Чтение онлайн

— А зачем дипломат из рук Торопова вырвали? — спросил Куров.

— Что вы, бог с вами, — замахал руками Тимкин. — Какой дипломат? После всего, что там произошло, я сразу убежал. И все. И больше ничего там не делал. Честное слово.

Куров смотрел на Тимкина и молчал. «Кажется, говорит искренне», — подумал он.

— Ладно, запишем, — сказал Куров.

— Подождите, подождите записывать. Я должен вам все рассказать, чтобы вы поняли. Никого я не грабил. Все было совсем иначе. Нам нужно было, чтобы Торопов ушел из магазина. Клим Лаврентьевич Лощилин, начальник торга, хотел его снять с работы и назначить меня на эту должность. Но сказали, что теперь это делать он не имеет права. А Торопов жулил. Частную торговлю в государственном магазине организовал, незаконно использовал денежную выручку. И обогащался. Его нужно было убрать. Клим Лаврентьевич сказал, что его надо припугнуть, чтобы он сам ушел. А когда Козлов сделал ключи, я и решился на это. Я понимаю, что это плохо, и готов возместить ущерб. Торопова бить я не собирался. Это случай, нелепый случай.

— Да, если все было так, как вы говорите, это действительно случай. — Тимкин внимательно и с надеждой смотрел на Курова. — Случайно то, что вы встретили в магазине Торопова. А дальше чистое преступление…

— Но как же так? Я же не хотел этого, не хотел. — Казалось, что Тимкин может расплакаться.

На следующий день состоялась встреча с Лощилиным. Он спокойно, с достоинством вошел в кабинет, поздоровался, бросил быстрый взгляд на стены, мебель, не спеша сел на предложенный стул.

— У нас есть данные, — сказал Куров после выполнения всех формальных обстоятельств — заполнения установочных данных, предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний и т. д., — что вы подстрекали Тимкина разгромить продовольственный магазин № 3. Что вы скажете по этому вопросу?

Лощилин все время, пока говорил Куров, спокойно смотрел на него.

— Я никогда ни словом, ни делом не подстрекал Тимкина к совершению преступления, — сказал Лощилин и словно вбил гвоздь. — Да, у нас в торге были разговоры о том, что Торопов нарушает правила торговли и финансовой дисциплины, допускает злоупотребления служебным положением. Была поставлена задача разоблачить его и привлечь к ответственности. Я направлял к нему ревизоров, и когда они обнаружили у него продукты без накладных, сообщил об этом ОБХСС. Я не мог поступить иначе. Выполнения этих действий требовало мое служебное положение. Но я никогда не подстрекал Геннадия Тимофеевича избить или нападать на Торопова. И ничего не знал о том, что он сделал. Когда он мне сказал, что произошло, я не поверил и предложил позвонить в милицию. Но он обещал сам все рассказать.

На очной ставке Тимкин не поднимал глаз, а Лощилин его как будто не замечал.

— Как же так, Клим Лаврентьевич, вы же мне сами говорили, что нужно припугнуть Торопова, чтобы он убрался из магазина, и обещали мне его должность.

— Говорил, что его надо разоблачить и этим припугнуть. Но я разве говорил, что надо пробраться в магазин и покалечить Торопова? А? — повернувшись боком к Тимкину и глядя на Курова, спросил Лощилин.

— Нет, так не говорили.

— Вот. И не надо ничего придумывать. А в отношении твоего директорства я действительно считал, что ты вполне справишься с этой работой: ты исполнительный, толковый, грамотный специалист. И я бы тебя обязательно назначил на должность. Но ты сам все испортил. А когда ты мне рассказал о том, что сделал, какой у нас был разговор?

— Вы хотели позвонить в милицию.

— Вот именно. А ты сказал, что сам расскажешь. — Лощилин повернулся к Курову, глядя прямо на него и выражая своим видом, что все ясно.

После окончания очной ставки Лощилин на некоторое время задержался в кабинете.

— Товарищ следователь, — сказал он, — объясните мне, что происходит. Раньше нам говорили: у нас не должно быть никаких дельцов, все трудящиеся, все равны. Боролись с хапугами, спекулянтами, частниками, предпринимателями. Нас поддерживали, поощряли. А сейчас что? Повернули на сто восемьдесят градусов? Совсем в другую сторону? Вперед к капитализму? И опять все правильно? Но также нельзя. Надо же разъяснить народу, что к чему, и не гнуть опять через колено. Развели коммерсантов-спекулянтов. Они ничего не производят, только перепродают и зарабатывают миллионы. Мне это совершенно непонятно.

— Я не хочу с вами вступать в дискуссию, — сказал Куров, — но исторически всегда существовали купцы, и не только в России. Были и коробейники, которые носили товар по улицам, деревням и продавали его с наценкой.

— Но мы же строили социализм и коммунизм! — Лощилин смотрел на Курова.

— Все это вопросы большой политики, — ответил Куров. — Но в любом случае нельзя совершать преступления.

— А я и не совершал, — спокойно ответил Лощилин.

«Действительно, — подумал Куров, — в его действиях нет состава преступления. Имеет место эксцесс исполнителя, то есть Тимкин вышел за пределы его договоренности с Лощилиным».

Последующим расследованием не было установлено состава преступления и в действиях Козлова. Тимкин признал, что просил его изготовить ключи для того, чтобы проверить деятельность директора.

Вскоре дело было направлено в суд, который приговорил Тимкина к двум годам лишения свободы.

29 марта 1996 года около 8 часов 30 минут на шоссе Москва — Егорьевск произошло дорожно-транспортное происшествие, участниками которого были водители Фуфлыгин Д.И. и Денисов А.Н. События развивались следующим образом.

Как записано в протоколе осмотра места ДТП, составленном инспектором ГАИ, Фуфлыгин Д.И., управляя автомашиной вольво-460, догнав автомашину Денисова ВАЗ-2109, пошел на ее обгон. При этом произошло касательное столкновение автомашин, от которого на задней части корпуса вольво-460 остались продольные царапины. После этого автомашина Денисова съехала в правый по ходу движения кювет и перевернулась. В протоколе также указано, что состояние асфальта — мокрое, следов торможения и скольжения нет.

Согласно рапорту инспектора 14 СБ СП ДПС ГАИ, Денисов был доставлен в Раменскую центральную районную больницу, где ему было произведено дежурным врачом медицинское освидетельствование и установлены сотрясение головного мозга, ушиб левого плеча и трети нижней голени. От госпитализации Денисов отказался.

Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования № 145 от 17.05.96, проведенного судмедэкспертом, у Денисова обнаружены сотрясение головного мозга, ушиб левого плеча и левой голени, кровоподтек голени.

Согласно заключению эксперта-невропатолога № 269 от 27.06.96, сотрясение головного мозга и кровоподтек на левой голени относятся к легким телесным повреждениям (легкий вред здоровью).

На основании представленных документов 25.07.96 инспектором отдела дознания 14 СБ СП ДПС ГАИ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Фуфлыгина Д.И. по факту ДТП 29.03.96 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления и привлечении его к административной ответственности по ст. 118 ч. 2 КОАП РФ.

Данное постановление никем не обжаловалось.

30.09.96 помощником прокурора Раменской горпрокуратуры постановление инспектора Еремина было отменено и назначено проведение дополнительного судебно-медицинского освидетельствования. Основанием для такого решения послужило то обстоятельство, что Денисов находился на амбулаторном лечении, о чем свидетельствовала запись в его амбулаторной карте от 10.10.96 г.) об обращении его в поликлинику г. Орехово-Зуево.

Данное постановление помощника прокурора являлось незаконным по следующим обстоятельствам: