Чтение онлайн

А вот «Леша», напротив, откровенно хмыкнул, ясно давая понять, что последние слова начальства пропустит мимо ушей… как и десятки раз до того. Он и на действующей службе умудрялся придерживаться созданного им образа. В свое время даже кучу бумаги исписал для обоснования «маскировки». И добился своего. Это был его собственный «бунт» против Устава. И уж тем более он не собирался отказываться от образа после перехода в «тень».

— Будет исполнено, — коротко поклонился он и покинул кабинет.

— Клоун, — сквозь зубы привычно выдохнул Горевой, покачав головой.

Евгений не отреагировал. Никак. С Алексеем у них давно шла негласная борьба. Но оба были профессионалами. И уж совершенно точно ни один из них не стал бы «подзуживать» перед лицом начальствующим другого за спиной.

— Говори, — предложил хозяин кабинета, откидываясь на спинку кресла.

Помощник «ожил».

— По Волконскому уже принято решение? — спокойно спросил он.

Линия губ Николая Андреевича застыла, превратившись в жесткую «нитку».

Несколько секунд мужчина молчал, после чего нехотя кивнул.

Лицо Евгения застыло. И вовсе не потому, что объекту вынесен приговор. В конце концов, попыткой «припугнуть» нового воеводу они вывели себя из круга возможных исполнителей. Просто помощник прекрасно знал, насколько его командиру неприятен этот разговор.

— Евгений прав, — сменил тему молодой человек, неосознанно поправив лацкан пиджака. — Наши возможности ограничены. Если мы выведем больше десяти сотрудников из «партийной» работы, то у «сторожащих сторожей» могут возникнуть вопросы. Напомню, что в команде Волконского на постоянной основе присутствует «Око».

Горевой взял со стола монументальную тяжелую ручку и, как частенько поступал в минуты задумчивости, принялся крутить ее в руках.

— Я помню, — наконец кивнул хозяин кабинета.

«Бывший офицер» прекрасно понимал, что хоть формально он и возглавлял независимую охранную контору, но есть места, откуда полностью уйти можно лишь вперед ногами.

И да, кураторы сквозь пальцы смотрели на многие его «шалости». В кругу людей серьезных значение имеет в первую очередь эффективность. И пока она превышает ущерб, будешь жить в здравии и на свободе.

В общем, зарабатывал он, как умел. И где-то даже за гранью законности. Но старался не слишком зарываться.

А вот с Обществом не получилось. Ханьцы всегда славились хитростью и склонностью к иезуитским методам. И в вербовку умели работать очень хорошо. Просто в какой-то момент «оказалось», что большая часть заказчиков, на первый взгляд никак между собой не связанных, аффилирована с контрабандистами…

А потому на стол Горевому легла папочка. С документированными фактами контактов с Обществом. Оформлено все было столь виртуозно, что попади документ в канцелярию Его Величества, и напротив фамилии Николая Андреевича появилась бы невидимая миру, но фатальная для него самого приписка: «заигрался.». Это стало бы концом. При его уровне информированности — дорога в один конец.

Так началось его «добровольное сотрудничество» с Обществом.

Поначалу задачи были простые и понятные. Чуть позже они стали превращаться в приказы «со звездочкой». От этих уже несло душком. Но соскочить не получалось. Папочка в руках ханьцев пухла.

А потом появился воевода. И начался «хоровод».

Думать Николай Андреевич умел. А потому сразу же спровоцировал конфликт и свою «ответку». Он успел сделать это до того момента, пока ему не пришел приказ действительно «исполнить» клановца.

Акция бесследно не прошла. Вполне справедливо напрашивался вывод: Горевого нужно было либо сливать полностью, заставив выполнить «последнее задание», либо пока вывести в резерв, чтобы дать ситуации остыть.

Первый вариант был опасен. Мало ли что выкинет бывший боевой офицер с несколькими десятками головорезов в кармане, если его прижать к стенке. Так что Горевой получил приказ свернуть активную деятельность, но развернуть наблюдение.

Именно этого Николай Андреевич и добивался.

— Не спи, замерзнешь! — потребовал Павел, подталкивая в спину застывшую на миг Анну.

— Что это? — негромко спросила та, делая шаг вперед.

Парень хмыкнул.

И впрямь, где же «небожительнице» столкнуться с подобным зрелищем? Они, чай, в палатках не живут и тяжелую музыку не слушают. Впрочем, стоило признаться, что Волконский и сам не ожидал ТАКОГО количества народа! А ведь еще только утро первого дня фестиваля. Огромное поле уже усеяли десятки тысяч палаток. А ведь народ еще будет прибывать и прибывать…

— То ли еще будет, — вполне искренне сообщил он, припомнив, что максимальное количество гостей планируется к вечеру и ночи второго дня. Организаторы рассчитывали на сто тысяч человек минимум.

На КПП охрана пропустила группу без досмотра и…

— Ой, мама! — выдохнула Анна оглядываясь.

Окруженная забором территория фестивального городка казалась девушке людским водоворотом. Она и припомнить не могла, чтобы ее хоть раз окружало столько людей.

— А ну, в сторону! — раздался за спиной веселый крик.

Архипова обернулась. Прямо на нее шагал строй из героев современной и древней японской анимации!

Кто-то схватил ее за руку и мягко потянул на себя.

— Удачи, народ! — грохнул над ухом голос довольного Павла.

Клич был услышан. В ответ раздался смех и приветственные возгласы. Пара девушек с разноцветными сложными прическами, послали клановцу воздушные поцелуи.

— Это…

— Нормально! — хмыкнул Волконский, оттаскивая «небожительницу» по одной из тропок меж «строящимся» палаточным городом.

Павел шагал ровно и уверенно, вполне грамотно «разрезая» толпу. Но никто не злился. Напротив, он пару раз обменялся приветственными хлопками руками с какими-то людьми и даже получил три предложения выпить!

«Лесники», вполне органично смотревшиеся на фоне окружающей вакханалии, ненавязчиво взяли «небожительницу» в «коробочку».

— Куда мы?! — крикнула девушка погромче.

Ответить парню не удалось. От ближайшей сцены резанули воздух резкие гитарные риффы.

Волконский просто указал рукой направление. Мол, туда.