Чтение онлайн

«Показное миротворчество». Также имеет целью создать иллюзию Москвы как миролюбивой и непричастной к конфликту стороны. Российское руководство всячески подчеркивает, что происходящее на востоке Украины является внутренним конфликтом, отрицая многочисленные факты участия российских военнослужащих в боевых действиях на Донбассе. Лакмусовой бумажкой для Кремля стала реакция российских высокопоставленных лиц на предложение официального Киева ввести миротворцев ООН на Донбасс. «Детали нам неизвестны. Неизвестны также цели и мандат возможной операции по поддержанию мира», — сообщил представитель МИД РФ Александр Лукашевич. А постпред России при ООН Виталий Чуркин и вовсе был в недоумении: «Только что достигнуты договоренности в Минске. А когда начинают выдвигать какие-то схемы, это вызывает подозрения, что хотят развалить минские соглашения» [356] .

«Целенаправленный кошмар». Российские СМИ с удовольствием смакуют и прилагают массу усилий для распространения в социальных сетях кадров с допросами украинских пленных, убитыми военнослужащими Украины, захваченной военной техникой. Очевидно, что это делается для осуществления психологического давления на граждан нашей страны, срыва военно-мобилизационных мероприятий, подрыва морального духа украинского общества.

«Дипломатические изыски». Не приходится сомневаться, что Россия тщательно подготовилась к международной составляющей агрессивных действий против Украины. Первую скрипку в этом вопросе играл и играет министр иностранных дел РФ С. В. Лавров, неоднократно демонстрировавший альтернативную логику развития событий на востоке Украины. Например, в январе 2015 года С.В. Лавров заявил в ходе встречи с журналистами: «Мы стараемся урегулировать конфликт при сохранении территориальной целостности Украины, естественно, при обеспечении прав населения юговостока в составе украинского государства. Для этого нужно начать политический процесс» [357] . О том, каким должен быть упомянутый «политический процесс», он заявил еще в сентября 2014 года, после подписания первых Минских договоренностей: «Она (конституционная реформа — Авт.) пока отодвинута на задний план и не знаю, собираются ли к ней киевские власти возвращаться. Хотя это было одним из громогласных обещаний еще начиная с соглашения от 21 февраля, которое подписывали А. П. Яценюк, О. Я. Тягныбок и В. В. Кличко вместе с тогдашним президентом В. Ф. Януковичем. Поэтому, говоря о важности формата, связанного с реализацией статусных договоренностей минской встречи 5 сентября, ни в коем случае нельзя забывать об общеукраинском конституционном процессе, обязательство начать который немедленно киевские власти взяли еще много месяцев назад. И мы будем добиваться того, чтобы это обязательство выполнялось». Как видим, «Мистера Нет» [358] российской дипломатии не смущает, что его слова являются не чем иным, как вмешательством во внутренние дела Украины. Публичная позиция постоянного представителя России в Совете Безопасности ООН В. И. Чуркина не только стала объектом для насмешек, но и постоянно противопоставляется позиции мирового сообщества.

«Гримасы демократии». Используются для постоянного нагнетания внутриполитического напряжения в Украине. Практически ни одно событие в Украине не проходит без присутствия российских СМИ, предлагающих потребителям своей продукции собственную версию происходящего в нашей стране. При этом эпизоды, не вписывающиеся в концепцию «суверенной демократии», взятую на вооружение Кремлем, подвергаются безжалостной корректировке в интересах России.

«Фактор газа для Европы». Испытанная стратегия обвинения Украины в прошлых реальных и будущих потенциальных проблемах с зимними поставками газа. Летом 2014 года «Газпром» перестал поставлять газ «Нефтегазу Украины», настаивая на погашении задолженности. Украинская сторона подала иск в Стокгольмский арбитраж, однако была вынуждена 30 октября 2014 года согласиться на «зимний пакет». Ценой этого компромисса стала выплата 3,1 миллиарда долларов «Газпрому», что существенно уменьшило золотовалютные резервы Украины и спровоцировало серьезные курсовые колебания гривны.

Необходимое отступление. Тактика России по убеждению мирового сообщества в том, что происходящее на Донбассе является внутренними проблемами Украины, в которые Россия не вмешивается, была успешной до июля 2014 года. 17 июля в небе над городом Торез был сбит «Боинг-777» «Малайзийских авиалиний», на борту которого находились 298 пассажиров и членов экипажа. Боевики успели обрадоваться тому, что сбили украинский военнотранспортный самолет, но оказалось, что они ошиблись. Вокруг гибели «Боинга-777» развернулась настоящая война версий, и российская сторона прилагает немало усилий, чтобы протолкнуть в информационное пространство свое видение ситуации: лайнер якобы сбил украинский штурмовик. Однако тектонические сдвиги в публичной и непубличной позиции стран Запада, усиление санкций против России свидетельствует, что этим пропагандистским заверениям США и Европейский союз не поверили. Официальные данные расследования будут опубликованы в конце 2015 года, пока же российские пропагандисты продолжат поиски методов фальсификации информации о судьбе лайнера.

Спустя год после начала аннексии Крыма Россией можно определить несколько этапов информационно-психологической войны РФ против Украины.

— Первый (декабрь 2013 — февраль 2014 года). Дискредитация Майдана. Российские СМИ старательно представляли происходящее в центре Киева в качестве бунта экстремистов и националистов, инспирированного Западом. Позволю себе предположить, что эти месседжи были направлены не только на российского потребителя информации, но и имели своей целью подтолкнуть В. Ф. Януковича и членов его команды к более решительным действиям в отношении протестующих. По крайней мере, предположения о «третьей силе», активно раскачивающей ситуацию во время Революции достоинства, не нашли убедительного опровержения.

— Второй (февраль — март 2014 года). Возвращение Крыма. Усилия российской информационной машины были направлены на максимальную деморализацию украинской власти, лишение ее пространства для маневра, подавление воли к сопротивлению украинских военнослужащих на территории Крыма, идеологическое обеспечение аннексии Крыма и формирование благоприятной международной позиции в этом вопросе. Нельзя утверждать, что Россия добилась полного успеха, заручившись пониманием со стороны мирового сообщества, но, несмотря на это, оформила юридически присоединение полуострова к своей территории.

— Третий (весна — август 2014 года). Раскачивание Донбасса. Донецкая и Луганская области, долгое время бывшие электоральным заповедником Партии регионов, стали объектом информационной экспансии и проникновения вооруженных отрядов с российской территории. Наивно полагать, что действия Игоря Гиркина (Стрелкова), Игоря Безлера (Беса) и других полевых командиров сепаратистов не были согласованы с Россией. Донбасс в качестве объекта воздействия был избран по многим причинам, не последней из которых является отсутствие в регионе политической конкуренции и доминирование российских СМИ. Этот этап завершил котел под Иловайском [359] , в котором оказались украинские войска.

— Четвертый (осень 2014 — зима 2015 года). Провоцирование нового Майдана. Поскольку скрывать российское военное присутствие на территории Украины становилось все проблематичнее, а санкции Запада постепенно набирали обороты, Кремль взял на вооружение новую тактику. Следом за реальным или мнимым поражением украинских военных (Иловайск, Дебальцево [360] ) информационное пространство наполнялось паническими слухами, подогревалось недовольство внутри страны, провоцировались акции протеста с целью дестабилизации не только управления войсками, но и системы государственного управления в целом. Россия исподволь предлагает украинцам «новый Майдан», спекулируя на уже известном и эффективном рецепте, при этом «вынося за скобки» тот факт, что массовые выступления на этот раз могут привести к полной дезинтеграции Украины.

Подводя предварительные итоги информационно-психологического измерения гибридной войны России против Украины, хочу отметить следующее:

— Данный компонент межгосударственного противостояния оказался лучше всего проработанным государством-агрессором на уровне методологической подготовки.

— Состояние информационного пространства Украины позволяет российским СМИ занимать здесь если не привилегированные позиции, то чувствовать себя весьма уверенно. Создание Министерства информационной политики во главе с Юрием Стецем не переломило ситуацию в этом вопросе. Ограничение враждебного доступа к украинскому информпространству кажется более важной задачей, чем строительство пресловутой стены на границе с РФ.

— Украина продолжает реагировать на навязываемую ей повестку дня в информационной сфере, при этом не имея возможности симметрично отвечать на агрессивные действия России в этом компоненте противостояния.

— На международной арене информационные позиции России намного предпочтительнее, что во многом обусловлено более последовательной позицией государства во внешней политике, резко контрастировавшей с «многовекторностью» Украины, и наличием влиятельного пророссийского лобби.

— Россия использует разнообразные рецепты информационно-психологического воздействия, не ограничиваясь одними и теми же наработками. Кремль готов искать союзников среди украинских политиков самого широкого круга, ставя условием сотрудничества одно — готовность действовать в контексте дестабилизации ситуации в стране.

— Украине придется непросто, поскольку западные санкции оказывают на Россию скорее «эффект анаконды», чем реально ощутимое действие, а в Кремле хорошо осознают угрозы, которые несет с собой «недобитая Украина». Нашей стране необходимо продолжать борьбу за восстановление внешнеполитической субъектности, осуществлять реальные, а не декларативные реформы, укреплять обороноспособность, строить внятную информационную политику. Сегодня это — задачи выживания ддя крупнейшего европейского государства.