Чтение онлайн

Лиз и Джейсон шли впереди. Мэтт знал, что ему, как начальнику, следует вести за собой остальных. Это он отвечает за своих людей – однако они вырвались вперед, и он не стал их останавливать.

– Здесь ничего нет, сэр. – Лиз обошла затвор и заглянула с другой стороны. – Хотя не сказать, что очень хорошо видно. Канаву в этом году не чистили, сплошь сорняки и камыш.

– Пускай кто-нибудь спустится, только очень осторожно.

Брин, с длинной палкой в руках, шагнул вперед.

– Я спущусь.

Осторожно соскользнув с откоса, детектив-констебль, стараясь не потерять равновесия, пристроился на узенькой полоске засохшей грязи совсем рядом с солоноватой водой. Он потыкал своей палкой в камыши, стараясь раздвигать стебли, чтобы можно было рассмотреть, что там между ними.

– Ничего, сэр. Ни в воде, ни под затвором.

– Место-то правильное, сэр? – спросила Джемма, протягивая руку, чтобы помочь Брину выбраться.

– Несомненно. Это именно оно. – Мэтт вытащил из кармана копию снимка. – Не просто то самое место, но и снимок совсем недавний, сделан самое большее пару дней назад. – Он обвел пейзаж взглядом. Сорняки, камыш, трава. Поле, в этом году оставшееся под паром. Природа не позволяет своим созданиям долго пребывать в неизменности, растительность может стать совершенно неузнаваемой за какую-то неделю. Сейчас все выглядело точно так же, как и на фото. Взять, например, вон тот высоченный скелетоподобный стебель борщевика рядом со сломанным забором. Мэтт перевел взгляд на снимок и похолодел.

Забор. На снимке целая его секция полупьяно свисала с подгнившего столба. А сейчас секция забора лежала на земле, причем один ее край был чуть приподнят. Что там, под ней?

– Всем тихо! Оставаться на местах.

Ничего не избежать. Все-таки это именно его обязанность. Ни секунды более не колеблясь, Мэтт обогнул застывших на месте членов группы и приблизился к забору. Поначалу он ничего не заметил, но, оказавшись рядом с приподнятым краем, вдруг резко остановился. Опустился на колени. Сквозь высокую траву еле виднелась тыльная сторона ладони – бледной, неподвижной. Маленькой ладони с обгрызенными ногтями, на костяшке одного пальца – запекшаяся кровь.

Несколько секунд Мэтт не мог вымолвить ни слова, потом все же проговорил:

– Здесь ребенок. Думаю, что мальчик, и думаю, что он мертв. Чтобы до него добраться, мне потребуется помощь. Всем быть очень осторожными – это место преступления!

– Брин! – выкрикнул Джейсон. – Мы с тобой идем вперед. Остальным оставаться на местах, ясно?

Негромкий шум утвердительных реплик, и еще через несколько секунд рядом с Мэттом возникли двое его следователей.

– Что делаем, сэр? – спросил Джейсон.

– Вы двое очень осторожно поднимаете забор. Невысоко, чтобы я мог подлезть под него и проверить пульс. Если готовы – начали!

Брин и Джейсон, встав по сторонам, с видимым усилием оторвали от земли пролет из старых досок.

– Господи! – Мэтт неуклюже отполз назад от мальчика, упал в мокрую траву, набрал в грудь побольше воздуха и чуть ли не шепотом скомандовал: – Опускайте! Да опускайте же! – Он с трудом вскарабкался на ноги. – Кажется, мы опоздали. Вызывайте судмедэкспертов, и поскорей.

– Сэр? – Лицо Джейсона прорезали озабоченные складки. – Он мертв?

– Сукин сын прибил несчастного к долбаному забору. – Его передернуло. – Когда вы подняли панель, я рассмотрел длинные гвозди в запястьях… Господи, это же ребенок!

Джейсон закрыл глаза.

– Вот черт! Я еще подумал, для забора что-то тяжеловато.

– И я еще кое-что рассмотрел. У него на плече какой-то знак, татуировка или что-то вроде.

– Как у остальных?

– Не уверен, я только краем глаза заметил. Но рискну сказать, что да.

Мэтт почувствовал руку у себя на плече.

– Вы в порядке? – Нарушив приказ, подошла Лиз. – Вы белый, как бумага.

Мэтт почувствовал, что тронут ее беспокойством. И негромко, так, чтобы слышали только Лиз и Джейсон, произнес:

– Все по новой. Он вернулся.

Полтора часа спустя огораживающая место преступления бело-голубая полицейская лента приподнялась, навстречу Мэтту выбрался профессор Рори Уилкинсон, патологоанатом Министерства внутренних дел, и обратился к нему со своей обычной дозой черного юмора:

– Мой дорогой старший инспектор, я обожаю ваше общество, но категорически возражаю против того, чтобы пересекать полграфства от самого Гринборо только потому, что какой-то придурок решил, будто мне надоели сердечные приступы и прочие смерти от естественных причин. – Он сердито уставился на Мэтта. – Когда поймаете этого урода, так ему и скажите – я его юмора не оценил! Тоже мне художник! Декоратор! Показуха одна!

– Объясните же, в чем дело, – попросил ничего не понимающий Мэтт.

Рори уставился на него из-под капюшона своего защитного комбинезона.

– Простите меня, Мэтт, подобное просто бесит. Когда люди начинают играть со смертью. Несчастный ребенок умер не здесь. И не распятым. И эта позорная попытка что-то там изобразить у него на плече была посмертной, не прижизненной. Таким образом, смерть мучительной не была, и разумно предположить – хотя это и потребует дополнительной проверки, – что, исходя из выражения лица и полопавшихся сосудов в глазных яблоках, он задохнулся или его удушили. Будем проверять.

– Ясно. – Какая-то часть его сознания испытала сейчас огромное облегчение – пусть мальчик и мертв, по крайней мере то, что сделали с его телом, произошло уже после смерти. – Наверное, профессор, мне не следует спрашивать, но вы же займетесь этим делом в первую очередь?

– Само собой! Интересно, Мэтт, что вы сейчас подумали? Что я засуну его поглубже в холодильник – пусть полежит, пока я шарфик довязываю? Естественно, я сразу же проведу вскрытие, а учитывая, что творится у совершившего все это в башке, я бы и вам посоветовал действовать как можно быстрей. С меня и одного такого трупа достаточно, благодарю покорно!

Мэтт редко видел Рори Уилкинсона настолько взвинченным, однако учитывая, что патологоанатом привык с уважением относиться к тем, кто оказался у него в морге, надругательства над юным телом он потерпеть не мог, даже несмотря на свою профессию.

– О предварительных результатах вскрытия я сообщу немедленно. – Рори резко стянул маску и шагнул в сторону. – Молодой человек требует моего внимания, и я собираюсь его ему предоставить, а не морозить тут задницу, занимаясь ненужным трепом. Всего!