Чтение онлайн

Впрочем, наследник буквально молился, чтобы у императора появился еще один претендент на престол. В конце концов, современные технологии позволяли его отцу сохранять отменное здоровье. И, как показалось наследнику, впервые со смерти императрицы он стал проявлять интерес к княжне из рода Гольцовых.

Помощник ответил не сразу. Пауза затянулась настолько, что цесаревич даже изволил оторвать взгляд от документов.

— Что-то не так? — поинтересовался он, с некоторым любопытством отмечая, как сжались на миг пальцы Савелия на бордовой папке из дорогой кожи, украшенной императорским вензелем.

Помощник за многие годы работы с Долгоруким видел всякое. Наследник и сам иногда откалывал номера. Особенно по молодости. Это быстро научило его относиться к происходящему философски. «С ноткой здорового пофигизма!», как однажды довольно точно подметил его сюзерен.

— Я изучил переданное Волконским предложение, — ровно ответил Савелий, блеснув тонкой золотой оправой.

Очки были единственной яркой деталью его образа. В остальном он предпочитал стандартную армейскую короткую стрижку, темный рабочий костюм, который совершенно не смотрелся на те деньги, что были за него заплачены, черные, классические ботинки. Даже часы он выбрал не выделяющиеся. Вполне доступную механику известной еще со времен прошлой империи марки «Восток». Все практично и сдержано… под стать ему самому.

— И что же? — поторопил наследник, с некоторым удивлением отмечая, что ему вообще приходится заниматься подобными «понуканиями». — Это будет дорого, сложно?

Мгновенную заминку перед ответом Константин Дмитриевич заметить успел.

— Нет, — спокойно произнес помощник. — Это не будет стоить казне ничего.

«Да и после потопления контейнеровоза, за которое империи еще предстоит расплатиться, о „мелочах“ и говорить как-то странно.», — мысленно отметил хозяин кабинета.

— Технически тоже нет ничего сложного.

Цесаревич задумался. Он уже успел мимолетно пожалеть, что сам не сел за изучение предложения Волконского, а отдал его на предварительное заключение помощнику. Однако уже через миг Долгорукий перевел взгляд на планировщик дел и папку «На подпись» и тяжело вздохнул. Нет у него ресурсов нарушать заведенные процедуры.

— Если ничего сложного, то подготовь расчет необходимых средств и затрат, — кивнул своим мыслям цесаревич.

В этот миг будущий самодержец даже пообещал себе, что не станет интересоваться деталями до реализации. Любопытство — то самое чувство, чьи ростки он тщательно берег и взращивал в своей душе. Однако людям довольно редко доводилось удивлять цесаревича. Куда чаще — разочаровывать.

— Один звонок, пять секунд и ноль рублей, — четко выдал помощник, и для верности прибавил. — Расчет закончен.

— Та-а-а-ак, — позволил себе протянуть цесаревич, демонстрируя недельный «объем эмоций». — Правильно ли я понимаю, что план Волконского не будет стоить нам ничего?

— Да, Ваше Императорское высочество, — склонил голову в согласии помощник.

Великий князь позволил себе потратить еще несколько драгоценных секунд на отвлеченные размышления.

— Так что же тебя смущает, Савелий? — с легкой ехидцей в голосе протянул Долгорукий. — Почему проект еще не в работе.

Помощник выпрямился, сверкнув глазами, как порой бывало во время довольно жестких спаррингов на ринге, и ровно выдал:

— Потому что так не делается, господин.

Несколько секунд будущий император боролся с собой. Даже бросил взгляд сначала на часы, а затем на неразобранные еще документы.

Любопытство победило.

— Давай сюда, Савелий, — ухмыльнулся хозяин кабинета, протягивая руку за папкой. — Посмотрим, что на этот раз придумал Волконский.

Помощник позволил себе усмехнуться. Всего на миг он вышел из образа исполнительного автомата, но уже через секунду вновь укутался в броню деловитого равнодушия.

— Прошу, господин, — протянул он документы.

Долгорукий лишь головой качнул, углубляясь в чтение. «Ведь знает же, что меня бесит обращение „господин“!» — фыркнул мысленно он, пробегаясь взглядом по «шапке» первого листа. И если на публике с этим приходилось мириться, то в подобной ситуации Савелий не то чтобы издевался, но чуть ехидничал в присущей лишь ему своеобразной манере.

— Что? — удивился Долгорукий меньше чем через минуту, поднимая взгляд.

— Это все, — спокойно подтвердил помощник.

— Он что, бумагу экономит? — подивился наследник престола… с невольной благодарностью.

Хозяин кабинета прекрасно знал, как простую, в общем, идею можно расписать на тысячу листов жутким канцеляритом. Его опричник же изъяснялся просто и ясно, но не упуская ничего важного.

— Да он… охренел, — поднял взгляд цесаревич на помощника через несколько секунд, едва понял, что именно прочитал.

— Я затруднялся с определением, — негромко признался Савелий. — Однако нахожу этот вариант вполне емким.

Долгорукий покачал головой, возвращаясь взглядом к листам.

— Он же меня… использует! — поразился наследник престола еще через секунду.

— Так есть, — спокойно согласился собеседник, уставившись прямо перед собой.

На несколько мгновений кабинет погрузился в тишину. Казалось, что еще чуть-чуть и можно будет услышать ход стрелок часов на запястье помощника.

— Вот ведь нахал, — покачал головой будущий император.

Но без особой злости. В обмен на несложное действие опричник предлагал действительно неплохой медийный эффект.

Савелий не мешал сюзерену размышлять. Привычно застыв, он уставился прямо перед собой.

— В работу, — наконец хмыкнул Долгорукий.

— Так есть, — тут же ожил помощник, запуская руку во внутренний карман пиджака.

Поручения, которые требовали всего несколько секунд его времени, он предпочитал исполнять сразу.

— Удавлю… Своими руками!

Гостиная дома Бок превратилась в эпицентр тайфуна эмоций младшей дочери Главы Семьи Елизаветы.

— Эта тварь слезами умоется! — продолжала кипятиться миниатюрная девушка лет двадцати пяти, встряхнув кудряшками сложной прически.

Сейчас ее почти детское личико исказила гримаса ненависти, а пальцы сжимались столь яростно, словно она уже добралась до горла «твари» Воробейчик, ныне выявившейся «во плоти» Анны Архиповой.

— Да, милая, — негромко согласился ее отец (для которого концерт, в общем, и затевался.), не отрываясь от планшета.

Новости финансового мира его интересовали куда больше очередного «взрыва» любимой дочери.

Девушка замерла и с возмущением уставилась на Главу Семьи, так и не оторвавшего взгляда от текста.