Чтение онлайн

— Мы разрешим тебе оставить оружие, — строго сказал Михаил, — но надеюсь, ты оправдаешь наше доверие.

— Конечно, архистратиг, — кивнула она в попытке выглядеть максимально смиренной. — Это для защиты.

Петр — седой мужчина с короткими волосами и бородой — поудобнее перехватил связку золотых ключей.

— После всего тебе придется сразу покинуть Рай, ты ведь понимаешь? — Он спокойно глянул на Энджи.

Она снова кивнула. Нервы начали шалить вовсю. Показалось, что Петр невероятно медленно поворачивает ключ в замочной скважине. Наконец, ворота поддались, и створки легко распахнулись.

— Пойдем, — Терон цепко взял Энджи за локоть. — Вы встретитесь в пещерах.

Внутри они оказались на широкой дорожке среди деревьев, выложенной полупрозрачным золотистым камнем. Взгляд заметил в густых светлых кронах спелые плоды. Начало мая: очередной из двенадцати урожаев в Раю.

— Я помню дорогу, — хмуро сказала Энджи.

Высвободить руку она не решилась. Идущий по другую сторону Саймон начал объяснять ситуацию:

— Беате сказали, что в Совете появились подозрения насчет приговора. И тебя забрали из Ада, чтобы разобраться во всем. А пока решается вопрос, ты ждешь у пропасти.

— Думаете, она придет? — Неуверенно закусила губу Энджи.

Она метнулась взглядом от одного спутника к другому. Дорожка продолжила вести среди деревьев и цветущих кустов. Над травой подняли головки красочные страстоцветы.

— Если она — преступница, ей нужно проверить, как много ты знаешь, — со скептицизмом ответил Терон. — Сама себя выдаст. А мы все увидим.

Энджи нахмурилась:

— Вы будете рядом?

— Нет, тебе придется говорить с ней наедине, — мягко сказал Саймон. — Смотри, эта вещица поможет зафиксировать все, что будет происходить.

Он достал из кармана светло-кофейных брюк небольшую заколку. Золотая, она совсем не вписалась бы в образ Энджи, но ситуацию спас черный ограненный камень.

Все трое остановились, а раскидистые кроны деревьев и густые кустарники скрыли от посторонних глаз. Саймон подошел ближе, и его пальцы аккуратно зафиксировали прядь волос у лица Энджи. Заколка оказалась совсем невесомой, хоть и крупной.

— Удачи тебе, — он тепло улыбнулся, раскрывая крылья. — А теперь пора в пещеры.

По прибытии на место Терон и Саймон оставили Энджи одну. Она прошлась по просторному гроту. Сейчас он показался непривычно пустым и тихим.

Осмотревшись в свете факелов, Энджи с опаской подошла к краю пропасти. Взгляд скользнул вниз, в беспросветную черноту. Крылья за спиной сразу вспомнили ощущение огня. Поежившись, Энджи обняла себя за плечи.

Прошло немало времени прежде, чем послышался уверенный стук низких каблуков.

— Так значит, это правда? — Послышался знакомый твердый голос.

Энджи обернулась, отходя от провала. Беата. С оружием. Ножны, как всегда, показались продолжением костюма. Небесно-голубые в цвет рубашки, а светло-серебристый узор — к белым брюкам и крыльям.

— Тот же вопрос, Беата, — Энджи сама удивилась своему холодному злому тону. — Это правда? Ты же не марионетка? Знала, что делаешь?

Они медленно закружили, как хищники перед атакой. Каждая постаралась оттеснить к провалу.

— Я похожа на пешку? — Улыбнулась Беата.

Выдержка Энджи треснула. Она бросилась к противнице, но та лишь ускользнула в сторону. Даже клинок пока не тронула.

— А ты возомнила себя шахматистом?! — С яростью выкрикнула Энджи. — Черт возьми, Рай и Ад спокойно жили со времен войны! Зачем?!

Она выступила вперед, но Беата не сдвинулась с места. Ее плечи, привыкшие к гордой осанке, чуть поникли. Взгляд скользнул вниз, и на лицо упал короткий платиновый локон.

— Затем, что демоны продолжают получать души людей. Искушать, ломать, мучить в Аду. Разве тебе это нравится? — С горечью спросила Беата. — Знаю, ты всегда была хорошим ангелом. Непокорным — это да, но я тебя понимаю.

Энджи напряженно замерла. Глаза подозрительно прищурились, ловя каждое движение.

— Жалеешь меня? — Скептично спросила она. — Это же ты сбросила меня в Ад!

— Тогда у меня не было выбора, — с сожалением вздохнула Беата. — А теперь он есть у нас обоих.

Она начала медленно подходить к Энджи. Та инстинктивно отступила назад, ближе к каменной стене грота. Брови недоверчиво нахмурились.

— К чему ты клонишь?

Беата остановилась в паре шагов. Она заговорила искренне и убежденно:

— Тебе верят в Аду. Ты сможешь помочь мне. Мы вместе уничтожим этих тварей, так всем будет лучше. Я ведь знаю твою земную историю. Ты до последнего спасала больных, пока сама не заразилась. Отдала свою жизнь за людей. А значит, тебе не все равно, что будет с человечеством.

Серые глаза осветил особый блеск. Не то мечтательность, не то одержимость своей идеей. Энджи стало жутко.

Беата потянулась к ее ладони. Похоже, решила доказать свое дружеское расположение. Однако Энджи оскорбленно одернула руку.

— Предлагаешь мне роль Бриона?! — Возмущенный тон зазвенел в пустом гроте. — Только я не предательница! И повторять его судьбу не собираюсь!

Пальцы стиснулись в кулаки, и она запальчиво шагнула вперед. Беата оказалась близко-близко, и контакт взглядов напомнил поединок. Ее лицо исказила ярость. Энджи даже не успела осознать происходящее: только отлетела к стене с цепкой хваткой на шее. Беата стала вплотную, перекрывая свет факелов. Сейчас она напомнила тень с лихорадочно блестящими глазами.

— Что с ним?! Что вы с ним сделали?! — Пальцы дрогнули, сильнее сдавливая.

Энджи изо всех сил оттолкнула Беату. Рукоять меча тут же послушно легла в ладонь. Свистнула освобождаемая сталь. Острие направилось вперед, чтобы не дать Беате накинуться снова.

— То, что и заслужил предатель! Он теперь навсегда в озере Коцит! — Энджи даже понравилось причинять боль своими словами. — Как ты, вообще, заставила его помогать?

Беата выхватила оружие. Клинки схлестнулись с ярким звоном, и на лезвиях сверкнули блики от факелов.

— Мы любили друг друга! И просто хотели быть вместе! — Она замахнулась для нового удара.

Энджи снова парировала. От гнева ее голубые глаза вспыхнули адским огнем. Она принялась наступать с новым выпадом на каждый упрек:

— Просто? Вы чуть не уничтожили целый мир! Люди гибли в катастрофах! А скольких он убил на шабаше?

Беата была вынуждена отходить назад. Единственное, что ей оставалось при таком напоре, — сосредоточиться на том, чтобы отбиваться. Оружие звенело все чаще, как в руках азартных фехтовальщиков, а дыхание обеих противниц неумолимо сбивалось.