен, доволен ты своим новым помощником?

— Да, что ж, — сказал бетонщик, опустив руки, которые вяло повисли вдоль тела. — Из него, пожалуй, толк выйдет…

— А ты, паренек, доволен? Как тебя величают-то?

— Леру Жак.

— Так как же, Жак, привыкаешь?

— Да, только…

Жако замолчал. Привычным жестом он тер большим пальцем левой руки место, где когда-то был указательный палец.

— Что только? — спросил Ла Суре с улыбкой, от которой его усики полезли вверх к внушительному носу.

Теперь Жако стал тереть свой шрам указательным пальцем.

— Только я предпочел бы работать наверху.

Он показал на тринадцатый этаж строящегося здания и стал тереть шрам уже средним пальцем, слегка усмехаясь и ожидая иронической улыбки Ла Сурса. Но тот не засмеялся, напротив, лицо его стало серьезным.

Делегат мечтательно взглянул на новое здание и опять поболтал ногами. Потом тихо сказал:

— Ты прав. Самое прекрасное в работе строителя— это когда чувствуешь, как дом растет у тебя под ногами, подпирает тебя снизу. И чем больше гнешь спину, тем выше поднимаешься в небо.

Теперь Жако и Фландрен прислонились спиной к умолкнувшему вибратору. Все трое смотрели на здание внимательно и вместе с тем точно со стороны. Как туристы.

— А здорово получается! — заявил Ла Суре, словно разговаривая сам с собой.

— Шикарно, — подтвердил Жако. — Факт!

— А сколько таких домов нам надо построить, — заметил Фландрен.

— Домов хватило бы с лихвой. Каждый мог бы получить приличную квартирку. Надо только побольше денег тратить на металл для строительства и поменьше на металл для пушек.

— Черт возьми… — выругался Фландрен.

Ла Суре стал объяснять Жако:

— У нас на строительной площадке применяется новый метод. Колонны, стеновые блоки, в общем все элементы сборные. Подъемный кран устанавливается внутри здания в том месте лестничной клетки, где будут размещены счетчики и распределительные установки газа, электричества и воды. По мере того как здание растет, поднимается и кран при помощи лебедки. Дом растет, как на дрожжах, а работа получается, пожалуй, еще качественнее…

Ла Суре спрыгнул с груды досок и отряхнул сзади брюки.

— И подумать только, что, может, даже этот дом не будет закончен. — Он неожиданно повернулся к Жако: — Кстати, парень, почему ты не был на профсоюзном собрании? Ты что же, не состоишь в профсоюзе?

— Как же, состою. Но мы с ребятами сели обедать на солнышке. И совсем позабыли о собрании…

— Жаль.

Ла Суре пожал им руки. Фландрен потянулся было к рубильнику, но тут же отдернул руку и крикнул:

— Эй, Ла Суре! Позабыл тебе сказать: что-то не ладится в кожухе вибратора. За день весь изгваздаешься в растворе!

— Ладно, я скажу Бурвилю.

Ударом каблука по рукоятке Фландрен включил электрический мотор.

— А о чем говорили на профсоюзном собрании, Фландрен?

— А? Что ты сказал?

— Ничего! Ну и паяльник у делегата на физиономии!

* * *

В этот вечер Жако получил заработную плату за первую неделю. Новенькие бумажки шуршали в его испачканных цементом пальцах. Он сложил две бумажки по пять тысяч франков и спрятал их в одно из отделений бумажника. А тысячу триста сунул в другое отделение — себе на расходы. Опустил мелочь в карман брюк и с удовлетворением похлопал себя по груди. Руки у него распухли. Ладони затвердели. В кожу въелась белая пыль. Жако перекинул сумку через плечо и догнал приятелей. Все вместе они весело направились к станции.

— Сегодня я плачу за выпивку, факт! — заявил Жако.

Ночь уже окутала землю. Окутала ледяным покрывалом. Клод туже обмотал кашне вокруг шеи и объявил, что идет в «Канкан».

— Ты собираешься еще тренироваться сегодня вечером? — спросил Виктор насмешливо. — Мало наработался за день?

— Это не одно и то-то — то же.

Дикий вой прорезал ледяной воздух. Через дорогу, поджав хвост, перебежал Ланьель и исчез за поворотом.

К станции подошел поезд. Длинный Шарбен не сел в один вагон со всеми, а бросился в конец состава — оттуда ему было ближе добираться по путям до Шанклозона. Жако быстро осмотрел вагон. Виктор, следивший за его взглядом, проговорил не без ехидства:

— Ее здесь нет.

Автоматические двери захлопнулись, сухо Щелкнув. Поезд тронулся, и после ряда вибраций человеческий материал спрессовался в нем, как бетон в форме.

* * *

Три раза в неделю — в понедельник, среду и пятницу — с восьми до одиннадцати часов вечера танцевальный зал «Канкана» превращался в тренировочный зал для бокса.

По углам эстрады для оркестра, служившей импровизированным рингом, закрепляли колышки и натягивали канаты. На пол стелили старый ковер. Боксерский мешок, растяжной мяч, доска, трехминутные песочные часы и несколько пар тренировочных перчаток привлекали сюда человек двенадцать заядлых любителей бокса из Гиблой слободы, Шанклозона и даже из окрестных деревушек. Рей Валевский был уже профессионалом. Он каждый день ездил на тренировку в спортивный зал предместья Сен — Дени, но все же частенько заглядывал в «Канкан», где когда-то начал свою спортивную карьеру. Обычно он приходил сюда перед состязаниями в Зале празднеств.

Ребята из Гиблой слободы выстроились вдоль стен. Рей приступил к первому циклу упражнений — разминке. Голова его раскачивалась, как маятник, справа налево и слева направо, он с силой ударял ею то об одно плечо, то о другое. Потом стал нагибать голову вперед и закидывать назад — подбородок касался груди, затылок попадал между лопаток. Затем принялся крутить головой то в одну сторону, то в другую. После этого левая и правая рука порознь и обе руки вместе проделали те же движения, что и голова. Наконец он приступил к упражнениям для корпуса, то держа руки на бедрах, то вытягивая их к носку ботинка.

Но вот Рей лег на доску, закинул руки за голову и стал по очереди поднимать ноги. На животе под кожей обозначились бугры вздрагивающих мускулов. На минуту парень замер. Не двигаясь, перевел дух, потом поднял ноги и поехал, все ускоряя ход, на воображаемом велосипеде. Закончив упражнение, разом вскочил на ноги без помощи рук.

Начался быстрый бег на месте мелкими, очень короткими шажками.

Парни смотрели восхищенно, затаив дыхание.

Из-за ширмы, поставленной в противоположном углу сцены, вышел Клод в коротких штанах и майке. Он стал в положение «смирно», затем, так же как Рей, проделал всю серию разминочных упражнений. Пол ходуном ходил под тяжестью обоих атлетов. Блок, преподаватель бокса, наблюдал за четырьмя мальчиками, которые проводили бой с тенью в углу зала. В перерыве между упражнениями и тренировкой на боксерском мешке Рей набросил на плечи старый халат и подсел к приятелям. Разговор зашел о чемпионе Монтрейя Але Дюбуа, противнике Рея на ближайшем матче. Два года выступлений на ринге в качестве профессионала.